штанами! А сейчас у меня не осталось совершенно никаких сил слушать весь этот патриархальный бред.
Похоже, на предложение Сатины придётся соглашаться! Хуже мне уже точно не будет. Даже в тюрьме, если всё пойдёт не по плану.
– Как только наша с Изабель свадьба состоится, вы получите всё, о чём мы договаривались, и отличный государственный контракт, само собой, я уже занимаюсь подготовкой документов. – Асберт отпил из чашки, слегка оттопырив мизинец. – Но в дело я пущу их, только когда всё будет решено.
– Разумеется, – с лёгкой прохладой в тоне подтвердил Бастиан. – Свадьба – дело решённое, и на данном этапе согласие Изабель не требуется. Она всё равно сделает так, как нужно.
– Вот и прекрасно. А пока я рекомендовал бы вам поговорить с ней по-отечески и объяснить, что я человек довольно высокого положения и, если она будет вести себя хорошо, её жизнь сложится вполне замечательно.
Я так и представила себя раздобревшей женой мелкого дворянина, окружённой кучей детей, нянек, приживалок и ещё Трёхликий знает кого. А по вечерам я вынуждена буду терпеть общество своего очень состоятельного, но совершенно омерзительного, на мой вкус, мужа только потому, что однажды мне так сказали сделать.
Это точно чья-то чужая жизнь, не моя.
– Тем более говорят, назревает большой династический конфликт, – продолжил рассуждать Асберт. – И мы с вами можем хорошенько на этом нажиться, если успеем перехватить контракт на поставку продовольствия в военные лагеря.
– Что случилось?
– Говорят, Дартас шан Родвилл вернулся из-за Льдистого моря с целым войском чудовищ, – мессир Пелиан скептически хмыкнул. – Ну вы же знаете людскую тягу приукрашивать слухи. Подождите, и через неделю его войско будет состоять из самих сынов Трёхликого.
– Тем доблестнее будут победы наших военачальников, – рассмеялся Бастиан. – Но вы правы, без поставок продовольствия ни одна битва не будет выиграна.
– Нам стоит поторопиться со свадьбой, чтобы успеть схватить удачу за хвост. Как только будет объявлено о контракте, на него найдётся множество желающих. Поговаривают, генерал Рикард шан Дегрейн уже собирается выдвигаться на позиции.
– Мне бы его годы и происхождение, я жил бы и радовался жизни, а не лез бы в пекло, – с сожалением вздохнул опекун, разглядывая перстень на своём сухом, как палка, пальце.
– Теневые драконы вообще странные, – ответил Асберт. – Но какое нам дело до его судьбы? Нужно заняться своей.
Так, значит, мессир Мелес решил не просто избавиться от обузы в виде меня и улучшить своё положение в обществе. Он буквально продал меня! Да ещё и пытается получить дивиденды от такого выгодного вложения! На этом моё терпение окончательно иссякло. Я встала и спокойной рысцой выбежала из беседки. К счастью, за Анкаро никто особо не следил, поэтому хозяин даже не обратил внимания на его уход.
Ещё издалека, не добежав до сарайчика, в котором оставила Анкаро и своё платье, я услышала страшный грохот и лай. Бедный пёс! Он, наверное, испугался, когда очнулся! Похоже, действия духа хватило ненадолго, или я просто задержалась, слушая свой приговор из уст двух крайне неприятных мне мужчин. Надо успокоить Анкаро и идти спать, к гостю я больше не выйду, пусть хоть силой меня тащат.
Спрятавшись за кустом, я трансформировалась обратно в человека. По колючей траве добежала до кладовки и убрала подпорку, которую оставила на всякий случай, чтобы Анкаро не выскочил раньше времени.
Зато теперь он вылетел, как брошенный камень, едва не сшиб меня с ног и пропал в недрах сада, громко ворча на такую несправедливость. Ничего, поймает пару мышей и успокоит нервы. Проводив его взглядом, я вошла внутрь и ахнула: все мои вещи, включая нижнее бельё, были изодраны в клочья! Вот спасибо, Анкаро, не думала, что ты такой обидчивый!
И как прикажете бежать до дома?
На сегодня я уже растратила энергию трансформаций, и так поддерживала облик целый день и несколько раз его меняла. Ещё один оборот не потяну.
Вздохнув, я выбрала самый большой и наименее рваный кусок платья и кое-как им прикрылась. Анкаро явно развлекался, как мог, дырявая ткань мало на что годилась. А мне ещё по дому идти! Ладно хоть туфли пёс пощадил.
Я обулась и перебежками от укрытия к укрытию понеслась через сад. Увлекшись этим занятием, не сразу услышала приблизившиеся мужские голоса, а увидев почти рядом перед собой Бастиана и Асберта, присела за развесистым кустом и только через миг сообразила пригнуться.
Но меня уже заметили.
– Изабель! – радостно воскликнул опекун. – Как хорошо, что ты тоже решила прогуляться. Подойди!
Прямо бегу и падаю! Как же!
– Я уже нагулялась и хочу пойти спать, – попыталась я отговориться.
– Подойдите, мисси, – ласково попросил Асберт. – Наше знакомство не задалось, но мы ещё можем всё исправить.
Он прищурился, сделав пару шагов ко мне, и его лицо расплылось, как блин, от довольной улыбки. Ещё бы! Сейчас я была в привычном облике, а он, на мою беду, устраивал абсолютно всех.
– Господа, – строго сказала я, старательно прячась за кустом так, что над ним торчала только моя голова. Честное слово, со стороны можно было подумать, что я присела тут по нужде. – Я хотела бы побыть в одиночестве. Прошу меня простить… Сегодня я не настроена на знакомства.
– Твои капризы сейчас неуместны! – начал злиться Бастиан.
– Не нужно давить! – снисходительно одёрнул его Асберт. – Девочкам положено капризничать. Мы обязательно встретимся снова.
Бр-р! Как представлю, так вздрогну!
Но, к счастью, увещевания гостя наконец урезонили Бастиана. Напоследок он ткнул в меня гневным взглядом, но всё же удалился. Я выдохнула и, тратя нервы на каждый шаг, наконец добралась до своей комнаты, обставленной как гигантский кукольный домик.
Вошла, прислонилась спиной к двери и наткнулась на недоуменный взгляд горничной, которая хлопотала над моей постелью, готовя её для сна.
– М-мисси? Что с вами случилось?!
Судя по ужасу, что заплескался в её глазах, она подумала буквально самое плохое, что только можно было подумать.
– Гуляла, – вздохнув, ответила я.
Ну а что я ещё могла ответить? Платье Школы пало смертью храбрых, а значит, прошлому пришёл конец, пора идти вперёд, но только своей дорогой.
Глава 3
Для того чтобы на следующий день встретиться с Сатиной, мне пришлось проявить недюжинную изворотливость. «Любимый» всеми фибрами моей души опекун решил установить надо мной прямо-таки тотальный надзор и запретить мне выходить из дома без его ведома. Но, на счастье, Канна доверяла мне больше, поэтому вступилась.
Аргумент для выезда в город был прост: мне нужны новые платья. Уж в удовольствии принарядиться девушке никто из
