class="p1">
Зверь второй — Печаль-стекло. Третий травит душу солью,
И рычит: «Любовь — фуфло!»
Звери, звери, мои звери…
Звери, что живут внутри,
В сердце протоптали двери…
Их считаю:
Раз, два, три.
Уходи, принцесса нежная,
Звери ведь сгрызут живьём.
Мне нужна другая — снежная.
Звери льдышке нипочём…
Ух ты, а он реально переделал текст! Раньше там не было никакого упоминания ни нежных, ни снежных принцесс! Интересно получилось.
Внезапно камера за спиной поющего Морозова переключается наконец на трансляцию общей картинки и начинает поочередно приближать для зрителей лица «Морозного клана».
И когда с огромного сияющего экрана на меня устремляются невероятно знакомые синие глаза, я просто каменею.
Вскакиваю из-за стола с лихорадочно бьющимся сердцем и смотрю… смотрю… смотрю на красивое мужественное лицо с живописно небрежной щетиной и холодной усмешкой.
Это он!
Мой таинственный незнакомец из парка, который обманул меня! Назначил свидание и не пришел…
Сама не замечаю, в какой момент успела прижать ладонь ко рту, сдерживая возглас неверия. Так и стою с широко раскрытыми глазами, не могу пошевелиться даже от потрясения.
Господи, поверить не могу. Незнакомец и Морозов — это один и тот же человек!
— Вероника, тебя тошнит, что ли? — обращается ко мне начальница, которая сидит напротив меня по ту сторону стола.
— Нет, — сипло выдавливаю из себя и осторожно опускаю ладонь вниз.
Надо бы и взгляд отвести от экрана с Матвеем Морозовым, но пока не получается никак.
Так… что бы мне посоветовала моя лучшая подруга Зая? Так и слышу ее уверенный тон:
«Спокойствие, Нова, только спокойствие! Вдохни и выдохни! Ничего страшного ведь не произошло, верно?»
Мои соседки-сплетницы, которые дружно шушукаются рядом, начинают коситься на меня и хихикать сильнее, чем прежде, когда болтали о Морозове.
— Вероник, а, Вероник! Так если тебя не тошнит, то значит это тебя так сильно наш босс впечатлил? Ты прям глаз от него оторвать не можешь! Влюбилась с первого взгляда, что ли?
Новая волна запоздалого осознания и горького переосмысления накрывает меня очередным потрясением.
Он ведь, получается, еще и мой босс!
Была ли в моей жизни ситуация хуже и запутаннее, чем сейчас? И как теперь с ним общаться, если вдруг придется? Блин… и ведь даже не спросишь в лоб, почему он так со мной поступил! Начальству упреки подобного рода адресовать как-то… совсем неловко. Стыдно даже.
А потрясающий, золотой голос «Морозного клана» тем временем продолжает петь своим сказочно чарующим тенором:
— Звери, звери, мои звери…
Звери, что живут внутри,
В сердце протоптали двери…
Их считаю:
Раз, два, три.
Недотрога с сердцем каменным,
В душу ты мою приди.
Ты зверей уйми нечаянно
И порядок наведи.
Звери, звери, мои звери…
Звери, что живут внутри,
В сердце протоптали двери…
Их считаю:
Раз, два, три.
Камень-лëд в тепле оттает
От дыхания зверей,
И Снегурочка узнает:
Дар любви всего важней.
Звери, звери, мои звери…
Звери, что живут внутри,
В сердце протоптали двери…
Их считаю:
Раз, два, три.
Глава 6. Тоскливые застолья
— Как это романтично! — с ядовитым сарказмом вздыхает моя соседка по столу. — Уборщица и босс! Из вас могла бы получиться чудесная пара. Знаешь, Вероника… у тебя такие большие шансы привлечь его внимание, что мне прямо завидно, честное слово!
Ехидные смешки многочисленных коллег, в основном женского пола, приводят меня наконец в чувство. И на одно мгновение я прикрываю веки, чтобы вырвать разум и чувства из-под власти синеглазого красавца с сединой на висках.
Память подкидывает смутную догадку, что насмешливая официантка, кажется, и сама очень давно неравнодушна к нашему боссу… А ведь и правда! Кажется, она несколько раз в служебной комнате отдыха рок-клуба хвасталась, что уже давно, еще со школы является самой преданной фанаткой «Морозного клана». А сам Матвей Эдуардович — ее любимый кумир, поэтому фотоплакатами его изображений она обклеила всю свою спальню еще несколько лет назад. И даже повзрослев, до сих пор их не убрала.
А интересно, почему так получилось, что факт ее фанатизма я вспомнила, а то, как эту фанатку зовут — нет?
— Вот ты где, Нова! — довольно сообщает звонкий голосок. — Обыскалась тебя уже! Чего на звонки не отвечаешь?
Я быстро распахиваю глаза.
Передо мной с лукавой улыбкой стоит Зая — лучшая подруга детства, одноклассница и однокурсница. Три бонуса дружбы в одном человеке, можно сказать. На самом деле ее зовут Марина, но мы с детского садика привыкли друг друга звать по фамилиям. Так что она ко мне всегда обращается «Нова», а я в ответ сокращаю ее «Зайцеву» до миленького «Зай».
— Привет, — отвечаю ей и чувствую, как от присутствия почти что родного человека напряжение недавнего шока во мне хоть немного, но ослабевает. — Поставила на беззвучный режим, чтобы поздравляшки с анимацией не отвлекали. Ты же знаешь, не люблю я всего этого, а родня, как заведенная, на все праздники массовой рассылкой спамит.
— Блин, ну ты бы хоть сообщение мне скинула, что уже здесь, — с дружеской досадой укоряет Зая. — А то я уже начала думать, что ты передумала и совсем уже не придешь. В общаге останешься и будешь дрыхнуть, пока остальные отмечают и веселятся.
— Я хотела, но меня отвлекли, — виновато оправдываюсь я. — Знаешь, тут один аниматор в костюме чокнутого торопыги-кролика из Страны Чудес бегает… он сначала настаивал, чтобы я желание загадала, а потом, сама не знаю как, убедил меня за его перчатками под елку в фойе полезть…
Подруга начинает хихикать.
— А, тот ушлый тип из «Твоя снежная любовь»? Я слышала про это агентство, они там скорее по эзотерике и гаданиям, чем по классической организации праздников. Я выловила его на лестнице недавно, тоже хотела желание загадать, но он отфутболил меня на подходе. Сказал, что специализируется исключительно на девчонках с несчастливой личной жизнью, прикинь? Вот гад! А еще…
— Эй, болтушки, отойдите-ка в сторону сплетничать, — презрительно перебивает Заю противная соседка-фанатка. — А то стоят тут, весь вид загораживают на сцену!
Отреагировать на откровенно грубый наскок моя вспыльчивая подруга не успевает, потому что в следующую секунду всë та же грубиянка застывает с разинутым ртом и ахает:
— Господи, да-да-да… Он всë-таки идет сюда!
Внезапный шквал волнения окатывает меня с ног до головы. Колени почему-то слабеют и подгибаются, как сырой картон, а я сама с деревянно прямой спиной медленно
