Архангельска.
Вот так ты вставляешь палки в колёса своему дорогому братцу, не подпуская его к губернаторскому креслу, а тот в ответ посылает против тебя отравителей и убийц. Что примечательно — остальные главы ветвей, не обладающие семейным наследием, подставились под влияние Даниила Романовича Лопухина.
Который явился лично, как только глава рода слёг, и промыл мозги всему совету ветвей, приперевшись на собрание под предлогом беспокойства о будущем клана. И эти идиоты не пристрелили его в аэропорту!
— Тогда объясни мне, кто слил ему информацию, — усевшись на сидение и с явным облегчением отодвигая трость, проговорил Алексей Максимович. — Всё началось после того, как ты слетал в Архангельск, и я хочу знать, как так вышло, что стоило тебе вернуться в Москву, как дела Лопухиных пошли под откос.
Никита совершенно не умел скрывать собственные эмоции. Чтобы понимать, что творится у него в голове, не требовалось быть менталистом. Молодой человек был напуган и всерьёз опасался за собственную жизнь. Трое глав младших семей сегодня своих уже лишились за предательство, ещё один отправился в жандармерию — принимать на себя всю вину за преступления, которые раскопали Долгоруковы.
Присоединяться к их числу Никита Даниилович желанием не горел.
— Я не знаю, Алексей Максимович! — воскликнул он. — Я правду говорю, пожалуйста, вы же можете определить!
Глава рода несколько секунд смотрел на своего двоюродного племянника, после чего кивнул.
— Вижу. Но это значит, что в твоём окружении нашлась крыса, которая услышала, что ты говорил выбранному нами будущему супругу Светланы. Я даю тебе три часа, Никита, и мне всё равно, чью голову придётся рубить — твою или того ублюдка, который нас сдал, — огласил своё решение Алексей Максимович, после чего улыбнулся и спросил: — Чего же ты сидишь? Время пошло.
Двоюродный племянник сорвался с места и вылетел из кабинета пулей, а глава рода откинулся на спинку кресла и включил компьютер. Предстояло разобраться, что Лопухины потеряли, пока он был без сознания.
И придумать, как теперь это всё вернуть.
* * *
Ясенево, лечебница графов Корсаковых. Иван Владимирович Корсаков .
Я вышел из машины и окинул взглядом фасад имения.
Когда-то давно оно явно было любимым местом обитания благородной семьи. Оформление, прошедшее реставрацию, отсылало к древней эпохе, однако было заметно, что это не более чем дань прошлому.
Небольшое здание о трёх корпусах, выполненное буквой П, красовалось розоватым оттенком стен, роскошные лестницы, ведущие к центральному входу, были выложены новомодным мрамором. При этом главный корпус лечебницы имел всего один этаж, что на самом деле совершенно не удивляло — палаты располагались в другом корпусе.
На крыльце меня уже ждала унтер-офицер Воронина. Увидев, что я смотрю в её сторону, Вера Дмитриевна улыбнулась и, цокая каблуками форменных туфель, быстро спустилась ко мне по ступенькам.
— Ваше сиятельство, спасибо, что откликнулись на мою просьбу о встрече, — убрав выбившуюся из высокого хвоста прядку, произнесла она.
Форменный китель на ней был расстёгнут, короткая юбка на грани приличия, обнажающая длинные ноги. Воронина была красива, и если в первую нашу встречу я просто любовался ей, как любуются пейзажем или картиной, то теперь её появление в моей жизни вызывало вопросы.
— Сложно отказать такому очаровательному созданию, — с улыбкой ответил я, после чего предложил унтер-офицеру локоть. — Пройдёмте?
Она с готовностью взялась за мою руку, и мы вместе направились обратно вверх по лестнице. Семён за моей спиной вдавил педаль, заставив автомобиль рыкнуть, и отъехал в сторону. Пара бойцов охраны двигалась за мной на небольшом отдалении.
Матушка была права — после того, как я сегодня вмешался в дела Лопухиных, следовало поберечься. Однако я не верил, что кто-то из совета ветвей решится мстить мне, когда Алексей Максимович снова на ногах и готов вырывать своё голыми руками. Не тот человек отец «будущего императора», который спустит подобную наглость со стороны своей родни.
А значит, Лопухиным в целом будет не до Корсаковых.
— Я попрошу вас уделить мне несколько минут для приватного разговора, — шепнула мне на ухо Вера Дмитриевна.
— С радостью выделю их для вас в своём плотном расписании, — ответил я.
Двойные двери усадьбы открылись, и нас с поклоном встретил охранник. Оружия на виду он не держал, однако это ни о чём ещё не говорило. В мире полно таких штуковин, существования которых ты не заподозришь до того момента, когда тебя из них продырявят.
— Ваше сиятельство, — поприветствовал меня мужчина. — Дружинин Назар Иванович, начальник охраны. Наш заведующий распорядился встретить вас и проводить до его кабинета. К сожалению, сам Марк Миронович сейчас на обходе и вернётся только через час. Но если желаете…
Я остановил его жестом.
— Я не спешу, Назар Иванович, — проговорил я. — Отрывать человека от исполнения его служебных обязанностей — это просто чудовищное нарушение регламента. Как заведующий освободится, мы пообщаемся с ним в его кабинете. Торопиться ни к чему.
Дружинин бросил взгляд на держащую меня за локоть Воронину, но все вопросы придержал при себе.
— Тогда прошу за мной, заодно расскажу, что здесь и как, — предложил он.
Что можно сказать об обстановке внутри? Конечно, это был уже не XVIII век, старую мебель давно заменили современными изделиями. Оборудование тоже на острие прогресса — очевидно, Шереметевы не жалели средств, вкладываясь через свои фонды в усадьбу.
Всё начальство располагалось именно в главном корпусе, которое когда-то и служило жилым для Лопухиных. Однако сегодня нам никто не встретился, что было, в принципе, ожидаемо. В отличие от медиков, администрация лечебницы работает по графику.
Всего, судя по плану эвакуации, который попался нам на пути, имелось восемнадцать кабинетов. В здании была сделана перепланировка, но каждый кабинет занимал достаточную площадь, чтобы в нём было комфортно работать. Обстановка в них тоже была предельно функциональная, но не спартанская. Каждому начальнику была положена своя приёмная с кофемашиной наготове.
Начальства не было, так что и секретари на постах отсутствовали. Зато пока длилась экскурсия, мы встретили трёх подчинённых Назара Ивановича. И наконец добрались до логова заведующего лечебницей.
— Прошу, ваше сиятельство, — проговорил Дружинин, своим ключом отперев магнитный замок, — располагайтесь. Если вам что-то понадобится, вы можете вызвать меня по коммуникатору, — он указал на вмонтированный в стол пульт. — Как только Марк Миронович освободится, я сразу же вам сообщу.
Я кивнул ему, и начальник охраны поспешил оставить меня с унтер-офицером наедине.
Кабинет заведующего действительно мог позволить не просто сидеть, а именно располагаться. Мягкие кресла, удобный стол для совещаний, целый бар на любой вкус по одной стене, бесконечные папки по другой. Никакой развлекательной литературы, разумеется,
