Читаем без скачивания Рождение антихриста - Лео Перуц

- Кто у тебя занемог? И почему ты не привел больного с собой? Или он слег в постель?

- Моя жена, - отвечал сапожник, - лежит в постели после родов. Но при ней соседка, жена торговца пряностями, и я думаю, что назавтра жена уже встанет и сможет работать по дому.

- Так в чем же дело? - перебил его врач и опять взялся за склянку.

- Ваша милость, сегодня ночью, уже под утро, мне было видение. И я прошу Вашу милость растолковать мне его. За этим я и пришел, - решившись, выпалил одним духом сапожник.

- Что же было с тобой ночью?

- Я же говорю, сон, - повторил сапожник. - И Ваша милость должны мне его разъяснить.

Врач поставил склянку на стол:

- Ну знаешь, дружок! - усмехнулся он. - Ты постучался не в ту дверь. Разгадывать сны я не учился...

Сапожник был уверен, что ученый муж говорит неправду. Ведь его комната была полна таинственных предметов. Повсюду стояли сосуды странных форм, в каждом углу высился человеческий скелет с угрожающе поднятой рукой, а на столе зеленоватым светом переливался камень мудрецов. Печатные книги лежали огромными стопками, а уж кто их все прочитал, тот наверняка должен уметь толковать сны.

- Ваша милость, вы, верно, думаете, что у меня в кармане ни сольдо, отозвался сапожник. - Может быть, я так и выгляжу, но я могу заплатить, сколько бы это ни стоило. Ведь этот сон мне, должно быть, послал сам святой Иоанн.

- Да послушай же! - воскликнул доктор. - Я врач, пойми это, а не какой-нибудь гадатель! Вот свались с лестницы, переломай себе все кости, и ты увидишь, как я их тебе сложу и сращу обратно. Этому я научился, это я умею. Оставь меня в покое со своими сновидениями! И на этом - pax et benedictio4, и иди своей дорогой!

- Чума на тебя! Пусть Бог погубит твое тело и душу! - проворчал сапожник, которого изрядно разозлило предложение сломать себе все кости. Потом он повернулся и вышел вон из комнаты.

* * *

За городом, в часе езды от ворот святого Панкратия, обитал один пожилой крестьянин, который за вознаграждение в размере увенчанного лаврами малого талера или трех скудо готовил лекарства больной скотине, а также был изрядно начитан в Священном писании. Его-то сапожник и разыскал вскоре после своего визита к ученому медику и сообщил о сновидении, ниспосланном святым Иоанном Крестителем.

- Нет, святой Иоанн Креститель снов не посылает! - возразил сведущий в Библии старик. - У него на небесах другая должность. Он помогает страдающим от жажды и пьянства. Воспитание детей тоже по его части. Если уж тебе и вправду послал сон святой Иоанн, так это не он, а святой апостол Иоанн Богослов. Нельзя верить всему, что говорят люди, - они путают даже святых!

Он говорил в нос. Это у него осталось после оспы.

- Да будь это хоть тот, хоть другой Иоанн! - сказал на это сапожник. Какая разница, какой именно святой это был. Говорю тебе, его икона висит в моей комнате, и я вижу ее каждый раз, как ложусь спать.

И он начал рассказывать о своих снах искушенному в христианском учении старику - о трех королях и их подарках, о бесконечной массе безголовых фигур, которые пришли к его дому, и о голосе, гремевшем с неба.

Старик встал и сиял с огня котелок, где только что вскипел и готовился убежать молочный суп. Покончив с этим занятием и обернувшись к сапожнику, он истово перекрестился и сказал:

- Смола, сера и уголь - об этом есть в писании. Знай же, сапожник, что те трое в коронах, что приходили к тебе во сне, суть три князя ада. Ты видел сон об Антихристе!

- Об Антихристе?! - задохнулся сапожник. Он побледнел и хотел было вскочить на ноги, но тут же упал на стул и уставился на старика широко раскрытыми глазами.

- В святых книгах написано, - продолжал старик своим гнусавым голосом, - и святой Иоанн Богослов предсказал: родится Антихрист, великий лжец и лжепророк, и будет творить знамения и чудеса. Много душ человеческих соблазнит он, и последуют за ним от края до края света. Потом восстанет он как глава Тайного союза и разрушит все царства христианских государей и сотворит святой церкви несказанное зло... И за ним всюду последуют война и мятеж, глад и чумная смерть, ибо Бог прикажет вылить на землю семь чаш гнева своего на человечество.

- А как же, - спросил сапожник, собрав все оставшиеся у него силы, может верный католик узнать этого ложного пророка и Прага церкви?

- И об этом есть указание: он должен родиться в святую ночь Рождества, как Иисус. А его отец должен быть беглый бандит и убийца, а мать - беглая монахиня. Так его должно узнать, и об этом у святых отцов написано...

