рюкзака.
Мой рот наполнился слюной, и я пробормотала:
– Меня сейчас стошнит.
– Голову между коленями, – приказал Даин резким тоном, к которому я не привыкла, но повиновалась. Он растирал мою поясницу по кругу, пока я медленно вдыхала через нос и выдыхала через рот. – Это адреналин. Дай ему минуту, и все пройдет.
Тут я услышала хруст гравия. Кто-то приближался.
– Кто ты, чтоб тебя, такая?
– Рианнон. Я… подруга Вайолет.
Я смотрела на камни под своими разномастными сапогами, убеждая скудное содержимое желудка оставаться на месте.
– Послушай меня, Рианнон. С Вайолет все в порядке, – отрезал Даин. – И если кто-нибудь спросит, скажи им то же самое, что я: это просто адреналин, сейчас напряжение спадет, и все будет в норме. Понятно?
– Никого не касается, что происходит с Вайолет, – возразила она таким же ровным и уверенным тоном. – Так что я бы не стала болтать. Особенно после того, как благодаря ей перешла парапет.
– Лучше бы это было правдой. – Угроза в его голосе явно противоречила тем мягким, успокаивающим движениям ладони, которая кругами двигалась по моей спине.
– Я ведь тоже могу спросить, а кто ты, чтоб тебя, такой?
– Один из моих самых старых друзей.
Дрожь постепенно утихала, и тошнота отступала, но я не была уверена, что́ тут помогло – время или правильная поза. Так что продолжала держать голову между коленями, пока расстегивала левый сапог.
– Ага, – ответила Рианнон.
– И всадник второго года, кадет, – прорычал Даин.
Гравий громко хрустнул, когда Рианон сделала шаг назад.
– Здесь тебя никто не видит, Вай, так что не торопись, – мягко проговорил Даин.
– Угу. Потому что выблевать кишки, пережив парапет и того засранца, который хотел сбросить меня с него, будет неоправданной слабостью. – Я медленно подняла голову и села прямо.
– Именно, – ответил он. – Ты ранена?
Его взгляд, обшаривающий меня с ног до головы, был отчаянно внимательным, словно Даину позарез нужно было увидеть каждый дюйм кожи.
– У меня болит колено, – призналась я шепотом, потому что это же Даин.
Даин, которого я знала с тех пор, как нам было пять и шесть лет. Даин, чей отец – один из самых надежных советников моей матери. Даин, который поддерживал меня в тот год, когда Мира отбыла в квадрант всадников, и потом снова, когда умер Бреннан.
Он сжал мой подбородок большим и указательным пальцами, поворачивая лицо вправо и влево, чтобы осмотреть.
– Это все? Ты уверена? – Его ладони скользнули по моим бокам и остановились на ребрах. – Ты носишь кинжалы?
Тем временем Рианнон стянула мой сапог и с облегчением вздохнула, шевеля пальцами.
Я кивнула:
– Три на ребрах и один в сапоге.
И, о небо, спасибо ему, потому что, если бы не кинжал в сапоге, не знаю, сидела бы я тут сейчас… или нет.
– Ха! – Даин опустил руки и посмотрел на меня так, словно никогда раньше не видел. Будто я незнакомка. Но потом он моргнул, и это выражение исчезло из его глаз. – Поменяйте уже сапоги обратно. А то вы обе довольно нелепо выглядите. Вай, ты доверяешь ей?
Он кивнул в сторону Рианнон.
Она могла бы поджидать меня у стен цитадели и сбросить вниз, как это пытался сделать Джек, однако не сделала этого.
Так что я кивнула. Я доверяла ей настолько, насколько вообще можно доверять другому первокурснику.
– Хорошо.
Он встал и повернулся к ней. По бокам его кожаного костюма тоже располагались ножны, но кинжалы покоились во всех, а мои пока частично были пусты.
– Я Даин Аэтос, и я командир второго отряда секции Пламени Второго крыла.
Командир отряда? Я почувствовала, как брови ползут вверх. Высшие звания среди кадетов в квадранте – командир крыла и командир отделения. Обе должности занимают элита третьекурсников. Второкурсники могут дослужиться до командиров отрядов, но только если у них исключительные способности. Все остальные – просто кадеты до Молотьбы, когда драконы выбирают, с кем готовы связать себя… чтобы потом те стали всадниками. Люди здесь умирают слишком часто, чтобы раздавать звания преждевременно.
