он собирается меня затащить на лошадь? Но он мягко дёрнул, второй рукой подхватил меня за талию и через мгновение я оказалась перед ним, больно приземлившись на самую луку седла. Пока я ёрзала и перемещалась вперед, ближе к холке лошади, Монро привязывал мой сундук, сквозь зубы ругаясь на всяких рыжих проходимок.
Что удивительно, всё происходило практически в полной темноте. Когда отряд тронулся, я вздохнула и немного расслабилась. Моего Рыжика нигде не было видно. Наверняка сильно пахнущие мужчины её спугнули, и лиса убежала далеко в лес. А я уже успела к ней привязаться.
Пока мы ехали, я спешно отколупывала от себя куски присохшего подорожника, чтобы при свете, когда люди меня разглядят, они не выгнали меня вон. Как ни старалась я скрыть дрожь, но за краткое время сна успела продрогнуть. Зима близко — в этом Макнаггетс точно был прав. Воображение тут же подкинуло золотистые кусочки из знаменитой едальни и я снова тихонько прыснула. Будет смешно, если он здесь какой-нибудь лорд.
Но тогда от кого они скрываются? Зачем заматывать копыта тряпкой? Или, наоборот, это они выслеживают кого-то?
Убаюканная этими мыслями, я пару раз просыпалась от того, что голова сонно падала на грудь. Выпрямляя спину и не решаясь облокотиться на своего спутника, я крепче хваталась за гриву коня, отчего тот недовольно махал головой и прядал ушами. Но больше держаться мне было не за что.
***
Меня разбудил звук рожка, который разнёсся высоко над нами. Открыв глаза, я обнаружила, что уютно устроилась на груди у Макнаггетса, между его рук, мягко держащих поводья. Тут было тепло, и голову удобно уложила ему на левое плечо.
Резко дёрнувшись, я выпрямила спину и, по ощущениям, залилась краской от ушей до кончиков волос.
Услышав, как он где-то сверху и сзади ухмыльнулся, я почувствовала себя неловко. Но деваться некуда, и я начала рассматривать открывшееся пространство. Солнце только начало подниматься над горизонтом, а впереди перед нами расстилалась дорога, которая вела на вершину холма. Оттуда, из-за крон деревьев, покрытых золотом и багрянцем, выглядывали зубчатые стены замка, сложенного из серовато-бежевого камня. Его цвет сливался с цветом жухлой травы на пустоши и, если бы не островок деревьев вокруг, сливался бы с пейзажем.
Я во все глаза глядела на замок. Это там я буду жить? В средневековом замке? Боже мой, неужели так бывает?
Я так мечтала путешествовать! Читая книги про средневековую Англию, Ирландию, Шотландию, я слишком хорошо представляла себе мрачные сырые переходы, коварные лестницы, стены, увешанные портретами. Мечтала посетить гостиницы, устроенные в старинных домах, и почувствовать себя принцессой, заточённой среди каменных стен. И вот мечты начинают сбываться!
Я подобралась, провела рукой по волосам и накинула платок, чтобы прикрыть цвет своих волос и спрятать голову от пронизывающего ветра. Обманчивые солнечные лучи золотили землю, но не грели совершенно. Вокруг пустоши темнели леса и уходили до самого горизонта.
Вскоре мы по небольшому деревянному мостику, перекинутому сквозь ров, въехали в замок, и доски за нами сразу же поднялись с помощью ржавой скрипучей цепи. Внутренний дворик у замка оказался выложен булыжником, и на нем тоже то и дело оскальзывались лошади. Никогда не понимала, зачем мостить галькой землю. Людям тоже ходить на выпуклых камнях неудобно. Зато, кстати, грязи действительно не было — двор был пуст и чист.
Монро спешился первым, передал поводья подбежавшему заспанному пареньку и подошёл к нам. Протянув руки, снял меня с лошади и поставил на ноги, разглядывая лицо.
— А ты всегда такая рябая, или просто грязная? — с любопытством спросил он и ухмыльнулся.
Я закатила глаза и отвернулась, уткнувшись носом в грудь Макнаггетса, близко подошедшего сзади.
— Отвали, Монро. Сказал же, в моём замке никого не трогать. Девушка нужна мне на хозяйстве!
Третий разбойник, с заплатой и потёртыми сапогами, подошёл следом.
— Пойдёмте, я провожу тебя на кухню, рыжуля, — добродушно пробасил он, и я увидела, что он старше их всех. Ему уже явно было за пятьдесят, виски были серебристыми, а остальные тёмные пока ещё волосы были собраны в пучок на затылке.
Он ловко подхватил мой сундук, я подобрала узелок с меховым одеялом и поплелась следом. Оглядывая замок снизу вверх, я поражалась его высоте. Каменные стены упирались в небо, и от них веяло холодом. Как протопить такую махину тёмными зимними вечерами?
Мы прошагали внутрь, и я неожиданно попала в светлое помещение. Окна от пола до потолка освещали всю залу, но снаружи виднелись деревянные ставни, которые запирали их на ночь или, наверное, в особенно холодные дни. На стенах и потолке висели канделябры с множеством свечей, а друг напротив друга — два камина. Сейчас в них ещё с ночи тлели угольки, а новые поленья лежали рядом, в специальной металлической подставке.
Пол был выстлан деревянными досками и мягко поскрипывал под ногами. Внутри пахло нормальным жилым домом. Я ожидала сырости, затхлости и пыли, особенно учитывая, что у замка нет прислуги для уборки. Но здесь было миленько и уютно. Я разглядела какой-то музыкальный инструмент под вышитой салфеточкой — клавесин? кларнет? — нет, я решительно в них не разбиралась.Рядом стоял нарядный сервант с тонкой посудой под стеклом, письменный стол у окна. Всё красивое, с резьбой и завитушками. У главной стены, с которой свисал гигантский гобелен, стоял огромный стол буквой «Т». Очевидно, здесь проходили общие трапезы.
Быстро миновав зал, мы через короткий, но тёмный коридор пришли в просторную кухню. Три арочных окна освещали длинные рабочие поверхности, тянущиеся вдоль трёх стен. Массивные деревянные столы, над ними — три ряда полок с медной посудой. Донышки у них сверкали, отражая свет, падающий из окон.
В центре четвёртой стены располагался гигантский очаг. По сути это был огромный камин, в стены которого была вделана металлическая штанга, на которую вешались котлы. Огонь под одним из них уже весело горел, потрескивая и разнося на всю комнату лёгкий дымный аромат.
Над камином выделялась огромная каменная вытяжка, а по бокам от него стояли две дровяные плиты с металлическими дверцами. Сверху, на толстом листе железа, покоились съемные кольца, как в старых деревенских печах, и стоял огромный пузатый чайник. Вполне себе обычный чайник, как и у меня дома.
Я так обрадовалась, что рванулась к нему и протянула руки, чтобы потрогать.
— Куда?! Обожгёшьси, — услышала я недовольный окрик. Обернувшись на звук, увидела полную женщину (что у них тут все полные-то?) с убранными под белоснежный платок волосами. На
