вовремя заткнуться, огрызалась и рычала. Пару раз попыталась ответить, хваталась за нож. Но куда мне против крупного мужика весом в два раза больше меня?
— Я уже тогда догадывался, что дело нечисто, — помолчав, признался Георг. — Но не стал копать глубже. Не видел смысла.
— Спасибо.
— Я должен был тебе помочь еще в самый первый раз.
— Хватит. Что было, то прошло. Забудь. Нужно жить дальше.
— Да, ты права. Я приду вечером, можно?
— Нет. У меня Август. Как ты себе это представляешь?
— Тогда… приходи ты ко мне.
— Очень смешно, но тоже нет. Мне дорога моя репутация.
Туманов кивнул.
— Я придумаю что-нибудь.
— Ешь, — сказала я. — Тебе еще на службу возвращаться.
Он послушался. Я немного понаблюдала за тем, как аккуратно и неторопливо он обедает, а потом вышла. Интересно, что он может придумать?
Черт возьми, и почему я просто не могу с ним переспать? Да и стоит ли овчинка выделки? Прошлые мои отношения были скорее эмоциональные. Мужчины этого мира искренне уверены, что женщинам удовольствие ни к чему. Сколько было удивления, когда я попыталась показать, как приятно мне, а не просто лежала, как бревно! Надо сказать, мне еще повезло. Меня не прогнали, не обозвали последними словами, даже прислушались.
А чего ждать от Туманова? У него вообще были любовницы? Он такой строгий, даже скучный. Думаю, что я буду разочарована. Что ж, не попробую — не узнаю.
— Август, малыш, — потрепала я сына по плечу. — Сегодня совсем нет народу.
— Ага. После вчерашней свадьбы все отдыхают.
— Может, закроемся пораньше?
— Да ты что, мать! Сейчас обед! К вечеру будет не протолкнуться! Спорим, сам Озеров заявится? Зря я его, что ли, вчера кофием поил?
— Уверен?
— Стопудово.
Усмехнулась. Сын многие словечки от меня нахватал.
— Тогда я в кухню. Нужно поставить тесто на пироги. И овощи почистить.
— Понял. Туманов уйдет, и я тебе помогу.
Славный мальчик у меня получился! Хоть моей заслуги в этом немного, но я могла с полным правом им гордиться.
Сын не ошибся, народ пришел. Появился и Озеров с женой и младшим сыном. Долго восхищался чучелом крокодила. Вот не зря я его повесила, хоть и страшная тварь, но диковинка же!
К полуночи я валилась с ног. Август отправил меня спать, а сам остался выпроваживать запоздалых гостей, а потом убирать зал. Повезло мне с сыном!
Я поднялась на второй этаж, быстро умылась и надела ночную рубашку, а потом, не зажигая свет, отправилась в спальню и услышала недовольный шепот:
— Ты всегда так поздно ложишься?
Глава 8. Перемены
Я все же очень сдержанная женщина, и нервная система у меня в порядке. Поэтому я не заорала, а просто застыла на месте, хватая губами воздух.
— Всегда, — выдавила тихо. — Иногда позже.
— Устаешь, наверное.
— Нет. Я сплю до полудня потом. И в обед открываю ресторан исключительно для тебя.
Конечно, я его узнала. И как он только проник в закрытую комнату? Неужели в окно второго этажа залез?
— Мне очень лестно. Но служба у меня с девяти. Поэтому иди сюда скорее.
— М-м-м, завтра будешь сонным весь день?
Я быстро скинула сорочку и нырнула в постель. Было любопытно, неужели он и в самом деле ждал меня голым?
Да. Ждал. Решительный какой. А если б я заорала, и прибежал бы Август? Вот был бы скандал!
— Сон — это меньшее, что меня сейчас волнует.
— А что тебя волнует?
— Ты. Только ты.
Такой ответ я и желала услышать.
Хорошо, что темно. Я, наверное, не готова пока открыться полностью. Все же тело уже не как у юной девушки, хотя грех жаловаться, оно однозначно лучше, чем было в прошлом. Ну и я прекрасно знала, что набрать лишний вес легко, а избавиться от него потом почти невозможно. Поэтому старалась много гулять и не есть сладкое. И все равно застеснялась. Это потому, что я Туманова не люблю. В постель я его заманила с холодной головой.
Словно в противовес моей холодности, он был совершенно раскован. Тут же захватил в плен мои ладони, покрыв их поцелуями, нашёл и губы, и скулы, и шею. Георг не спешил. Я даже расслабилась, обнимая его за плечи и скользя пальцами по гладкой спине. Мне нравилась его основательность. А ещё он знал, что делает. Трогал, гладил, пробовал на вкус.
— Так тебе хорошо? — спрашивал он. — А так?
Мне было хорошо. Я зажимала руками рот, чтобы не стонать в голос, я прогибалась под его ладонями, я дрожала в его объятиях.
— А тебе как хорошо? — шептала я.
— Рано, — отвечал он. — Потом. Успеем.
Не успели. Я просто вырубилась в его руках. Как неловко!
Утром недовольный Август высказал мне:
— Если ты собираешься спать с Тумановым, выдай ему ключи. Мне вот делать больше нечего, как запирать за ним с утра двери.
— Прости, — страшно смутилась я. — Я больше не буду.
— Глупости. Ты взрослая женщина, вдова, делай как знаешь. Я тебя точно судить не стану.
— Почему? — растерялась я.
— Каждый хочет любви, матушка-ведьма. Замуж ты, понятно, не пойдёшь больше, в этом нет никакого смысла. Но в любви нет ничего дурного.
— Ты не злишься?
— Злюсь. Но если ты будешь счастлива, то кто я такой, чтобы тебе мешать?
— Мой сын?
— Ну да. Отрезанный ломоть. Рано или поздно я сам женюсь. И что тебе, одной оставаться? Я ведь не буду вечно за твою юбку держаться. А Туманов — мужик надёжный, при должности, при деньгах. Он тебя и сам не обидит, и от всех на свете защитит.
Я покачала головой. Кажется, я как-то не так воспитала сына. И когда я успела вложить в него свою «испорченную» мораль? Но его одобрение существенно подняло мое настроение. Хорошо. Можно не прятаться. Только я все равно
