вдруг резко остановился, что-то активно обдумывая. Придя, наконец, к решительному умозаключению, выхватил у спешащего мимо солдата запаленное ружье, нацелился и выстрелил. Прошедший мимо него пару секунд назад человек рухнул наземь.
— Альзорий, Ваше Высочество! Вы обезумели от горя?!
Мобиус, совсем не ожидавший такого поворота событий, с опаской начал отходить от Альзория, приняв его за безумца.
Не обращая внимания на опешившего адъютанта, Альзорий впихнул обратно в руки солдата ружье, который на автомате начал вновь его заряжать, подошел к раненому им человеку, и с садистским удовлетворением перевернул его своим сапогом на спину. Лишь жалобный стон стал эхом подобного варварства.
— Неужели все эти события настолько повредили Ваш рассудок, что Вы начали палить по всем подряд?! — стараясь не перейти грань дозволенного в общении с принцем, осторожно пробормотал Мобиус.
— Этот — не все подряд. — туманно возразил Альзорий, резко указав пальцем на вяло корчащегося раненого.
— Что Вы имеете ввиду?! — сохраняя страх в голосе, вопросил Мобиус.
— Это, судя по всему, единственный оставшийся представитель Летучих Мышей в Кастелате! — с довольной улыбкой на лице констатировал Альзорий, вновь переворачивая на спину скукожившегося на боку раненого.
— Что?.. Он?.. — медленно, с недоверием, но уже начиная понимать картину происходящего, выдавил из себя Мобиус, — Ваше Высочество запомнили его лицо?
— Их лица не запоминаются. — с остервенением отчеканил Альзорий, с каждым слогом усиливая нажим на лежачего, будто желая выдавить из него дух. — Зато я запомнил другое… — повышающимся тоном пояснил экзекутор, с силой переворачивая уже обмякшего в бессознательности человека на живот. На его пояснице пуля Альзория пометила кровью и прилипшей к ней грязью и соломой место своего гостевания. — Вот! — нагнувшись и ткнув пальцем между лопаток, Альзорий указал на маленькую заплатку, вшитую в кафтан тяжелораненого. Нагнувшись и прищурившись, Мобиус разглядел на крошечном квадратном куске ткани аккуратно проштопанного саргийского орла.
— Этот смердяк не заметил метки, которая теперь станет его посмертным клеймом. — с торжеством заключил Альзорий. Встретив, однако, недоуменный взгляд адъютанта, он пояснил:
— Видишь ли, я попросил швею на одном из этих невзрачных в своем многообразии одеяний вышить метку с нашим орлом, дабы по завершении всех празднеств я мог лично найти случайного обладателя этого одеяния и вручить ему приз — мешочек с золотыми. А оно вот как обернулось! — усмехнувшись иронии судьбы, закончил с объяснениями Альзорий.
— И умудрились же Вы разглядеть такую-то мелочевку! — восхитился Мобиус.
— Что ж, везение сопутствовало мне, когда я случайно бросил взгляд на спину проходящего мимо меня мещанина. И догадался же этот недоумок пройти рядом со мной! — пренебрежительно-уничижительным тоном окатил окровавленное тело Альзорий.
— А стоило ли убивать его? — робко поинтересовался Мобиус, справедливо считая, что провал безопасности вовсе не означает причастность к террору.
Альзорий раздраженно обернулся к Мобиусу, так что адъютант в страхе шагнул назад.
— Во-первых, они провалили свою задачу.
Тычок сапогом, стон в ответ.
— Во-вторых, после взрыва они все дезертировали.
Тычок сапогом сильнее, сильный стон в ответ.
— В-третьих…
Тут Альзорий наклонился и одним рывком сорвал сумку из-под обмякшей руки раненого.
— В-третьих, у него в сумке то, чего быть вовсе не должно.
Действительно, перед озадаченным взглядом Мобиуса предстала граната довольно крупных размеров, фитиль которой бессильно повис сбоку от ладони Альзория.
— Видимо, он направлялся к замку по моему маршруту, но, завидев меня, решил свернуть на другой путь… — неспешно размыслил принц, подкидывая в руках снаряд.
Мобиус прерывисто охнул, уже напредставив себе последствия проникновения террориста в замок, где пребывает король Аврорум.
— Вот и выходит, что «наши» агенты безопасности и шпионажа — члены Незримого Ока… — неутешительно заключил Альзорий. — Знать бы, они были ими изначально, или Пирус продался недавно…
Пинок со всей силы, молчание в ответ.
— Проклятие, я действительно его убил… — состроив на лице деланную скорбь, улыбнулся по итогу Альзорий. — Хотел допросить его, а уж потом…
— Ваше Высочество, поспешим же к Вашему отцу. — облегченный тем, что к принцу вернулось хорошее настроение, призвал Мобиус.
— И то верно! — спохватился Альзорий, лицо которого вновь затянулось дымкой тревоги. — Поспешим!
Глава IV
Сумерки давно уже ласково объяли жаркие пески Гунталя. Недружелюбные просторы с облегчением отдавали свое тепло, подобно остывающему после звонкой ссоры человеку, загруженному чувством вины из-за своей избыточной рьянсти. Но даже подобной легкости метафоризм был недоступен в данный момент для не самой пустой головы Артемира, в подавленности возвращающегося в свой околоток. Настрой его, после неприятного и тяжелого труда на прибрежных аванпостах Надзора, был подобен опустошенной фляге некогда свежей и чистой воды. Все же, несмотря на гадость его сегодняшних работ, этот день был наиболее интересным, чем многие другие годами ранее. Он познакомился с довольно приятным саргом… Нет, лучше так: с не вызывающим неприязни, нежели остальные солдаты Надзора, саргом. Он рассказал ему про их легендарное оружие, покорившее весь Нордикт. И в нем не оказалось ничего особенно сложного, до чего нельзя дойти своим умом… И, что наиболее интересно, он узнал, что не все солдаты Надзора находятся на Гунтале по своей воле, и не все они так уж верны оккупационным идеалам своих начальников. Так что… Нет, ну этот-то точно верен…
Пока Артемир предавался размышлениям, предающим забвению мерзость его сегодняшних работ, он не заметил, как дошел до внутрь обращенной границы прибрежного аванпоста, ознаменованной рядами кольев. И среди них его взгляду встретился тот самый солдат, с которым его новый знакомый, Йон Аппулий, вступил в перепалку. Как бишь его там — Ериат, Лиан, или как-то так… «Эвон как зырит, того гляди брови перехмурит и сломает, хах!», — подумал насмешливо Артемир, но никак своих мыслей лицом не выразил, лишь прошел мимо, покорно склонив голову. Как только он отошел от кольев на пару шагов, он услышал легкий щелчок за спиной. «Затвор ружья», — понял Артемир, похолодев спиной. Его даже на секунду посетила глупая мысль, что постовой прочитал его мысли и увидел насмешку, в них сокрытую, но, отметая эту нелепость, просто пошел дальше. Ничего не произошло. «Видимо, он просто боится меня так же, как и я должен бояться его», — эта мысль вселила больше уверенности в Артемира, и он, просторно расправив плечи, направился по стремительно темнеющему пути домой.
Практически не глядя, незаметно для себя, как и утром, Артемир, поглощенный своими думами, добрался до своего околотка. Уже прошел первые хижинки на отшибах, прошел мимо площади, где Перст коменданта отправил его «на пляж», и так бы и доковылял он до своего дома и рухнул спать, если бы его мысли не прервал знакомый голос.
— Эй, Эмир! Заходи быстрее, пока
