напускным образом стервы скрывается очень ранимая девочка. Одни только слёзы во время просмотра фильма о многом говорят. Нет. Арина тоже плачет, когда мелодрамы смотрит. Но мы смотрели вчера совсем не мелодраму. Чаще всего такие фильмы девушкам тем более тем, кому до двадцати неинтересны. И вообще, когда она ведёт себя нормально, то с ней вполне нормально общаться.
— Нормально? — вскипает моя совесть. — Признайся уже наконец, что тебя в ней всё заводит. Ты же вчера с неё глаз не сводил. Рассматривал не вещи на ней, а её фигуру, когда она выбирала себе одежду. И представлял как можно снять с неё платье или как сорвать джинсы.
Игнорировать этот голос невозможно. Приходится согласиться. Теперь я чувствую самым настоящим подонком, который хочет свою племянницу. Звучит это ещё хуже. А ведь если разобраться, я её никогда не видел до этого. Не воспитывал, не видел маленькой. Может, если бы я прошёл все стадии дяди, без перепрыгивания, то мне бы и в голову не пришло представлять себе, как она будет кончать. Но для меня она чужая. Как самая обычная девушка, на которую я могу засмотреться.
Время близится к шести утра, пора вставать и ехать на работу. Я и так вчера всё отменил. Сегодня надо догонять. Правда, голова не соображает после бессонной ночи. Последний раз со мной такое случалось лет пятнадцать назад. И я отчётливо понимаю, что это та самая одержимость или влюблённость, когда рвёт крышу и творишь всякую дичь.
Но! Мне творить дичь нельзя. И для меня это важно. Я должен вести себя как настоящий дядя. Помочь девочке, направить её, чтобы у неё всё сложилось хорошо в жизни. Она и так немало плохого видела в жизни. Таких людей отличает взгляд, он у них более взрослый и часто грустный. Когда ехали в машине домой, я успел насмотреться на её кешбэки в прошлое.
Будильник заставляет прервать поток мыслей. Приходится вставать, собираться. Раду оставлю дома, пусть отдохнёт. Мне сегодня тоже желательно взять передышку в общении с ней.
Срочные дела, решение рабочих моментов отвлекают меня от мыслей о Раде. А после обеда приходит СМС от Арины.
“Можно к тебе заехать?”
И я бы, скорее всего, проигнорировал её, но я хватаюсь за неё как тонущий за соломинку. Мне она сейчас нужна и лучше ей не знать для чего.
“ Приезжай,” — пишу ей ответ.
В ответ приходит куча сердечек и поцелуев. Ну в этом вся Арина. Она не умеет долго обижаться. С ней легко.
— Привет! Мой хороший, — раздаётся через полчаса с порога. Поднимаю глаза и вижу свою девушку. Постаралась курва. Выглядит, как всегда, сногсшибательно. Хоть на ней и деловой костюм, но выглядит очень сексуально, юбка тёмно-синего цвета обтягивает стройные бёдра, а приталенный пиджак на голое тело подчёркивает узкую талию. В вырезе видна пышная грудь.
— Привет, — отвечаю коротко. В голову ничего больше не идёт. У меня уже несколько дней спермотоксикоз. Арина в этом случае самое лучшее лечение.
Подходит ближе, опирается рукой на край стола. Она знает, что хороша, умеет пользоваться своими прелестями как надо.
Отодвигаюсь от стола, откидываюсь на спинку стула.
— Соскучился? — не говорит, а мурлыкает.
— Да. Особенно по твоим губам.
Она сразу понимает мой намёк. Поворачивается, идёт обратно к двери, закрывает на замок. И возвращается.
— Ты сегодня сама щедрость. Даже наказывать меня не будешь? — тихо смеётся. Расстёгивает пуговицы на пиджаке, оголяя большую ненастоящую грудь. Раньше она меня заводила, теперь же напоминает два приклеенных шара. Как по мне, грудь второго размера намного красивее… как у Рады.
Арина встаёт на колени передо мной. Тянет рука к ширинке, движения у неё размеренные, словно она решила фильм посмотреть. Смотрит мне в глаза и начинает работать руками, только потом присоединяются губы и язык.
Раньше мне нравилось смотреть на неё, поддерживать зрительный контакт, сейчас же замечаю, что губы у неё слишком большие и топорщатся, как клюв у утки. У Рады маленький аккуратный рот. Губы не пухлые, но живые и лицо — незастывшая маска. С закрытыми глазами мне легче представить, что вместо Арины сейчас передо мной Рада. Я взрываюсь слишком быстро. Даже Арина удивлённо мычит.
— Ты действительно соскучился, подтверждает она мои слова и поправляет пиджак.
— Поедешь ко мне? — спрашиваю равнодушно. Вижу, что обрадовалась, но виду не подаёт. Начинает ломаться. Хочет, чтобы уговаривал.
— Мне ещё столько дел надо сделать. Обещала к подруге заехать.
— Ок.
Умолять я её не собираюсь. Моё равнодушие действует как красная тряпка для быка.
— Хотя я могу перенести нашу встречу, — тут же меняет тактику.
— Хорошо. Я освобожусь через полчаса. Потом можем заехать в ресторан. Выбери сама какой.
Наклоняется, целует в щеку и выходит. А пока мы сидим в ресторане, я постоянно думаю, как там Рада. Разговор с Ариной не клеится, она о чём-то говорит. Пытаюсь слушать, но после очередного рассказа про подругу, которую я когда-то видел, моё внимание отключается и снова перемещается к Раде. Интересно, а как бы она вела себя в ресторане. Наверно, нам было бы о чём поговорить. Или мы снова будем острить и высмеивать друг друга. Эта идея мне нравится всё больше и больше.
— Тимофей? — окликает меня Арина и, похоже, не в первый раз. — Ты меня вообще слышишь?
— Да. Извини, устал на работе. Ночь не спал. Поехали домой.
Арина кивает. Она редко спорит. Это иногда даже раздражает.
Подъезжаем к дому, паркуюсь. Свет горит в кухонном окне. Входим. Навстречу выбегает Рада. На ней платьице и нет этого розового парика. Она самое милое, что я видел за сегодняшний день. В её глазах радость и нетерпение, но как только она видит Арину, появляется отчуждение. Мне становится не по себе, словно я ей изменил. Но это же абсурд. Отступать уже поздно.
— Познакомься Рада, это моя девушка Арина. Арина, познакомься — это моя племянница Рада.
Взгляды девушек встречаются. Арина учтиво здоровается и кивает. Рада же молчит.
Глава 9. Мне она не нравится
(Рада)
Слышу звук открываемой двери и радостная бегу в прихожую. Весь день не находила себе места. Пыталась рисовать, а когда поняла, что рисую обнажённый торс мужчины, который очень похож на торс Тимофея, бросила.
Даже готовкой занялась в ожидании его прихода. Захотелось отблагодарить за вчерашний день. Что-то в нём было, что трогало меня, задевало душу. Может, его забота, а может, и его шикарные синие глаза. Я каждый раз с трудом отводила взгляд от
