в земле. Но это влияло на весь мир, а не только на определенный слой почвы.
Но если новая почва создавалась магическими актами и подвергалась меньшему воздействию таких волнообразных мана-паттернов, смогли бы мы это определить? Возможно, большинство типов почвы были по существу неотличимы. Нам пришлось бы найти правильный тип почвы или камня, который мог бы сохранять эффекты таких волн.
Кажется, у тебя есть догадка?
Есть, но я не уверен, что в мире существует подходящий тип почвы или камня, который вел бы себя подобным образом.
В другом мире?
Да. Я хотел бы узнать, сколько времени прошло, и сможем ли мы определить, поддерживает ли планета рождение королей демонов бесконечно или с убывающей скоростью.
Лилия не ответили на это, вероятно, потому, что они никогда не переживали эту часть конца света. По объяснению Лилий, даже если король демонов побеждал, все равно существовал период времени, прежде чем он фактически захватывал мир, и в течение этого времени боги могли пытаться оспорить его власть.
Это означало, что пока герои призываются непрерывно, демоны никогда не удержат планету. В конце концов, один герой прервет серию убийств короля демонов.
Развивая эту мысль, это также означало, что миры действительно становились мирами демонов только тогда, когда боги теряли доступ к миру и больше не могли его защищать.
По сути, это было равносильно отключению жизнеобеспечения: мир либо находил способ защититься, либо погибал, поглощенный королем демонов.
В любом случае, я также попросил Вальторнов поговорить с шахтерами и собирателями камней, знают ли они о таких камнях. Было бы легче найти что-то, если бы мы знали, как они выглядят в нашем мире.
— Мы просто хватаемся за соломинку, — сказали маги, лишь недавно присоединившиеся к процессу исследования.
— Вот каково это — быть на передовой магических исследований. Мы пытаемся представить или понять, как что-либо работает, опираясь на любые подсказки, которые нам даются, — засмеялись исследователи. — Многие из этих подсказок вводят в заблуждение! Но это очень, очень стимулирует интеллектуально. Время от времени. Большая часть времени — это на самом деле много скучной работы по каталогизации и сбору данных.
Одним из положительных моментов влияния Стеллы и Кена на магических исследователей было внедрение более надежной методологии сбора данных, в основном использующей логику статистики и данных нашего собственного мира. Я просто надеялся, что мы не сделаем неверных выводов. Я не очень хорошо разбирался в статистике, поэтому мои собственные указания были очень высокоуровневыми и могли даже оказаться ошибочными.
Понимание статистики обывателем и выводы, которые они делали из данных, могли быть неверными, даже если они казались логичными с точки зрения обывателя. Тем не менее, больше данных всегда приветствовалось.
Патрик и мои искусственные разумы могли легко просматривать данные. На самом деле, одной из вещей, которые предложил Патрик, был физический аватар для Патрика и искусственных разумов, чтобы они могли напрямую взаимодействовать с отчетами и данными.
В нынешнем виде мои искусственные разумы могли мысленно общаться друг с другом через мои корни, формируя таким образом сеть. Мои подчиненные, такие как Хорнс, также были подключены к этой сети. Однако их связь осуществлялась не через корни, а через телепатическую речь, а телепатическое общение было по своей сути медленнее и более подвержено недопониманию.
Короче говоря, наш текущий метод сбора данных требовал либо, чтобы кто-то читал данные, а Патрик или искусственные разумы мысленно их копировали, либо чтобы искусственные разумы заимствовали один из моих обычных глаз, способных к обычному зрению, для непосредственного чтения данных. Полезно, но можно было бы расширить.
Они могли напрямую собирать звуковые данные, но поскольку мои искусственные разумы воспринимали мир в основном через мои чувства — такие как мое духовное зрение, слух, а также вибрационное чувство — чтение документов было исключено. Они уже могли управлять лианами в моих искусственных разумах, ориентированных на биолабораторию, и получать показания непосредственно от них.
Опять же, сам мир демонов был более подвержен магическим сбоям. Демоны постоянно атаковали мои деревья по всему миру демонов, иногда с помощью тех демонов-чемпионов, ходящих по шпилям, и эти чемпионы обладали каким-то видом магического вмешательства.
На данный момент я оценивал окружающую ману в мире демонов примерно в пять процентов от уровня Древодма. По первоначальным оценкам Патрика, точка безубыточности, при которой затраты маны на поддержание вспомогательных деревьев равнялись бы мане, генерируемой самими деревьями в мире демонов, составляла около двадцати пяти процентов.
— Можно ли обнаружить отдачу? — спросил Патрик. — Обрушение астрального туннеля сквозь пустоту. Этот коллапс покрыл весь мир одной, но очень заметной волной магической энергии.
Ах, значит, вместо того чтобы полагаться на волнообразный характер снижающейся окружающей маны в мире, использовать энергию рухнувшего астрального туннеля как временную метку? Это казалось возможным, но мне нужно было бы найти в мире демонов материалы, которые бы показывали эффекты таких явлений.
Опять же, я попросил бы ребят внимательно следить за окружением, но если ничего не было, то ничего и не было.
Для моих искусственных разумов мне нужен был новый вид мобильного искусственного разума, который также функционировал бы как лаборатория для их исследовательских задач, с прямым подключением к корневой сети через их конечности. По крайней мере, им нужно было бы останавливаться и напрямую подключаться к сети, чтобы загружать громоздкие наборы данных.
С моими эволюционными способностями от Древа Жизни я начал рассматривать возможность создания уменьшенных версий Хайтририона, скрещенных с качествами Древолюдей.
Древолюди могли подключаться к Корнесети. На самом деле, это было одним из их уникальных преимуществ, хотя мы и блокировали им доступ к сети.
Эта часть процесса — модификация существующих вещей под мои нужды и выращивание их в моих биолабораториях — не была особенно сложной.
На самом деле, они были довольно милыми. Словно маленькие Тачикомы из дерева и растений. Потребуется несколько месяцев, чтобы они полностью сформировались.
— В этот раз Трехмирье? — спросила Стелла. Она работала над вратами разлома, но это требовало огромного объема перенастройки рунических узоров. Она сказала, что со временем будет справляться лучше, но пока что ей понадобится еще год или два.
По моему опыту, неизбежны были заминки, так что, если бы она завершила работу в течение трех лет, это считалось бы успехом.
Люмуф покачал головой. — Нет. Другой мир. Если только нет чего-то еще?
— Нет. Небеса остаются без изменений. Пока что.
Я сканировал небеса со своего одинокого дерева, парящего в нигде, среди останков Мира Комет. Пока ничего.
Стелла замолчала
