бедра прижимаются ко мне, а член прижимается к моему животу, моя рука зажата между нами, я не могу пошевелиться. Я не отпускаю его, но он прижимает меня к стене слишком крепко, чтобы я могла его погладить, из-за его мускулистой массы мне трудно дышать.
— Ты, маленькая шлюшка, — бормочет он, его губы всего в дюйме от моих. — Маленькая... чёртова... шлюшка. — Его другая рука скользит вниз по моему бедру, скользит по бедру между ног, лаская внешние складки моей мягкой, обнажённой киски. — Что я здесь найду, а? Моей малышке Сейнт понравилось, когда к ней прикасались? Возбуждаю ли я её теперь?
Я сдерживаю стон, когда его пальцы проникают внутрь меня, нежно касаясь моего влажного входа и пульсирующего клитора. Да, это заводит меня. Я чувствую себя невероятно возбуждённой, адреналин переполняет меня от осознания того, что я снова вовлекаю Кейда в игру. Часть меня шепчет, что, возможно, именно это он и чувствовал всё это время, и что я ничем не лучше его, если получаю удовольствие, принимая брошенную им перчатку.
— Ты такая мокрая, — шепчет он, его глаза блестят от возбуждения. — Что за чёртова шлюха. Ты вся мокрая, и от чего? От того, что видишь меня голым? От того, что прикасаешься к моему члену? Я думал, ты не хочешь меня, маленькая Святая. Но ты не святая. У маленьких святых не становятся мокрыми киски от прикосновений к членам, которые, по их словам, им не нравятся.
Его пальцы грубо проникают в меня, резко двигаясь внутрь, раз, другой, третий. Он прижимает свой член к моему животу, вдавливая его в меня.
— Это то, чего ты хочешь? Чтобы я был внутри тебя? Ты могла бы получить это, моя маленькая Сейнт. Ты могла бы принять весь этот член целиком. Я столько раз пытался дать тебе это, но ты не хотела. Тебе нравилось изображать застенчивую маленькую девственницу. И что теперь? Теперь, когда твоя вишенка на торте лопнула, ты собираешься вести себя как шлюха перед всеми нами?
Я не могу контролировать свои чувства. Его большой палец скользит по моему клитору, а широкие пальцы проникают в мою мокрую киску. Я издаю стон, выгибая бедра навстречу его руке. Я чувствую приближение оргазма, моё тело жаждет большего, умоляя об этом. И каким-то образом давление его руки на моё горло, угрожающее перекрыть мне доступ воздуха, только усиливает удовольствие от этого.
— Боже, ты действительно шлюха, — выдохнул Кейд. — Посмотри на себя, извиваешься, пока я ласкаю тебя пальцами. Бьюсь об заклад, ты бы умоляла о большем, если бы могла говорить.
Он вытащил из меня свои пальцы, и я протестующе вскрикнула. Однако какая-то часть моего сознания предупредила меня, что, даже когда я это делаю, я теряю контроль над ситуацией.
— Ты хочешь моей спермы? Я, черт возьми, дам тебе её. — Кейд опустился между нами, отвёл мои бедра и прижал меня к стене своей сильной мускулистой рукой. Он начал сжимать свой член в кулак, и его головка коснулась моего живота, когда он резко и быстро задвигался.
Я услышала влажный шлепок, почувствовала, как напряглось его тело, и моё тело тоже сжалось от предвкушения, хотя я и пыталась это отрицать. Я ощущала, как внутри меня всё ноет, как я хочу, чтобы он вернулся ко мне и дал мне освобождение, которого я так жажду.
Но вместо этого он просто удерживает меня, крепко зажмурив глаза и стиснув зубы. Его движения становятся всё более интенсивными, и я чувствую, как первая горячая струя его семени попадает мне на живот, растекаясь по коже. Его бёдра дёргаются, а тело изгибается навстречу оргазму, и я осознаю, как сжимаюсь в ответ, желая получить собственное освобождение, в котором он мне отказал.
Я ощущаю, как он вытирает головку своего члена о мой живот, а затем Кейд хватает меня за руку, распахивает дверь душа и буквально выбрасывает меня наружу с такой силой, что я падаю на четвереньки на кафельный пол.
— Ползи к чёртовой двери, шлюха, — рычит он. — Собирай свои вещи и ползи отсюда.
Я издаю тихий всхлип, потянувшись за своей майкой и трусиками. Когда я отворачиваюсь от него, не могу сдержать улыбку. Я ощущаю его ярость, словно она давит на меня, как нечто осязаемое. Я повинуюсь ему и начинаю ползти к двери ванной комнаты на своих коленях, которые уже покрыты синяками. Но я больше не боюсь.
Я буду давить на него, пока он не сломается, пока ему не станет не в силах терпеть. Я уже на пути к этому. Он пытался остановить себя от того, чтобы использовать меня для своего удовольствия, но не смог. Он не может контролировать себя рядом со мной. И я собираюсь использовать это, чтобы вернуть себе свою силу вместе с его яростью.
Гнев Кейда — это всего лишь оружие, которое я могу использовать против него, как и его похоть.
Оружие, которое, если я смогу взять под свой контроль, я смогу направить на других людей.
Пока они все не уничтожат друг друга.
5
КЕЙД
К тому времени, как я выхожу из душа, настойчивая, сердитая пульсация в моем теле утихает, и я немного более способен ясно мыслить. Но я всё ещё чертовски возбуждён.
Даже мой оргазм не уменьшил моего желания к ней. Она почти как ведьма в своей способности заставлять меня желать её несмотря на то, что Дин уже взял то, чего я хотел больше всего. Быстрой дрочки в душе, когда я пачкал её кожу своей спермой, уже недостаточно. Я делал это уже столько раз. Это потеряло свою остроту, и, что ещё хуже, она, похоже, сама этого хотела. Как будто она дразнила меня, чтобы я кончил на неё, пытаясь довести моё желание до такой степени, что я уже не мог сопротивляться.
И теперь я просто хочу большего.
Блядь.
Мой план игнорировать её и сосредоточиться на будущем мужчины, состоящего на службе у Блэкмуров, а не наследника, явно не сработает. Как будто она знала, чего я пытаюсь достичь, и намеренно саботировала меня. Как будто она учится играть в ту же игру, в которую мы все играли с ней.
Трудно поверить, что моя малышка Сейнт, испуганная дерзкая девочка, которую втянули во всё это, достаточно хитра, чтобы научиться менять ситуацию к лучшему. Одурачить нас. Наследников Блэкмура. Её хозяев.
Я стискиваю зубы, натягивая черные спортивные штаны и белую футболку, чувствуя,
