Повертелась, пробуя полезть в бурелом, вроде как «горячо-холодно», пахнет-не пахнет. Направление определить удалось, мало того, я вышла на просеку, по которой шла пусть и заросшая, почти заброшенная, но дорога. Широкая, утоптанная, даже не слишком колдобистая колея, проплешина среди неровных пучков зеленой травы. По ней я и пошла. Как оказалось, зря.
Меня принесло на поляну, примостившуюся сбоку от дороги и с моей стороны закрытую кустами. Растительность вокруг, что ни говори, была густая. И воздух какой-то особенный, вкусный и свежий, от него даже голова слегка кружилась. Живая природа! Или это опять на меня слабость накатывает…
Я едва не споткнулась, увидев фыркнувшую на меня лошадиную морду, обнюхивающую эту самую растительность. Позади неё слышался треск костра, негромкий мужской говор, но что самое главное — запах божественной еды-ы… И я сделала еще пару шагов, чтобы увидеть их. Они, соответственно, увидели меня.
— А-а-а… — Я открыла рот, так и не определившись с приветствием. На меня уставилось примерно полтора десятка хмурых небритых рож неопрятного вида. Личности, выбравшиеся на природу, были одеты в непонятные тряпки, куртки-сапоги-штаны явно мне не привычные. Ни мангала, ни бутылок с пивом или чем покрепче, только у парочки в руках заметила фляжки с гравировкой под старину.
Ролевики? Вряд ли. Разве что самые заядлые, которые успели помешаться на игре в орков. На эльфов и прочих персонажей вроде рыцарей и колдунов, они не тянули. Хотя нет. Еще больше они смахивали на лесных разбойников, хотя их отыгрывают нечасто…
— Ты кто еще такая? — поинтересовался один, сидящий ближе к костру, машинально поигрывая ножом с блестящим наточенным лезвием. Это лезвие было первым, что меня насторожило.
— Да так, заблудилась, мимо проходила… — пробормотала я, невольно сдавая назад. Спинным мозгом чую, что-то не то. И не нравится мне это.
Они переглянулись, зашевелились.
Ой, как не нравится…
— Дык… присаживайся! — Расплылся в несколько испорченной щербатой улыбке другой тать, шелудивого вида. — Гостьей будешь… почетной.
Дядин взгляд, изучающий фигуру, точно мне подсказал, какой гостьей я тут буду. И у кого, и где…
— СТОЯТЬ! — рыкнул, вставая, любитель ножей. — Нет уж, девица, останешься здесь!
— Не-е, парни, у вас своя дорога. — Проблеяла я, нервно улыбаясь. — А я во-он туда шла… Ой, смотрите, дракон летит!!! — сдуру завопила я, тыкая пальцем им за спины, вверх. Очевидно, поддалась пагубному влиянию вида «ролевиков».
Нет, я, конечно, понимала, что психи могут поверить в любой бред, но чтобы сразу все? И в такой нелепый? Эти «орки» мигом вскочили со своих мест, в ужасе изучая небо, кто-то выкрикнул «Валим, спалит ведь к …… матери!!» Я не стала пояснять, что драконов, как бы, не существует, и резво бросилась в заросли вбок от тропы. Вот интересно, удирать от личностей уголовного типажа это что, моя судьба!?
Тем временем, судя по облегченным вздохам (они мне поверили, точно больные) и злобным ругательствам (весьма заковыристым и не всегда на понятном мне языке) они поняли мой выверт и решили догнать и сообщить, что хорошие девочки так не поступают. А я была категорически против всяких там воспитательных мероприятий.
Куда девалась усталость? Я как свихнувшийся паркурщик носилась от них по лесу, перепрыгивая через коряги, пробегая по поваленным стволам и пролетая то по одному, то по другому склону какого-то оврага! Я меняла направление, отталкиваясь от тех же деревьев. Я кидалась назад сухими ветками и мелкими камнями. Я вопила благим матом, что спасайте, убивают, хулиганы зрения лишают — пусть услышит кто угодно, лишь бы вменяемый.
