за мошну. Так что, дав себе несколько секунд насладиться моментом, я вздохнул.
— Сегодня мне сообщили, что ваш сын отправил букет боярышне Морозовой, — проговорил я. — И меня не устраивает такое положение дел.
— И все? Девка? — рассмеялся Невский. — В таком случае можешь не переживать, Василий больше и мысли о ней не подумает. В этом я готов тебе поклясться, княжич.
Я кивнул.
— Это не все, Емельян Сергеевич, — сказал я. — Но, как вы и сами понимаете, подобные вопросы не должны решаться княжичем. Я передам отцу ваше предложение, и князь Романов объявит о своем решении. Такой ответ вас устроит?
Великий князь Московский кивнул.
— Более чем. Ты получаешь Морозову, а с твоим отцом мы договоримся. И род Романовых никаких претензий к роду Невских иметь не будет из-за взрыва.
— Именно так, — подтвердил я.
— Тогда приятного дня, княжич, — улыбаясь, проговорил великий князь, открывая мне дверь. — И я рад, что мы нашли общий язык.
— Это взаимно, Емельян Сергеевич.
Из лимузина я практически тут же пересел обратно в «Монстра». Кортеж великого князя отъехал первым, так положено по этикету, мы тронулись с места только через минуту после них.
Отец наверняка стрясет с великого князя Московского немало денег. А потом я убью Василия по приказу царя. Но приказ Михаила II обязан выполнить любой его подданный, я же не стану претензии предъявлять при этом Невскому.
Телефон завибрировал, и я ответил на вызов.
— Да, отец.
— Все правильно ты сказал, Дмитрий, — произнес он. — У меня уже готово предложение по вире для великого князя. Так что стрясу с него по максимуму. Раз не сумел нормального сына воспитать, пусть теперь платит за это.
— Благодарю, — ответил я. — Но я не думаю, что на этом история закончится. У нас-то претензий к Невским может и не быть. Но что решит государь, ни я, ни ты поручиться не сможем.
— А это уже будет не наша проблема, а самих Невских, — усмехнулся князь Романов. — Все, успехов на учебе сын.
— И тебе приятного дня, отец, — ответил я, после чего положил трубку.
Впереди меня ждали занятия и визит в Кремль.
Глава 4
— Всем доброго утра! — поздоровался я, входя в кабинет.
Сегодня группа была почти в полном сборе. Не хватало только принцессы Мэйлин. Орлов, обсуждавший что-то негромко с сидящей рядом с ним Комаровой, тут же встал и шагнул мне навстречу.
— Дмитрий Алексеевич, — проговорил он, покаянно склоняя голову, — позвольте принести извинения от себя лично за случившееся.
Было заметно, что его этот вопрос серьезно гнетет, и боярич переживает по-настоящему. И немудрено, в конце концов, нападение произошло на предоставленном его родом катере. Погибли не только люди Орловых, но и наши.
Я покачал головой в ответ и протянул ему руку.
— Вашей вины в этом нет, Петр Васильевич, — заверил я старосту. — У рода Романовых нет и не может быть к вам никаких претензий. Наши семьи попали под удар врага, но мы вместе с ним справимся. Я вам это обещаю.
Он ответил на мои слова рукопожатием.
— Благодарю, Дмитрий Алексеевич, — произнес он с искренним облегчением.
Я улыбнулся ему и направился к своему столу. С одной стороны оставалось пустое место, с другой сидела Морозова. Виктория при моем приближении робко улыбнулась, глядя на меня.
Но поговорить мы уже не успели.
Я едва успел занять свое место, как в кабинет вошел Добронравов. Иван Семенович выглядел как обычно — строго смотрел на нас из-под бровей, будто поджидая возможности растерзать студентов за малейшую ошибку. А вслед за преподавателем зазвучал и звонок.
— Здравствуйте, дамы и господа, — заговорил Добронравов, садясь за стол. — Мы живем с вами во время очень серьезных перемен. Полагаю, присутствуй здесь принцесса Поднебесной, она бы озвучила любимую поговорку своего народа в оригинале. Но раз Мэйлин отсутствует, я обойдусь русским языком. Древнее и самое страшное проклятие Поднебесной — чтоб ты жил в эпоху перемен. И сегодня мы будем разбирать, чем нам всем, возможно, грозят сегодняшние события.
Он несколько секунд разминал шею наклонами головы, после чего заговорил.
— Итак, Русское царство поглотило часть Речи Посполитой. Наиболее ценную для нашего государства, — произнес Иван Семенович. — Начался новый передел владений — самый кровавый вопрос в нашей истории. Если посмотреть в прошлое, все и всегда упиралось именно в установление новых хозяев над какой-то территорией. Благородные семьи очень редко довольны тем, что им выдал государь, ведь каждому кажется, что соседу кусок достался жирней. Так устроена человеческая цивилизация. Но сейчас мы поговорим более конкретно. Итак, Великое княжество Литовское восстановило свои границы. Мы вернули некогда потерянные земли. Но в это же время получили мятеж на своей территории.
Он несколько раз кликнул, открывая на стене карту Русского царства. Земли Рюриковичей, поднявших руку на государя, подкрасились алым огнем.
— Как вы видите, практически треть территории, сосредоточенная в руках мятежников, стала полигоном сражений, — объявил Добронравов, поднимаясь из-за стола с лазерной указкой в руках. — Но не стоит забывать, какие конкретно это территории. Ни для кого, полагаю, не секрет, что население великого княжества Московского, даже если исключить саму столицу, составляет около восьми миллионов человек. В то же время великое княжество Красноярское таким числом похвастать не способно по целому ряду причин, и едва переваливает через три миллиона.
Иван Семенович разместил над обоими княжествами названные цифры, после чего продолжил:
— Итак, государь Михаил II опубликовал совсем недавно законы, согласно которым только он может даровать великим князьям право получить тот или иной надел. Это значит, что сейчас, после того, как пало семейство Измайловых, именно в руки государя упадут эти три миллиона подданных.
Это не до конца верно. Как минимум должна была уцелеть великая княжна Татьяна Игоревна. По крайней мере, я лично ничего не слышал о ее дальнейшей судьбе.
— Но мы с вами уже знаем, что клан Рюриковичей, расколотый мятежом, находится в подчинении у царя, — продолжал тем временем Добронравов. — Помимо закона об отмене наследования великих княжеств, государь подчиняет все территории Рюриковичей себе через наблюдателей от Царской Службы Безопасности. Кто контролирует, тот властвует. И это тоже непреложный закон человеческой цивилизации. Таким образом мы с вами получаем следующую картину: в руках государя постепенно скапливаются не только земли, но и реальная власть. Подданные здесь всего лишь приятный бонус, важный исключительно в контексте личной магической силы. На самом деле мы с вами наблюдаем возрождение давно забытой абсолютной монархии, — объявил Иван Семенович. — И на сегодня наша с вами задача разобраться, как изменится обстановка на международной арене. Станет
