- В мою комнату, - сказала она. – Пожелать доброй ночи.
- Пригласить ночью в свою комнату мужчину, - сказал он. – Это то же самое, что пригласить его в Вашу постель, сударыня. И пожелание доброй ночи при таких обстоятельствах равнозначно занятию любовью. Кажется, Ваше образование в таких делах несколько хромает. У нас нет иного выбора, кроме как пожениться, мисс Астор.
- Летти никому ничего не расскажет, - заявила она. – Так же как и Ройстон, за исключением разве что Синтии. Она не будет разносить сплетни. Мысль о том, что мы обязаны пожениться – просто смехотворна.
Он отпустил ее пальцы, чтобы сцепить руки у себя за спиной. Некоторое время он молча рассматривал ее. Он изучала его лицо, запоминая его черты, особенно – синие глаза с довольно тяжелыми веками. Она попыталась запомнить его рост и его широкие плечи. Она знала, что будет мечтать о прошлой ночи и нынешнем утре в течение многих последующих недель, а возможно, и месяцев. И она знала, что часть ее всегда будет жалеть, что она не воспользовалась моментом, и не сделала себя несчастной на всю оставшуюся жизнь.
- Вы ничего не знаете обо мне. Дело в этом? – спросил он. – Ваш брат понимает, что я смогу обеспечить Вам тот уровень жизни, к которому вы привыкли, мисс Астор. У меня есть поместья и свое собственное состояние. Я также являюсь наследником богатства и титула маркиза. Ваш отказ был вызван незнанием этого?
- Я знала об этом, - сказала она. - Вы отнюдь не малоизвестная личность в Лондоне, милорд, а я была там во время Сезона этой весной.
- Вы были там? – сказал он, вглядываясь в ее лицо, чем еще больше подтвердил ее убежденность в том, что он никогда не обращал на нее внимания, до этой недели. – Значит, Ваш отказ мне - это что-то личное?
Ее рот открылся, и слова вырвались прежде, чем она смогла их сдержать. Все, что она должна была бы сказать – это, что она возражает против вынужденного брака из-за того, что он просто ошибся комнатой. Но сказала она вовсе не это.
- У Вас репутация, возможно, самого ужасного распутника в Англии, милорд, - сказала она.
- У меня? – его манера поведения немедленно стала надменной. Он показался ей еще более красивым, если такое только возможно. - Я полагал, что женщины питают некоторую слабость к повесам, мисс Астор. Вы, очевидно, не принадлежите к их числу?
- Не в качестве мужа, - сказала она. – Я была бы дурой.
- Конечно же, Вы не дура, - сказал он. – Итак, я отвергнут, потому что мне нравится укладывать женщин в постель, и я никогда не делал тайны из этого факта.
Мгновение она размышляла. Все было именно так. Увы.
- Да, - сказала она.
- И Вам бы не понравилось лечь со мной в постель, мисс Астор?
Да, она была права, втайне называя его взгляд гипнотизирующим, - подумала Кэролайн. Он был именно таким, а голос его был низким и чарующим. А затем смысл его слов эхом отдался в ее ушах.
- Нет, - сказала она. – Когда я выйду замуж, милорд, я хочу знать, что я - все для своего мужа. Я хочу знать, что я - единственная женщина в его жизни, и что так будет всегда.
- Если бы Вы и Ваша горничная прошлой ночью проснулись всего на несколько минут позже, - сказал он. – Этим утром Вы бы пели совсем по-другому. Я только начал, а Ваше тело уже отвечало с удовольствием. Дальше удовольствия было бы еще больше. Намного больше.
- Вы подразумеваете, - сказала она, начиная испытывать негодование. – Что сегодня утром я умоляла бы о большем? Умоляла бы даже о браке, чтобы удовольствие можно было повторить?
- Я мог бы заставить Вас безумно влюбиться в меня вообще в мгновение ока, - сказал он, небрежно проводя длинным пальцем по ее щеке.
- Вздор! – сказала она, так сильно рассердившись, что абсолютно забыла о том, что уже влюблена в него.
- Я мог бы держать пари на свое состояние, - сказал он. – Один день – вот все, что мне нужно.
Она шумно выдохнула.
- Вы утверждаете, что обладаете всем необходимым, чтобы я влюбилась в Вас, в то время как я не обладаю ничем из этого. Я конечно влюбилась бы в Вас в течение дня, но Вы бы, само собой, остались совершенно неуязвимым к моим чарам. Вы – самодовольный…, э-э… самодовольный…
- Осел? - предположил он, приподнимая брови.
- Хлыщ, сэр, - закончила она. Она была рада, что все это случилось. О, она была очень рада. Пелена спала с ее глаз, и она смогла увидеть его, наконец, таким, каким он был – не очаровательным повесой, а самодовольным ослом. Правда, ей было немного жаль, что у нее не хватило смелости произнести это слово вслух.
- Хорошо, - сказал он. – Возможно, нам следует договориться об официальном пари, мисс Астор, раз уж мы, кажется, не собираемся договариваться об официальной помолвке. Двадцать четыре часа. В конце этого срока, если я влюблюсь в Вас, то теряю свою ставку, - мы можем условиться, например, о пятидесяти фунтах? Если Вы влюбитесь в меня, то теряете - свою. Если мы оба выиграем или оба проиграем, будем считать, что мы квиты. Согласны?
Он властно протянул ей правую руку.
- Любой из нас был бы глупцом, если бы признал себя влюбленным, - сказала она. – Ведь это означало бы для него потерю пятидесяти фунтов и насмешки или жалость другого.
- Ах, но мы должны доверять благородству и честности друг друга, - произнес он. – Итак, вы согласны, мисс Астор? Если да, то мы проведем остаток сегодняшнего дня и завтрашнее утро вместе, конечно же. Что касается сегодняшней ночи, то мы сможем обсудить это позже.
- Какой полнейший вздор, - сказала она, уставившись на его руку и вспоминая странную доставляющую удовольствие боль, которую она почувствовала, когда два его пальца сжали ее сосок. У меня нет ни малейшего желания проводить с Вами время, милорд, и это пари, которое Вы предлагаете – просто глупость. Что если один из нас влюбится в другого? А что, если мы оба влюбимся? Ничего ведь не изменится. Это просто глупо.
- В лондонских клубах, мисс Астор,- сказал он. – Отказ от пари считается признаком малодушия и трусости. Сделав это, мужчина может легко потерять свою честь.
- Я не мужчина, - ответила она.
- Я это заметил.
Снова обольстительный голос. Она не решалась посмотреть ему в глаза. Она с силой опустила свою руку поверх его.
- Это глупо, - сказала она.
- Я так понимаю, что Вы принимаете пари? – спросил он.
- Да, - сказала она в тот момент, когда его рука накрыла ее ладонь. – Но это глупо.
Она взглянула на него и увидела, что он усмехается. Его зубы были очень белыми и ровными. В уголках глаз появлялись морщинки, когда он улыбался, а эти прекрасные синие глаза искрились весельем. Первый раунд за виконтом Линдоном, - подумала она, когда ее колени превратились в желе. Но она, конечно же, больше его не любила. Она презирала его.
