— Она ничего подобного не говорила.
— Ли, я ведь не дурак, — отрезал он.
— Безусловно. Я могу приехать в любое время, — сказала она, уже стоя с ним перед своей дверью. — Может, зайдете выпить чашечку кофе?
— Нет, благодарю вас. Так вы завтра сможете приехать познакомиться с моими стариками?
Назавтра было воскресенье, в виде редкого исключения свободное. Обычно весной и летом Ли каждое воскресенье проводила на свадьбе в какой-нибудь церкви, но сейчас новая помощница взяла на себя свадьбу Бейкеров, и Ли собиралась весь день наслаждаться ничегонеделанием у себя дома.
— Как вы считаете, сначала мне следует позвонить и назначить время визита?
— Да нет же! С моим стариком никакие реверансы не нужны, иначе у него засвербит в одном… — Уэйд вдруг раскашлялся. — Я хотел сказать, что общаться с ним нелегко. Майра Джо боится, что ее дедушка может выкинуть какой-нибудь номер в присутствии всех этих важных политиков и разодетых дам.
— Удивительно, как это она до сих пор не сбежала со своим женихом.
— И, прошу вас, не являйтесь к ним в городском виде, — продолжал Уэйд, пропустив ее реплику мимо ушей. — Распустите волосы и наденьте джинсы.
— Слушаюсь, сэр, — усмехнулась Ли.
Выражение лица у него было недовольное, но Ли хотелось думать, что причина недовольства кроется не в ней, а в нем самом.
— Вы уж извините, — промолвил он, — но я весь вечер сходил с ума, глядя на ваши прекрасные волосы, связанные узлом. Я воображал, что они, если их освободить, будут литься по спине, точно жидкий шоколад, а на ощупь — чистый шелк. Мне стоило немалого труда удержать свои руки.
Ли покраснела. Она распускала волосы только дома или в самой близкой компании, а в остальное время носила неизменный пучок. Смущенная, она в знак послушания приставила ладонь к виску.
— Будет сделано в лучшем виде!
— Прекрасно. Значит, завтра увидимся. — Он наклонился и поцеловал ее в щеку. — Спокойной ночи, Ли.
Ею овладело нелепое желание — повернуть лицо так, чтобы их губы встретились.
— Спокойной ночи, Уэйд.
Она заперла за собой дверь и оказалась в тиши своей чистой и красиво обставленной квартиры. Вошла в гостиную и огляделась. Непонятно почему, но из головы не шел Уэйд. Ли представляла, как он сейчас едет домой, где его встретят дочь и — восторженным лаем — красивый пес. Сама же она пожелает спокойной ночи дорогой картине, висящей на стене, и, свернувшись калачиком в постели, будет читать финансовый отчет, который ей вчера представила бухгалтер.
Ерунда, сказала она себе, направляясь в спальню, у меня есть все, что только может пожелать человек.
* * *
Уэйд рассеянно отметил про себя, что шоссе № 290 в это время ночи оживленным не назовешь, и включил среднюю скорость. Для общественного транспорта было слишком поздно, а для возвращающихся домой загулявших гостей слишком рано. Но его мысли витали далеко от дороги.
Он никак не мог понять, что с ним случилось. Никогда еще он не вел себя с женщинами настолько безрассудно. Ему так хотелось ее поцеловать, что не было сил противиться этому порыву.
Эти глупости следует прекратить немедленно. Слишком много поставлено сейчас на карту, нельзя поступать так безответственно. Счастье его дочери важнее, чем потакание своим гормонам.
Но не может же он отрицать, что этот из ряда вон выходящий поцелуй потряс его и стал своего рода шоком. До сих пор он относил любовь с первого взгляда к области чистой теории. Почему же теперь он не может забыть эту женщину? Забыть, что она потеряла в его объятиях власть над собой и трепетала так, что он просто обезумел от страсти. Это она-то, такая сдержанная, такая уверенная в себе! Хочется увидеть ее в первозданном виде, а не застегнутой на все пуговицы.
Уэйд резко помотал головой. Конечно, она усыпила его бдительность тем, что на заявления с подтекстом «хозяин здесь я» отреагировала самым неожиданным образом. А неожиданность всегда интригует мужчину, как ничто другое. Он-то был уверен, что она отнесется с неодобрением к его доводам. Она же проявила понимание его мотивов.
Он, разумеется, заметил, как при упоминании проклятого фрака в ее красивой головке завертелись колесики, но ей его не пересилить. Как ни наседала Майра Джо, он остался непреклонен, а уж изысканная консультантка тем более ничего не достигнет своими маневрами…
Вой полицейской сирены и резкий свет, направленный в переднее стекло, заставили Уэйда вздрогнуть и вернуться к действительности.
Ни секунды не колеблясь, он свернул на обочину, выключил мотор и опустил окно. Потянувшись уже за бумажником с водительскими правами, он услышал голос, показавшийся знакомым:
— Ага, Бобби Рэй, вот я и засек тебя! Скорость девяносто две мили… Ой! Мистер Маккей!
— Добрый вечер, Тим!
На Уэйда смотрел юноша, которого он знал чуть ли не с пеленок. Родители Тима Андерсена были его самыми близкими друзьями, Тим и Майра Джо ходили в одну школу. Потом Майра Джо пошла в колледж, а Тим — в полицейскую академию. Уэйд был даже гостем на выпускном вечере мальчика.
— Как вы попали в «мустанг» Боба Рэя, мистер Маккей?
Уэйд вышел из машины, прислонился к ее крылу и потер рукой лоб, отгоняя усталость.
— Долго рассказывать, Тим.
— Ну хорошо, но знаете ли вы, с какой скоростью мчались?
— Да нет, Тим, не знаю. Я как-то задумался.
— Это опасно при любой скорости, мистер Маккей, а вы гнали на девяноста двух.
— Знаю, сынок.
— Если даете слово, что впредь будете внимательны, я разрешу вам уехать.
— Буду весьма благодарен.
Уэйд протянул Тиму руку, вспомнив, как когда-то Тим важно сообщил ему, что мужчины не обнимаются. Если память ему не изменяет, Тиму тогда было семь лет.
Он уже занес ногу, чтобы сесть на водительское место, как вдруг его осенило. Он повернулся к Тиму.
— А как ты узнал, что это машина Боба Рэя?
Тим расхохотался.
— Мы с Бобби Рэем студентами любили здесь гонять наперегонки. И я обещал ему, что, став полицейским, как-нибудь прижучу его. Вот и решил, что сегодня поймал этот шанс.
— Извини, что разочаровал тебя.
— Не страшно. Вы только сбавьте скорость. И вообще пора вам ездить, как подобает человеку вашего возраста. Усвоили?
— Усвоил, — усмехнулся Уэйд. — А вот попадешься ты мне без формы, и придется тебе тоже кое-что усвоить.
— А сейчас, мистер Маккей, вы вынуждаете меня привлечь вас к ответственности за угрозы полицейскому при исполнении служебных обязанностей, — снова рассмеялся Тим.
— Ну, ты меня знаешь, Тим. Я не угрожаю. Я предупреждаю.
