себя Альзорий, он и сам не знает ответа.
— Этого никто не знает, сынок, кроме ее родителей, уже давно кормящих червей в земле, и ее самой. Даже ближайшее окружение графини называет ее лишь по титулу. Это какая-то их местная причуда. Пес знает, что за бред… — Аврорум вскинул руки верх, отправив им вдогонку сердитый взгляд. Потом, смягчившись в мгновение ока, король по-приятельски толкнул локтем Альзория в бок, со скабрезненькой улыбочкой прошептав ему на ухо:
— Но я уверен, у вас будут часы, когда ты сможешь сам узнать ее имя, а? — король пару раз сотрясся в глухих смешках.
Впав в легкое смущение от слов отца, Альзорий смог лишь вяло улыбнуться в ответ. Ему сильно захотелось попросить больше так не шутить, но вместо этого покладисто промолчал.
* * *
В течение следующих двух часов Аврорум и Альзорий уподобились трапезничающим, сев за небольшой отдельный стол, дабы не отдавать предпочтения ровным счетом никому. Знатно проголодавшийся за весь день, предстоящий жених молча перерабатывал все, до чего мог дотянуться. Аврорум не отставал, поэтому в скором времени стол изрядно облегчал. Как только обоим стало ясно, что ни их животы, ни их мысли уже не примут ни кусочка еды, Аврорум, довольно громко крякнув, наклонился через стол к Альзорию, обдавая его смесью ароматов медовухи и печеного поросенка, с истомной хрипотцой в голосе задавая главный вопрос:
— Ну что, сынок, ты женишься на графине Гептархии?
Альзорий, которого подобная подача вопроса развеселила, а, может, просто теплое и уютное ощущение сытости развеяло все тревоги и тягостные мысли, смеющимся голосом ответил:
— Да, отец, здесь мы с тобой едины.
Обрадованный сговорчивостью сына, Аврорум воссиял, деловито потер ладони друг о друга, проговорив:
— На том и порешимся.
Пронзительно скрипнув стулом, король поднялся из-за стола, слегка пошатнувшись от изобилия принятых хмельных напитков, и зашагал к каменному постаменту, с которого он приветствовал гостей в начале вечера. Не без труда поднявшись на площадку, Аврорум начал громко хлопать ладонями, взывая ко всеобщему вниманию. После первых же хлопков хаотичный гул веселой беседы и звон посуды за столами начали затухать повсеместно, тут же прекратили играть музыканты, и единственным звуком остался лишь шум в ушах, проявившийся на фоне резко наступившей тишины. Внимательно прислушавшись к ничему на секунду, Аврорум удовлетворенно кивнул, начав говорить:
— Мои подданные, друзья и недруги! — король опять широко раскинул руки в своем излюбленном жесте. — Знаю, знаю, всех уже достаточно разморило от яств и пития, я и сам начинаю заплетаться, теряя контроль над языком своим, потому буду немногословен. — десятисекундное молчание, в течение которого подвыпивший король собирал утекающие сквозь пальцы мысли. — Мой сын, мой наследник, — Аврорум ласково посмотрел на Альзория, который при упоминании себя поднялся и прошествовал к отцу, встав рядом с возвышающейся площадкой, — сделал достойный выбор, получивший мое благословение. И этот выбор пал на графиню могучей Гептархии, прекрасную «Оловянную Принцессу»!
Со всех сторон начали раздаваться хлопки и одобрительные возгласы, кое-где, правда, с куда меньшим энтузиазмом…
— Сегодня наши помолвленные разойдутся по своим комнатам, но завтра, на празднике Лиги, после Турнира, они будут идти рука об руку, а после, ночью… — Аврорум томно улыбнулся, подняв брови. — Они отправятся в свою новую спальню, и мы им мешать не будем! — из глубины Залы донеслись пару вялых смешков. — А теперь — отдыхать! О свадьбе оговорим позже!
С облегчением обрубив свои слова, на произношение которых у Аврорума ушли последние силы, он сошел с площадки, мягко похлопал Альзория по спине и направился в королевские опочивальни. Альзорий решил последовать примеру отца, перед уходом оглядев Широкую Залу: одни гости лениво вставали со скамей, уходя в подготовленные для них спальни, другие что-то активно обсуждали, сохраняя недоброе выражение лица, третьи… А что это они так обсуждают, злобно сверкая глазами? Альзорий было заинтересовался этим вопросом, но истома взяла свое: он начал сладко потягиваться и зевать, и в этот момент его взгляд столкнулся с глазами «Оловянной Принцессы», которая хитро, по-лисьи, улыбнулась. Эта улыбка застала бедолагу врасплох, и он резко хлопнул челюстью, прерывая широкий зевок. Некоторые зубы недовольно откликнулись болью, отчего Альзорий поморщился, и в смущенных чувствах заторопился к себе.
Расположившись в своей уютной(по меркам тех реалий) кровати, Альзорий долго не мог заснуть, несмотря на то, что пару минут назад готов был предаться забвению прямо в Широкой Зале. В его воображении играли яркие мечты о его совместной жизни с новоиспеченной принцессой. Ну, почти принцессой. В голове Альзория перед забытьем застыла светлая картина: он, обнимающий свою жену, а вокруг по покоям бегают их дети…
Глава III
БУМ! БУМ! БУМ!
Альзорий резко открыл глаза, от страха вскочив с кровати, как солдат по набату.
БУМ! БУМ!
— Ваше Высочество, Альзорий, поднимайтесь!
Поняв, что это всего лишь его адъютант, капитан Мобиус, Альзорий пришел в себя и со скрипом оттянул массивную задвижку дверей.
— Вы абсолютно верно делаете, запираясь регулярно. — Мобиус, невероятный подхалим, начал охваливать принца просто на ровном месте. — Убийцам из Незримого Ока нечего даже и подступаться к Вашему Высочеству.
Поморщившись от такой грубой, а скорее, глупой, лести, Альзорий недовольно прохрипел:
— Чего пришел так рано, капитан, пожелать доброго утра?
Спохватившись, Мобиус вытянулся по струнке, нахмурил свое немолодое, невыразительное, непримечательное лицо, и прогудел:
— Его Величество король Аврорум велел передать, что приготовления к Турниру уже закончены, и Вашему Высочеству надлежит выдвигаться к Ипподрому.
— Что ж… — Альзорий окинул беглым взглядом свой турнирный доспех, висящий на стойке. — А, может, прямо в ночной рубахе и выступить?
Мобиус закашлялся в смущении.
— А что?. — развеселился принц. — Победи я их в таком виде, столько бы эффекта на толпу бы произвел!..
Несмотря на свой шутливый настрой, Альзорий поскрипывал своим доспехом уже спустя полчаса, покачиваясь в седле верного скакуна. Добравшись до холма над Ипподромом, созданным в честь первой годовщины образования Нордиктовской Лиги, принц с легким кряхтением спешился. Его примеру последовал и сопутствующий принцу Мобиус. Он оказался в палаточном лагере участников предстоящего Турнира. Временные обиталища рыцарей со всего Нордикта походили с высоты птичьего полета на большую клумбу самых разнообразных и пестрых цветов, ждущих сакрального момента своего опыления.
— Вот и вы, Выше Высочество! — радостно подскочил к Альзорию старший конюх, попутно беря коня под уздцы. Пока сияющий от величия момента слуга уводил красивого серого коня для защиты его броневой попоной, Альзорий с адъютантом вошли в саргийский шатер.
Внутри шатра стоял круглый стол и несколько кресел, горел мягким светом подсвечник, несмотря на освещенное дружелюбной Звездой
