не смогу ничего контролировать. Я не могу защитить тебя здесь. Не полностью.
– Я не прошу тебя об этом! – Подождите… но разве я не хотела этой защиты? Разве не это предложила Мира? – Зачем ты сказал Рианнон определить меня в твой отряд, если собирался вывести меня через заднюю дверь?
Тиски вокруг моей груди сжимались все сильнее. Даин – второй человек после Миры, который знал меня лучше всех на этом проклятом континенте. И если даже он считал, что я здесь не справлюсь….
– Чтобы она ушла и я смог вытащить тебя! – Он поднялся на две ступеньки, сокращая расстояние между нами, и в его фигуре и выражении лица не было ни капли сомнения. Наоборот. Если бы решимость имела физическую форму, то сейчас это был бы Даин Аэтос. – Думаешь, я хочу смотреть, как умирает моя лучшая подруга? Думаешь, мне будет интересно посмотреть, что сделают с тобой, зная, что ты дочь генерала Сорренгейл? Надев кожу, ты не станешь всадницей, Ви. Тебя разорвут в клочья другие кадеты, а если не они, то драконы. В квадранте всадников ты либо закончишь обучение, либо умрешь, и ты это знаешь. Позволь мне спасти тебя.
Потом он дрогнул, сменив позу, и во взгляде его появилась мольба, которая разрушила часть моего негодования.
– Пожалуйста, позволь мне спасти тебя.
– Ты не сможешь, – прошептала я. – Она сказала, что вернет меня обратно. Я выйду отсюда либо всадницей, либо именем на камне.
– Она не то имела в виду, – покачал головой Даин. – Она не могла это иметь в виду.
– Именно это. Даже Мира не смогла ее отговорить.
Он посмотрел мне в глаза и напрягся всем телом, потому что увидел: мои слова – правда.
– Вот дерьмо.
– Оно самое.
Я пожала плечами, как будто речь шла не о моей жизни.
– Хорошо. – Я видела, как он мысленно перебирает варианты, переваривая новую информацию. – Мы найдем другой путь. А пока идем.
Он взял меня за руку и повел к алькову, из которого мы исчезли полчаса назад.
– Иди туда и познакомься с другими первокурсниками. Я вернусь и пройду через башню. Скоро все поймут, что мы знакомы, но не стоит им заранее облегчать жизнь.
Он сжал мою руку и отпустил ее, без лишних слов развернулся и ушел, исчез в туннеле.
Я стиснула лямки рюкзака и вышла на залитый солнечным светом двор. Облака рассеялись, и морось уже стихала. Гравий хрустел под моими ногами, когда я шла к уже всадникам и еще кадетам.
Огромный двор, в котором легко могла бы поместиться тысяча всадников, в точности соответствовал карте в архивах. По форме он напоминал угловатую каплю, чей закругленный конец был образован гигантской внешней стеной толщиной не менее десяти футов. По бокам располагались каменные залы. Я знала, что четырехэтажное здание с круглой крышей, высеченное в горе, предназначено для учебы, а то, что справа, возвышавшееся над утесом, – общежитие, куда меня водил Даин. Внушительная ротонда, соединяющая эти два здания, также служила входом в зал собраний, общий зал и библиотеку, расположенные за ней. Потом я перестала таращиться по сторонам и повернулась, уже находясь во внутреннем дворе, лицом к внешней стене. Справа от парапета стоял каменный помост, на котором расположились два человека в форме, в которых я узнала коменданта и его помощника, оба в полном военном облачении, их медали мерцали в солнечном свете.
Через несколько минут я отыскала Рианнон в растущей толпе. Она разговаривала с другой девушкой, чьи иссиня-черные волосы были подстрижены так же коротко, как у Даина.
– Вот ты где! – улыбка Рианнон была искренней и полной облегчения. – Я волновалась. Все ли… – Она подняла брови.
– Ходить могу.
Я кивнула и повернулась к другой девушке, а Рианнон представила нас друг другу. Ее звали Тара, она приехала из северной провинции Моррейн, с побережья Изумрудного моря. В ней чувствовалась та же уверенность, что и в Мире, в ее глазах плясали искры восторга, когда они с Рианнон рассказывали, как обе с детства были одержимы драконами. Я слушала, но вполуха, ровно настолько, чтобы запомнить детали, если нам понадобится заключить союз.
