теперь, когда мои инструкции тебе ясны, я покину ваше гнездо, пока сам не отрастил крылья и не покрылся мелким мехом. — передернувшись, Альзорий вышел с балкона, пересек пустые казармы и начал спускаться со столь неприятной ему башни.
* * *
Едва Звезда сокрылась за горизонтом, Альзорий уже сидел в кресле перед брадобреем, который суетливо прыгал вокруг него, как воробей перед куском хлеба, аккуратно прибирая его короткие волосы, а также поправляя его брови и сбривая щетину(в Саргии, а потом и во всей Нордиктовской Лиге, борода была неприемлемым дополнением голов аристократического сословия). Терпеть не могущий все эти косметические процедуры, Альзорий постоянно кривился и воротил головой, несмотря на опасность получить пόлос от острой бритвы. Брадобрей, понимающий размер угрозы, нависшей над его кистями рук(в случае вредительства, ему могли их отрубить), взмолился:
— Ваше Великолепие и Высочество, умоляю Вас, сохраняйте покойное положение головы, я очень не хочу навредить Вам, и уж тем более мне пригодятся мои ловкие пальцы. — сказав это, цирюльник быстро перебрал пальцами своих рук гребень.
— За сохранность своих членов можешь не тревожиться, — усталым голосом привнес успокоение Альзорий, — коли пустишь мне крови толику, обвинения я утаю. Об одном прошу — ну доделай ты уже свои труды поскорее!
Приободренный заверениями Альзория, власостриг скоро и добротно доделал свою работу, обтер лицо принца сухой тряпкой и с прямо таки распирающимся от довольства лицом заключил:
— Не сочтите за бахвальство, Ваше Высочество, но теперь и не сыскать на всем свете королевича краше Вас.
— После реорганизации и упрощения всех прочих королевских титулов моим предком Бореем Завоевателем, я — единственный первоочередный королевич на всем белом свете, — безжалостно парировал Альзорий с каменным выражением гладко выбритого лица, потерев его рукой.
Скинув довольную улыбку, брадобрей молча выпустил принца, и он направился облачаться в парадный костюм, который уже ожидал его в покоях. Взяв в руки красно-белый камзол, Альзорий ощутил противный душок о затхлости — его уже вестимо сколько не стирали, боясь стушить краски. Не без легкого отвращения, молодой человек одел камзол, натянул штаны с длиннющими сапогами, прицепил кровавого цвета плащ. Все это он сделал один, поскольку слуги, зная о его принципиальной самостоятельности, к нему не заходили. В Саргии наследники престола не носили корон, поэтому Альзорий, как и его предки, затянул на левом плече красную повязку с белоснежным орлом, грозно раскинувшим крылья — гербом саргийского королевства. На правом же плече красовалась зеленая повязка с золотистым гербом Нордиктовской Лиги — скрещенными артиллерийским стволом и ружьем, окруженными кольцом зубчатой стены — символически изображенной Десной Нордикта. Будучи сетью внушительных артиллерийских фортов, Десна Нордикта стала одним из символов нерушимости саргийского режима.
В тот момент, когда Альзорий расправлял на себе одежды, дверь в его комнаты распахнулась и влетел его отец, сверкая роскошным нарядом: позолоченный шерстяной кафтан, обшитый кожаными пластинами, на которых серебристыми нитями были выстрочены кружевные орнаменты. Широкие наплечники из этих пластин удерживали длиннейший шелковый плащ, который шлейфом волочился за королем. Венчала голову Аврорума старенькая, но прекрасно отполированная серебряная корона, украшенная рубинами — главная регалия короля Саргии.
— А, ты уже готов, сын мой? Выглядишь прекрасно, одно твое появление обрушит на тебя небывалый успех среди всех тех молодых прелестниц, что ожидают тебя в Широкой Зале. — Аврорум был в явно приподнятом настроении, легкий румянец игриво алел на его рябых пожилых щеках. Видимо, стареющий король успел пару раз приложиться к бутыли с медовухой, чтобы приободриться и показать себя как можно «живее» перед знатным обществом.
— Так ты уже видел их? — забыв избавиться от скептического выражения лица, Альзорий постарался изобразить заинтересованность. — И много ли из них тех, кто не похож личиком на побитых псов, ну или на перекормленных грызунов без намека на нижнюю челюсть и прямые зубы? Я слышал, аристократы центрального Нордикта частенько балуются обрюхативанием собственных сестер.
Определенно Аврорум успел «подзалиться», ибо вместо хмурости последовал громовой хохот, а вместо сухих одергивающих слов — шутки:
— Ты же хотел в детстве породистую астийскую легавую, сынок, вот и исполнится твоя мечта: у тебя будет собака, только ты еще сможешь с ней возлежать! Пхах-ах! — от смеха Аврорум раскраснелся еще сильнее.
Альзорий кисло скривился, недовольным тоном сбив шутливый настрой отца:
— И как же Аврорум, потомок великого Борея Латника Х Завоевателя, отнесется к тому, что на престол после смерти сына взойдут гадкие щенки? К тому же вряд ли на смотринах будет царевна от непокоренной Астии…
Аврорум резко посерьезнел, грубо ответив сыну:
— Прекрати передергивать мои слова, и радуйся, что я твои взбалмошные бредни не воспринимаю всерьез! А теперь сострой мордочку поприятнее, и следуй за мной.
— Резонно и бескомпромиссно, отец, как и следует королю. — сговорчиво заключил Альзорий, выходя вслед за Аврорумом из комнаты.
По пути к Широкой Зале королевские особы молчали, и Альзорий начал было погрязать в собственных мыслях, но не успел уйти на глубину: Аврорум остановился перед красивыми дверьми, сбоку от которых стояли статные королевские гвардейцы, блестящие начищенной броней и внушительными алебардами. Склонив слегка головы в почтении, гвардейцы, взявшись за дверные железные обручи, медленно отворили двери, выпустив в сумрачный коридор потоки сдержанного света. Взору Альзория открылся старый добрый Широкий Зал, но убран он был непривычно роскошно, будто аскетичного, сопротивляющегося старика обрядили в непривычные вычурные наряды: высокие арочные окна слегка скрывали кроваво-красные занавеси, на стенах в большом количестве висели красивые гобелены с историческими сюжетами, чередуясь с декоративными щитами качественной выделки, на которых были изображены гербы Саргии и других нордиктовских государств, входящих в Лигу. Можно было увидеть и щит с Серпийским Альянсом, на котором изображены три бледные змеи со сплетенными хвостами на зеленом фоне, и черный щит Златной Коммуны с четырехконечной золотистой звездой, и щит Фортерезии, где знаменитая Чернильная Цитадель устремляется к небу, возвышаясь среди окружающих ее скал, и многие, многие другие… На каменном полу, чередуясь с большими круглыми очагами, в несколько рядов стояли широкие столы, с трудом удерживающие на своих поверхностях еще нетронутые неисчислимые яства, от ароматов которых, переплетающихся яркими букетами, у Альзория заболело за щеками. Обычно такие дорогущие застолья устраивали лишь раз за весь праздник Лиги, но в честь жениха было решено объедать и опивать запасы Саргии аж два дня подряд. Охраняла покой празднества, в отличие от охраны коридоров, Застрельная Гвардия, которая обычно отирала посты по периметру королевского замка. Теперь же они довольно вытягивались по стойке смирно внутри, отражая своими шлемами и кирасами мерцающие огоньки настенных факелов Широкой Залы, рядом с которыми стояли. Как отметил
