внезапной самоотверженный помощи ждать не придется. Да, что уж кривить душой — сам виноват, сам полез куда не следовало, решил поиграть в героя. И вот он итог.
— Подозреваемый оборотень Алекс, знаете, почему вы здесь? — спросил человек, не вставая из-за стола в дальней части комнаты, маг стоял рядом.
Конвоиры вышли, тихо прикрыв за собой дверь.
— Знаю.
— Хорошо, что не отпираетесь. Значит, получается такая картина: вы тайно проникли на частную территорию, в дом лица государственной важности и нанесли физические увечья министру, находясь в виде волка. После этого вы произвели попытку кражи детей вышеупомянутого лица и хотели скрыться. Всё верно?
— П-простите?
Образы закружили в голове. Какие ещё дети? Это были новорожденные волчата, над которыми буквально издевались! Какая, к чёрту, попытка кражи детей министра? Давящее чувство, что до этого зиждилось в желудке, поднялось в грудь, сдавило лёгкие, заставляя меня тяжело и часто дышать. Каменные сырые стены затхлостью отравляли мысли, мутили воспоминания. Кровь наполнила пережатые кисти и стопы, что пульсом тянули плоть.
— Что из изложенного вам не понятно? Вы сами, Алекс, дали эти показания на предыдущем допросе.
Человек встал из-за стола. В сумраке комнаты не было видно его лица, лишь черную форму с гербом федеральной службы контроля. Да, сотрудник этой конторы принимать возражения не станет. А, если понадобится — хоть силой в прошлое запихнет и заставит сделать так, как уже записал в протоколе допроса. Я криво улыбнулся этой мысли, будто судорога прошла по лицу. Он подошёл ближе, не отрываясь от планшета.
— К тому же, министр позволил нам снять записи с камер. На видео ведь вы?
На экране замелькали прерывистые кадры. На них черный волк, прорвавшись через живую изгородь, несуразно в ускоренной записи, бегал вокруг дома, а потом… Взял в пасть ребенка в коконе, перебросил через ограду и вгрызся в руку мужчины. В кресле на веранде сидела рыжеволосая женщина, она совсем не обращала внимания на то, как министр отбивался от зверя. Сглотнув, я перевел взгляд на полицейского.
— Всё было не так.
— Да, конечно-конечно, не так. Но на видео же… вы? — он победоносно оскалился.
Агент отошёл от меня и большими шагами стал медленно очерчивать пространство до правой стены. Только сейчас я заметил там большое стекло, чуть замутненное и кривое. Это зеркало Гезелла — ворвалось в мысли едва-ли знакомое название, с той стороны за нами наблюдали, только вот кто? Мысль о серебрении пришла второй, но, в моем положении, это даже не важно.
— Я был в доме министра, но тогда всё было иначе, — сбиваясь начал я.
Всё было бессмысленно, что бы я не сказал, они меня осудят. И "строгая адаптация", о которой говорил полицейский, была, вероятно, даже не худшим исходом. Ведь уже в ближайшие сутки я мог оказаться одним из подопытных больного министра, скукоживаясь и истлевая от его экспериментов с магией, а мог направиться в небезызвестные подвалы, истории о чудовищных пытках в которых, я сам не считал за правду, пока не оказался привязанным к стулу перед агентом. Изумруд на моей груди поблескивал в тусклом свете. Он не был теплым, он не жег тело, а просто лишал меня всякой возможности скрыть свои слабые места. Нарастающее волнение вспышками передавалось в кварцевый шар, стоявший на столе. Естественный для любого живого существа страх — защитный механизм, спасающий виды от вымирания, но не когда он виден хищнику. Агент федеральной службы контроля проследил за моим взглядом.
— О, это для подстраховки. Вы ведь знаете, что дача ложных показаний карается по закону? — он показал рукой знак магу, безмолвно стоявшему у сейфа, и тот убрал шар за экран открытого ноутбука. — Это чтобы вас не смущать, Алекс.
Человек достал из внутреннего кармана формы фиолетовый кристалл, отозвавшийся в моем спутанном сознании приятной зовущей мелодией, словно прекрасный цветок, расцветающий в области затылка. Я знал о нем, я помнил эту смертоносную песнь аметиста. Но с каждой секундной мой разум затуманивался и уже не мог воскресить далёкое и, кажется, приятное мне воспоминание о нем.
— Давайте же мы побеседуем: кто где был и что сделал.
В административном корпусе…
Арес, перепрыгивая через ступеньки, направлялся в архиф изолятора. Это был совсем не обязательный элемент плана, но важный для его самого. Дело № 155 хранилось без фотографии в центральном управлении полиции. Но оборотень помнил, что у любой службы есть оцифрованная база данных. Общий ключ для помещений второго уровня охраны подошёл и мягко провернулся в замочной скважине. На счастье Ареса, дедок, что заведовал бумажной волокитой, сегодня отдыхал. Он пробежал мимо стеллажей, прогибавшихся от многотомных дел и досье, потерял несколько секунд, попав кроссовком во что-то липкое на полу и наконец-то добрался до подсобки, где стоял компьютер. Закрыв глазок старенькой веб-камеры, Арес уселся на скрипучем стуле, явно не предназначенном для его габаритов — даже в человеческом обличии он был крупнее среднестатистического мужчины. "Введите пароль" — замигала надпись на приветственном экране. Не долго думая, оборотень ввел "Admin" и оказался на главной странице сайта межструктурного архива. Ещё несколько минут и вот, дело Виктории, пропавшей без вести, уже было на флешке. Радуясь своей маленькой победе, Арес выключил монитор, выбрался из-за стола и тем же маршрутом, прилипнув в том же повороте, пошел из административного здания на встречу к своей главной цели — оборотню Алексу, которому, при благоприятном стечении обстоятельств, понадобится продержаться всего десяток часов до высвобождения.
В допросной комнате…
Боль в области затылка нарастала, становилась режущей, словно цветок пустил корни и они впились в мой мозг, разрывая его. Но я, сжимая зубы, из последних сил старался сдержать крик. Человек, клацнув языком, мутной дымкой прошел к сейфу, где маг уже держал наготове серебряный жезл.
— Вот, вы говорите, что все было не так. На первом допросе даже обвиняли министра, — скучающе бормотал он. — А вот, я показываю вам, как все было, а вы в отказ. Ещё так борзо, Алекс. Ну, и что же нам делать? Как мы, — он с щелчком вставил камень в пазы. — договоримся?
Я сглотнул ком в горле, поднимая голову, словно кукла-марионетка на ниточках. Мое тело обмякло на ремнях, не падая только благодаря тому, что они впивались в мое тело. Пульсирующие импульсы на краю сознания звали к камню, тянули неестественной пугающей силой. Агент федеральной службы контроля осмотрел своё оружие, направил на меня.
— Или ещё побеседуем?
Лиловый луч в миг ослепил и в ту же секунду пронзил тело, болью обжёг грудь и спину одновременно. Я взвизгнул и