Сапожник не мог выговорить ни слова. Старик снял горшок с молочным супом с плиты и налил в чашку. Он сделал глоток, и крупные белые капли повисли на прядях его бороды.

- Только апостол Иоанн Богослов мог послать тебе этот сон! - продолжил он. - Святой Иоанн Креститель и святой Иоанн Богослов - это не одно и то же. Согласно свидетельству книг, оба они обитают на небе, но между ними нет согласия. В обществе святых они едва замечают друг друга, а иногда даже смеют спорить между собою на глазах Пресвятой Девы и ее Сына, Господа Иисуса Христа. Ты должен различать этих святых!

Потом он взял свой "лавровый" талер и попрощался.

Сапожник возвращался домой в темноте, и сердце его было исполнено страха. Ветер шелестел в кронах оливковых деревьев по обеим сторонам дороги, по небу неслись тучи цвета серы, смолы и угля. Они улетали в неведомую даль, словно хотели разнести по всему миру весть о том, что в доме бедного сапожника на улице Веттурини родился страшный и великий Антихрист...

Дома сапожник нашел соседку, которая подала ему знак ходить потише, на цыпочках, чтобы не будить родильницу, которая только что уснула. Ребенок, которому поклонились все грехи и злодеяния мира, тихо и мирно лежал в одолженной у соседей деревянной люльке, а женщина осторожно скребла ему кожу влажной губкой.

* * *

В четверг ребенка окрестили, назвав Иосифом (Джузеппе), а день спустя жена сапожника пошла с ведром воды в мастерскую, чтобы помыть там пол. Сапожник неподвижно сидел на своем месте. Жена с тревогой посмотрела на него: уже несколько дней он не говорил ни слова, а только сидел, по-бычьи уставясь перед собой, и она не знала, как понимать это его странное поведение.

Она окунула тряпку в ведро и, пока отжимала ее, начала рассказывать мужу последние новости, которые услышала на базаре; она думала, что таким образом ей удастся разговорить его.

- Торговец зерном хочет продать свой дом и построить новый, побольше, - начала она. - Боюсь, он просто знает, куда девать деньги. Ведь одни каменщицкие работы сколько будут стоить!..

Сапожник не промолвил ни слова. Жена продолжала скрести пол щеткой с мокрой тряпкой и болтать дальше:

- Слыхать, опять сильно воруют в магазинах и пекарнях, и хотя есть против этого и сторожа, и надсмотрщики, и комиссии, все это не помогает: бедные люди берут себе хлеб, где найдут, и ведь они правы... В это лето стояла прекрасная погода, а всю дороговизну вызвали спекулянты-перекупщики. Жена торговца пряностями сказала, что магистрат ввел новый налог на шафран.

Сапожник продолжал молчать, и оттого жена становилась все тревожнее, и все тяжелее было ей на сердце. И когда у нее не осталось иного средства расшевелить мужа, она начала говорить о крещении, ибо полагала, что ему будет приятно потолковать о своем ребенке.

- В церкви был весь наш квартал, - начала она. - Больше сотни собралось - я, конечно, не считала точно. Даже сам маркиз де Карафора заехал, и у него был золотой крест и алая лента командора ордена святого Януария. Мне его показали. Но, наверное, он был не ради нас, а так - только потому, что ежедневно ездит в церковь Непорочной Девы; он же нас не может знать. А может быть, ты его как-нибудь знаешь? Говорят, наш король в этом году посылает его к святейшему отцу со святыми реликвиями и семью тысячами дукатов... Потом, кто же еще там был? Ах да, наш портной! Портной с улицы Капуцинов, тот, с которым ты еще ругался и которого прозвал пестрой мышью! Так вот, он тоже был в церкви. Он забился в самый угол - поди, думал, что я его не замечу, но я-то его сразу углядела. Ох, и устала я, готова стоя заснуть...

Ее мысли ускользнули в спальню - к ребенку, и она выпустила выжатую тряпку из рук. Казалось, она напрочь забыла про работу, и выплеснутая из ведра вода растекалась тонкими струйками по полу.

- Он спит, - сказала она. - Я дала ему пососать, и теперь он гладко спит в своей колыбельке... Правда, удивительно, что нас теперь трое?!

Сапожник уставился в пол и не ответил ни слова.

- Пройдет три или четыре года, и ты уже сможешь посылать его за табаком, - по-прежнему благодушно болтала жена, хотя угрюмость мужа и вызывала у нее тревогу. - Время идет быстро. "Отцу пять лотов марокканского, но только самого лучшего!" - так он будет говорить, я уже сейчас слышу... А пока он раскрывает рот только для крика. Он еще и света не знает. Посмотри только, как он закрывает глазки, когда солнце светит ему в лицо. Через три недели корзина и колыбель станут ему малы, и мне придется добыть для него новое местечко. Волосики у него густые, светлые, да и брови тоже, как у тебя...