Со всего маху я налетела на какую-то лису. Та удивленно тявкнула, я от неожиданности — тоже, и мы кучей посыпались вниз по склону. Обалдевшая лиса пыталась то укусить меня, то удрать, понимая, что если на нашем пути встретится дерево, то дорогу уступать не будет, и нас после этого будет проще закрасить, чем отдирать. Я цеплялась и за траву и за мех, тоже прекрасно всё понимая. Особенно то, что нельзя лишать себя шанса на подушку безопасности. Но вот склон оборвался пересохшим руслом ручья, и мы свалились вниз. Подушкой безопасности оказалась я.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Зверь, извернувшись, по кривой линии стремительно уковылял от меня в кусты — пардон, это оказался лис. Я перевернулась со спины на живот и тоже попыталась встать, разразившись серией стонов — я отбила себе всё! Вообще всё! А может, что и сломала, но вроде резких болей при движениях пока не ощущается. Застыв в упоре лёжа, я хотела встать, но замерла, уставившись на ноги в знакомых сапогах, что неспешно подошли и остановились прямо перед моим носом. Подняла взгляд. Да, тот самый мужик с ножом, ну сейчас пока без него. Он приветственно мне ухмыльнулся, но я как-то не захотела разделить радость от встречи.
— Ну что? — цыкнул зубом мужик. — Убегать еще будем?
— Будем… — покаялась я.
Как-то я пыталась учиться нижнему брейку. Недолго, но одно движение тело всё ещё помнило — перенеся вес тела на руки, я оттолкнулась и, набрав размах, ударила ногами сбоку по его ногам.
Мужика подкосило как молодую березку топором! От меня он такой подлянки явно не ожидал. Я вскочила, но вместо того, чтобы дать деру, схватила толстую ветку, что удачно попалась под руки, и со всего маху огрела его по голове. Догнивающая своё ветка не выдержала таких издевательств, и в знак протеста разлетелась в щепки, не причинив башке противника видимого вреда. Я попыталась добавить ногой по ребрам, но бандит оказался тоже не дурак: перехватил карающий кроссовок и продолжением моего же движения повалил на землю. Мигом оказался на ногах, прижал меня к земле коленом, оттянул голову за волосы и приставил к горлу нож.
— Еще раз спрашиваю, убегать будешь!? Подумай хорошенько, шрааба! — последнего слова я не знала, но судя по интонации, значение угадала правильно. Прикинула заточку и тихонько досадливо заскулила.
— Хорошо, сдаюсь. Не бу-уду…
— То-то! — обрадовался он, но нож не убрал. — Так, признавайся-ка, девица, ты ещё девица?
Я не сразу поняла, о чем он, а как поняла, вскипела и нецензурно сообщила, что это не его собачье дело. Мужик настоял, что он как раз самая заинтересованная сторона, начав меня придушивать. Хрипя и дёргаясь, скребя ногами по земле, я уже думала мысленно прощаться с белым светом, но тут он ослабил хватку. Даже разрешил встать на дрожащие и подкашивающиеся ноги, держа за воротник, как за шкирку. Пришлось признаваться, что девица.
Мужик заключил, что это хорошо, и за меня он получит не меньше сотни золотых.
Хороша валюта, золотом меряет… стоп. Это он меня продать собрался? Как вшивую корову!!? За какие-то сто золотых!!!? А щас я тебе…
Воспользовавшись тем, что нож уже не у шеи, я пнула его под коленной чашечкой, а в ответ вслед за воплем опять получила по шее и по почкам впридачу. Все сопровождалось упёртым сопением и злобными возгласами сквозь зубы. Убегать никто и не думал, словно символом победы была поляна, и её нужно было мужественно отстоять. Нашу милую встречу драчливых идиотов прервал низкий рык из зарослей…
Аргумент был весомый. Мы развернулись и уделили всё внимание третьему участнику междуусобицы.
Из кустов медленно вышел зверь, ступая с таким достоинством, словно под ним была постелена алая ковровая дорожка. Вначале показались лапы, каждая из которых легко накрыла бы моё лицо. Потом зубастая морда, потом, собственно, всё остальное, включая изогнувшийся, гибкий хвост, похожий на змеиный. Очень тощей змеи, просматривались все суставы, однако это внушало не смех, а страх — каждый сустав венчался крепким костяным шипом. Сама зверюга, покрытая рыжеватым косматым мехом, больше напоминала кого-то из кошачьих, но отдаленно. Вообще, в ней явно было много чего намешано, потому что таких длинных челюстей у кошачьих не бывает. И эта морда находилась на уровне моей головы.
Я начала тихо столбенеть.
— Эт-то чего?
