и меню подготовила, и даже набросала, как будет расставлена мебель. Сработало. Князь Озеров был поражен в самое сердце, меня очень хвалил, патент мне подписал. Велел только название поменять, потому что “Хромой осел” звучит не слишком-то привлекательно. Вот тут он поставил меня в тупик. Я даже не предполагала менять вывеску, она меня устраивала. Да и в городе все привыкли к тому, что “у Осла можно выпить кофе” или “А осел сегодня блинчики печет”.
Я задумалась. Маркетинг такой маркетинг, не сделаю ли я хуже?
— Мой покойный муж… — неуверенно начала было я.
— Был полным ослом, — согласился князь. — Как можно было умереть от пьянки, когда рядом такая женщина?
— Да я не самая покладистая жена, — призналась я. — Ослом он был, когда взял меня в свой дом.
— Ну, это верно. Любой мужик рядом с такой красивой и умной барышней превращается в осла.
В голове искрой вспыхнули строки старой песни, которую в этом мире никогда не слышали и не услышат: “не случайно, но со зла превращу его в осла”.
— Пусть будет “Ведьма и осел”, — решила я. — Это забавно.
— Вы, стало быть, ведьма.
— Видимо, так.
— А осел? Замуж не собираетесь, госпожа Хмельная?
— Ну уж нет. Довольно с меня ослов. Больше я на это не поведусь.
Возможно, это прозвучало излишне резко, но князь покивал и вписал в патент новое название.
— Я к вам непременно загляну, как буду в Буйске, — пообещал он.
— Буду счастлива, — абсолютно искренне ответила я.
Глава 6. Награда
Говорят, можно вывезти девушку из деревни, а вот деревню из девушки — куда сложнее. Это про меня. Я в прошлой жизни была довольно-таки противной, и в этой тоже не перевоспиталась совершенно. Побои и кухонное рабство меня не просто не сломали, а даже озлобили. Какое-то время я на мужиков смотреть не могла. Ну, кроме Августа, конечно. К мальчику чувства были двоякие. С одной стороны, я не ощущала его своим родным ребенком. А с другой — любила какой-то почти болезненной любовью. Не скучала, особо им не занималась, сбросив все заботы на девочку-няньку. Но почти маниакально следила, чтобы он получал только самое лучшее. Лучшая одежда, лучшая еда, самые лучшие, каких я могла только найти в Буйске, учителя. Мой ребенок должен был быть самым умным и красивым. И в то же время я с трудом переносила его объятия и детскую болтовню.
Постепенно он все понял, он вообще был весьма сообразительным парнем, и у нас получились не стандартные отношения “мать-сын”, а скорее, дружеские. Может быть, как у старшей сестры с братом. Мы рискованно шутили, разговаривали о книгах, я иногда советовалась с ним в делах. Я понимала, что это все не слишком правильно, и наверняка подарила Августу немало детских травм, но переступить через свой характер так и не смогла. Хотя грудью кормила долго по здешним меркам, почти до двух лет. Только все равно это не вызвало какого-то там материнского инстинкта.
Зато уже в двенадцать лет на него можно было оставить ресторан и смотаться в Большеград за редкими специями и, конечно, кофе. Кофе я страстно любила и приучила всех постояльцев его любить не меньше.
В Большеграде у меня был любовник. В Буйске заводить отношения было опасно, тут все обо всех знают, потом не отмоешься, а в другом городе ничего, можно. Познакомились мы в театре, потом он пригласил меня на ужин, и завертелось. А почему бы и нет? Кому от этого вред? Мне приятно и ему приятно, а что видимся пару дней в месяц, так это и хорошо. Никаких обязательств, никаких претензий.
Во всяком случае, у меня их не было до тех пор, пока я однажды не встретила его с одной актриской. Я прямо задала вопрос и получила вполне предсказуемый ответ: он мужчина, он имеет право, он мне ничего не обещал.
Верно, все так и было. Но делить с кем-то даже просто любовника я брезговала. Не хватало только мне чем-нибудь заразиться, попробуй потом вылечись в этой глуши! Поэтому я приняла волевое решение расстаться.
Было сложно. Помимо постели, я привыкла с мужчиной делиться своими сложностями, спрашивать совета в делах или даже в отношениях с сыном. Иногда я брала у него деньги в долг, всегда возвращала. Даже просто ощущать, что ты женщина, что ты нравишься, что тебя балуют и делают комплименты — это невероятно вдохновляло и давало энергию. Теперь я снова была одна.
Вот уже несколько лет Туманов приходил пить кофе строго три раза в неделю. Очень постоянный господин. Если не пришел — я начинала даже волноваться. Но потом он снова появлялся и пояснял: был занят на службе.
Да, он тоже ухаживал и делал комплименты, но пока у меня был мужчина, я не обращала на полицейского внимания. Но когда я осталась одна… Да, я Георга рассматривала со всех сторон. Примерялась. И раз за разом себя останавливала. Я его не знаю. Дважды он не помог мне в нужный момент. О каком доверии может идти речь? А вдруг я допущу его до своей души, а он снова меня подведет?
Своим “подарком” он смог сломать выстроенную мной стену. Я теперь не могла о нем не думать. Проворочалась всю ночь и решила: как минимум поцелуй он заслужил. Честь ему и хвала, что не воспользовался моей уязвимостью. Награда должна найти своего героя, осталось дождаться нужного момента.
***
Август разбудил меня поздним утром, словно невзначай сообщив:
— По городу нынче катают свадьбу. Мимо нас уже дважды проехали.
Я подскочила всполошенно: неужто опоздали? Но сын меня тут же успокоил:
— Все готово уже. Я взял жаровню, джезвы, специи и молотый кофе. На всякий случай еще положил мельничку и зерна, вдруг чего не хватит. Одевайся, умывайся, завтрак на столе.
Я моргнула. Какой… командир тут нашелся.
Но он прав, я проспала. Нужно поспешить. Негоже опаздывать на свадьбу.
Интересно, а какая свадьба у меня была? Я же не помню ни черта, как хорошо, что никому до меня в то время дела не было! За это стоит поблагодарить покойного Фрола. Он же ко мне
