не использовали и не убирали месяцами до этого. Идя по улицам, все были сосредоточены на войне, но усталость и чувство отчаяния были очевидны.
Люмуф сел и спросил Эбона: — Что ты думаешь?
— Мы должны помочь. Эти люди, кажется, нуждаются в этом гораздо больше, чем мы.
Я вспомнил народ Канари. Я помог и им, и теперь, когда у меня есть такая сила, возможно, мне не стоит быть таким эгоистичным. Мне и не обязательно было самому сражаться с королем демонов.
Все, что нам нужно было сделать, это найти захваченных героев и освободить их.
Или убить их, если не сможем освободить.
4
ГОД 204 (ЧАСТЬ 2)
Эбон, как рыцарь, искренне желал помочь этим людям. Что касается меня, я не хотел брать на себя ответственность за этот конфликт и расширять свои и без того многочисленные заботы. Я не хотел играть роль миротворца в чужом мире.
Тем не менее, я согласился на ограниченный объем помощи, что-то более целенаправленное. Мы могли либо освободить героев, либо, если это не удастся, уничтожить их, чтобы цикл перерождения героев мог продолжиться.
На данный момент у меня было как минимум от тридцати до пятидесяти человек, подобных Эбону, в стоуровневой категории, и это действительно было еще одно поле битвы. Позволить им сразиться в новой войне в другом мире могло бы дать им опыт и подготовить к грядущему вторжению мира демонов.
Несмотря на мое нежелание помогать, Люмуф и некоторые из моих Вальтхорнов чувствовали, что у нас есть возможности сделать больше. После плохо управляемой катастрофы, связанной с королем-кристаллом, это был наш последний оставшийся мир, и Люмуф считал, что мы должны попытаться завести союзников в этом мире.
Если мы поможем сейчас, мы придем как спасители. Союзники.
Эти мнения могут быстро измениться, и я не был уверен в политических, социальных и религиозных настроениях на местах. Более широкий объем помощи также мог столкнуться с сопротивлением, и, как сказал король-кристалл, мы стали бы оккупантами.
Возможно, он был не так уж неправ, в конце концов. Если целью союзников было подстраховаться на случай падения нашего мира, мы бы отступили сюда как беженцы. В конечном итоге, однако, мы бы также превратились в оккупантов, требуя часть этих земель себе.
Политика — дело трудное. Я бы предпочел просто сражаться с демонами.
После дня отдыха Люмуф и Эбон вернулись, чтобы предстать перед советом, и Люмуф сразу же запросил информацию о героях и о том, где они были схвачены.
Люмуф видел, как их глаза загорелись, возбужденные перспективой нашей помощи.
На самом деле, они ничем не могли помочь. Это был пограничный город, крепость, стоящая перед лицом демонических орд. Вся информация о героях и о столь важных стратегических вопросах находилась глубже, в их защищенных внутренних районах.
Поэтому они предложили отправить двух посланников с письмами от совета, чтобы они сопровождали нас в один из их более крупных городов, который еще держался. Путешествие на лошадях заняло бы две недели, но Люмуф покачал головой советникам.
— Тогда давайте использовать свитки телепортации. Не будем тратить время.
Советники были в ужасе от этого предложения. — Мы не хотим вас обидеть, лорд Люмуф, но мы не можем позволить себе использовать свитки. Свитки телепортации предназначены только для нашей элитной гвардии, чтобы перемещаться в места, находящиеся под сильной атакой.
Это было разумное использование телепортации.
Люмуф кашлянул. — Прошу прощения, я имел в виду, у меня есть более мощные свитки телепортации. Мне просто нужно, чтобы кто-то из вас пошел со мной и связал меня с нужным человеком. Мой свиток может перенести пятерых. Мне нужен лишь один из вас, кто был в этом городе, чтобы обновить местоположение.
Свитки телепортации из нашего мира полагались на мана-пути в небесах, тем же способом, что и заклинания сообщений. Эти свитки телепортации были шагом вперед и могли использовать прямой ввод координат, но требовали небольшой доработки.
— О-о. — Один ящеролюд и один человек встали. — Тогда мы пойдем с вами.
Один из советников был магом, и он на мгновение уставился на свиток. — Это действительно интересные руны телепортации.
Люмуф снова кашлянул. — Отправимся?
— Ах да.
Люмуф и Эбон приземлились на большой телепортационной платформе в их магической столице, и по прибытии нас встретила армия, готовая к войне.
Там было трое относительно высокоуровневых солдат. Один был нагой, а двое других — ящеролюдами с довольно хорошим снаряжением, их копья и топоры были подняты и готовы к удару. — Советник! Объясните это несанкционированное использование телепортации!
— Отставить! Мы отправили сообщение ранее! Мы посылаем важных гостей! — сказал советник.
Высокоуровневая нага, похоже, была магом-мечником, судя по трем магическим мечам, которыми она владела. Нага немедленно прокричала из-под шлема. — Столица не одобрила ваш запрос! Протокол гласит, что любое использование телепортации должно быть одобрено централизованно!
— Эти двое обладали собственным свитком телепортации! Конечно, этот протокол не применим!
Люмуф вздохнул, а затем волна его силы затопила всю область. — Меня зовут Люмуф, а это мой страж, Эбон. Мы — посланцы иного мира, послы нашего божественного покровителя, Эона. Мы пришли, чтобы поговорить с вашими магами и жрецами и выяснить, что помешало обычному циклу призыва героев. Я не желаю сражаться, но могу, если придется.
Маг-мечник и остальные солдаты слегка пошатнулись, но разница в силе была очевидна, и когда нага вложила свои мечи в ножны, остальные сделали то же самое. — Хорошо.
Люмуф взглянул на нее, прикинул, что она, вероятно, была примерно восемьдесят пятого уровня, и составила бы достойную конкуренцию Лозанне. Это были люди, которые сражались во многих битвах на протяжении десятилетий и благодаря этому повысили свой уровень. Люмуф кивнул. — Спасибо. А теперь давайте посмотрим, как мы можем помочь в этом затяжном конфликте.
Барьер восемьдесят пятого уровня можно было преодолеть чистой силой воли, но большинство смертных никогда бы не достигли этого, даже если бы достигли восемьдесят пятого уровня.
Барьер был жестоким. Я не понимал, зачем миру такой нелепый ограничитель уровня. Он лишал мир возможности спасти себя, хотя эти люди, если бы они достаточно прокачались, явно имели шанс сделать это или, по крайней мере, вынудить демонов отступить или ослабить их.
Люмуф высказал контраргумент. — В любой системе, которая вознаграждает убийствами за повышение уровня, те, кто достигает высоких уровней, будут теми, кто убил больше всего. Я думаю, если бы такие силы не были каким-либо образом ограничены, мир естественным образом погибнет от того,