– Испытание парапетом должно закончиться в ближайшие пару часов, в зависимости от того, как быстро кандидаты перейдут его… или не перейдут. Найди рыжую со свитком – она еще обычно носит арбалет – и скажи ей, что Даин Аэтос взял в свой отряд и тебя, и Вайолет Сорренгейл. Если станет расспрашивать, напомни: она в долгу передо мной за то, что я спас ее задницу на Молотьбе в прошлом году. А я скоро приведу Вайолет во двор.
Рианнон посмотрела на меня, и я кивнула.
– Иди, пока нас никто не увидел! – рявкнул Даин.
– Уже ушла, – ответила она, засовывая ногу в сапог и быстро зашнуровывая его, пока я делала то же самое со своим.
– Ты перешла через парапет в сапоге для верховой езды, который был тебе слишком велик? – спросил Даин, недоверчиво глядя на меня.
– Она бы умерла, если бы мы не поменялись. – Я встала и вздрогнула, когда колено не выдержало и снова начало подламываться.
– И ты умрешь, если мы не найдем для тебя выход отсюда, – Даин протянул руку. – Держись. Надо отвести тебя в мою комнату. Чтобы забинтовать колено.
А потом вздернул бровь и добавил:
– Если только за последний год ты не нашла какое-нибудь чудодейственное средство, о котором я не знаю.
Я покачала головой и взяла его за руку.
– Проклятье, Вайолет. Проклятье. – Он подхватил рюкзак свободной рукой, осторожно прижал меня к боку и повел к входу в туннель, который я бы сама и не заметила – тот располагался в дальнем конце ниши, во внешней стене. В канделябрах на стенах один за другим разгорались магические огни – и гасли после того, как мы проходили мимо. – Тебя не должно здесь быть.
– Не поверишь, я тоже так думаю. – Теперь, когда нас никто не видел, наконец можно было позволить себе прихрамывать.
– Ты должна была попасть в квадрант писцов, – прорычал он, продолжая вести меня дальше по туннелю в стене. – Как ты вообще здесь оказалась? Только не говори, что вызвалась добровольно стать всадником.
– И что же, по-твоему, стало причиной моей прогулки по парапету? – спросила я, когда мы дошли до кованых ворот, выглядевших так, словно их построили, чтобы не пустить сюда тролля… или дракона.
Он выругался.
– Твоя мать.
– Именно, – кивнула я. – Моя мать. Каждый Сорренгейл – всадник, если ты не в курсе.
Мы дошли до винтовой лестницы, и Даин повел меня вверх: миновав первую и вторую двери, он остановился возле третьей и открыл еще одни ворота, звякнувшие металлом о металл.
– Коридор к комнатам второкурсников, – тихо объяснил он. – Это значит…
– Что меня здесь быть не должно. – Я прижалась к нему чуть сильнее. – Не волнуйся. Если нас кто-нибудь увидит, то я просто скажу, что меня охватило вожделение-с-первого-взгляда и мне срочно приспичило избавить тебя от штанов.
– Ты хитрюга. Как всегда. – Он криво улыбнулся, ведя меня дальше по коридору.
– Могу добавить возгласов вроде «Ох, Даин!», когда мы окажемся в твоей комнате. Просто для правдоподобия, – предложила я.
Вполне серьезно предложила, кстати.
Он фыркнул, опустил мой рюкзак перед деревянной дверью комнаты, а затем крутанул ладонью в воздухе перед ручкой. Замок щелкнул.
– О, ты умеешь пользоваться силой, – сказала я.
Это, конечно, не новость. Он же всадник второго года обучения, и все всадники могут творить малую магию, если их драконы согласны транслировать силу… но это… это же Даин.
– Не смотри так удивленно. – Он закатил глаза и открыл дверь. Подхватил сумку и помог мне зайти внутрь.
Его комната оказалась очень простой: кровать, комод, письменный стол и шкаф. В ней не было ничего личного, кроме нескольких книг на столе. Я с чувством удовлетворения отметила, что одна из них – томик по кровланскому языку, который я подарила ему перед отъездом прошлым летом. У него всегда был дар к языкам. Даже одеяло на кровати лежало подчеркнуто простое, черное,