Прошел час, затем другой, согласно звону колоколов Басгиата, который мы могли слышать отсюда. Затем последний из кадетов вышел во двор, за ним шагали три всадника из другой башни.
Ксейден – один из них. В этой группе он выделялся не только ростом, но и тем, как другие всадники осторожно обходили его, словно он акула, которую все рыбы оплывают подальше. На секунду я задумалась, что у него за печать, уникальная сила от связи с драконом, и не потому ли даже третьекурсники убирались с его пути, пока он со смертоносной грацией поднимался на помост. Всего их там собралось десять человек, и, судя по тому, как комендант Панчек выдвинулся к нам…
– Кажется, начинается, – сказала я Рианнон и Таре, и они обе повернулись к помосту. Как и все остальные.
– Триста один из вас пережили парапет и сегодня стали кадетами, – начал комендант Панчек с улыбкой опытного политика, жестом указывая на нас. Этот парень всегда много жестикулировал. – Хорошая работа. Шестьдесят семь с ней не справились.
Моя грудь сжалась, а мозг принялся быстро прокручивать цифры. Почти двадцать процентов. Это из-за дождя? Ветра? Это больше, чем обычно. Шестьдесят семь человек погибли, пытаясь добраться сюда.
– Я слышала, что эта должность – лишь первая карьерная ступенька для него, – прошептала Тара. – Он хочет сначала занять пост Сорренгейл, а потом – генерала Мельгрена.
Главнокомандующего всеми войсками Наварры. Глаза-бусинки Мельгрена заставляли меня содрогаться при каждой нашей встрече, которые изредка случались благодаря должности моей матери.
– Генерала Мельгрена? – прошептала Рианнон с другой стороны от меня.
– У него не выйдет, – тихо сказала я, пока комендант приветствовал нас и поздравлял с прибытием в квадрант всадников. – Дракон Мельгрена дает ему способность видеть исход битвы до того, как она произойдет. Этого не переиграть, да и покушение невозможно совершить на того, кто достоверно знает, что оно произойдет.
– Как сказано в Кодексе, теперь начинается настоящее испытание! – прокричал Панчек, и его голос разнесся над пятью сотнями голов – именно столько людей, по моим прикидкам, собралось во дворе. – Вас будут испытывать те, кто старше, на вас будут охотиться ваши сверстники, и вами будут руководить ваши инстинкты. Если вы продержитесь до Молотьбы и вас выберут, вы станете всадниками. И вот тогда мы посмотрим, сколько из вас доживет до выпуска.
По статистике, до выпуска должна была дожить… примерно четверть, плюс-минус несколько человек. И все же в квадранте всадников в любой год не было недостатка в добровольцах. Каждый кадет в этом дворе считал, что у него есть все необходимое, чтобы стать военной элитой и занять лучшую должность из всех, что может предложить Наварра своим детям, – стать драконьим всадником. Даже я задумалась на долю секунды, что, может, и у меня получится. Может, сумею сделать больше, чем просто выжить.
– Преподаватели будут вас учить, – пообещал Панчек, махнув рукой в сторону очереди профессоров, стоявших у дверей в академическое крыло. – Но только от вас зависит, насколько хорошо вы будете учиться.
Он ткнул в нас пальцем:
– Обязанность поддерживать дисциплину лежит на ваших подразделениях, последнее слово всегда за командиром крыла. Если мне придется вмешаться… – Медленная, зловещая улыбка расползлась по его лицу. – Вы же не хотите, чтобы я вмешивался? А теперь передаю слово командирам крыльев. И если хотите услышать самый ценный совет от меня, то вот он: не сдохните.
И Панчек ушел с помоста вместе со своим заместителем, оставив там стоять лишь молодых всадников.
Брюнетка с широкими плечами и ухмылкой, располосованной шрамами, шагнула вперед. Серебряные шипы на плечах ее униформы сверкнули в солнечном свете.
– Я Нира, старший командир квадранта и глава Первого крыла. Командиры секций и отрядов, займите свои места.
Меня толкнули в плечо, когда кто-то прошел мимо, протискиваясь между мной и Рианнон. Они выходили и выходили к помосту,
