— Я доложу, ожидайте здесь,— объявил он, когда закончилась процедура проверки документов, и, звякнув шпорами, зашагал обратно.
Лица наряда, несшие у ворот наружную службу, поворотом головы провожали младшего лейтенанта, пока тот не скрылся с глаз. Обычная деталь, отражавшая уровень дисциплины того времени в войсках. И адъютант — тоже обычный строевой командир того времени. Снаряжение, оружие, предметы экипировки вплоть до страховочного ремешка сигнального командирского свистка на левом плечевом ремне—все то, что люди, недостаточно подготовленные к службе, придерживают руками, было у адъютанта прилажено, затянуто со всей тщательностью и не затрудняло движении. Шагал адъютант легко и непринужденно, с уверенностью служаки, который не скрывает своего превосходства, и встречная нестроевая и полустроевая братия принимала это как факт совершенно очевидный и неоспоримый.
Во дворе, за монастырской стеной, слышен знакомый шум. Двигался строй. Делался отчетливей тяжелый мерный шаг. Открылись створки ворот. Сохраняя равнение, строй проследовал мимо. Ведущий командир, окинув взглядом незнакомых лейтенантов, взмахнул задорно рукой, как бы призывая нас в голову колонны.
Не всякий, кто только прибыл в воинскую часть, согласен, если нет особой надобности, мозолить прохожим глаза в ожидании на КПП [1]. Возможно, по этой причине лейтенант Луценко отошел к углу монастырской ограды. За ним последовали все остальные.
Отсюда, с возвышения, открывался вид на окрестности. На востоке, повернутая фасадом, симметрично разграфленная черными квадратами окон, виднелась водяная мельница, в стороне поднимались одна над другой крыши домов городской окраины. В западном секторе лежал обширный луг, прорезанный извилистым течением речки. Я знал, она называется Луга. Дальше, сдвинутые к горизонту, теснятся холмы. На склоне прилепился крошечный хуторок в окружении лоскутных полей, темнеет лес.
Приход дневального прервал наблюдения. Вслед за другими я через контрольно-пропускной пункт прошел во внутренний двор и оказался под сводами монастыря.
В детстве я бывал раз-другой в деревенской церкви. Но заведения вроде того, куда привела меня служба, видеть не приходилось. Высокий сводчатый потолок, полутемный коридор, деливший длинные ряды дверей, хранили тишину и прохладу. Под ногами потрескивал паркет, звенели шпоры. Был слышен запах дерева, сушеных трав и каких-то масел.
Назначение
Дневальный замедлил шаг, приостановился у двери с табличкой, белевшей в полумраке, оправил гимнастерку, штык на ремне и, помедлив, нажал дверную ручку. Дверь бесшумно отворилась, и вслед за другими я вошел в приемную командира дивизиона. Тяжелые своды потолка увеличивали высоту стен, и квадратная комната казалась вытянутой. Сквозь зарешеченные окна падал свет, не рассеивавший, однако, таившийся в углу полумрак.
В интерьере приемной командира дивизиона были две примечательности: огромное зеркало и дубовые стулья с высокими резными спинками.
Для военнослужащего зеркало — предмет необходимый. Прежде чем идти в следующую комнату, нужно тщательно осмотреть свою внешность — одежду, знаки различия, снаряжение.
Адъютант, покачиваясь с носков на каблуки, ожидал, пока мы займем места на стульях, а затем объявил, что обязанности командира дивизиона исполняет его заместитель по строевой части и что представляться нам — всем вместе. После этого он опустился в кресло и занялся бумагами раскрытой на столе папки.
Тишину нарушил звонок. Младший лейтенант поспешно вышел из-за стола, открыл дверь и, взглянув высокомерно в сторону наших стульев, щелкнул шпорами: «Вход свободен! Не задерживаться...»
Из-за стола в глубине комнаты поднялся капитан, белокурый, среднего роста, экипированный точно так же, как адъютант. Недоставало разве противогаза, он лежал в сумке на тумбочке, рядом с зачехленным биноклем. Капитан Корзинин, временно исполняющий обязанности командира 92-го ОАД, выслушал слова доклада, который полагается произносить лейтенанту, прибывшему для прохождения службы. Подошел к нашей шеренге, оглядел каждого. — Я и личный состав 92-го отдельного артиллерийского дивизиона приветствуем ваше прибытие, товарищи лейтенанты. Не хватает начальствующих лиц. В каждой батарее на огневых взводах вместо предусмотренных штатом трех средних командиров налицо только по одному... Обстоятельство, препятствующее планомерному ходу боевой подготовки артиллерийской части, когда она не вышла еще из стадии сколачивания подразделений. Конечно, вакантные места есть и в интендантских службах — обозно-вещевой, продовольственно-фуражной, артснабжения, авторемонтной, финансовой, медицинской,— но с этим можно мириться. Обязанности начальников тыловых служб исполняет писарский и складской персонал, и не случалось еще перебоев в материальном и техническом снабжении строевых подразделений.
Капитан говорил о трудностях организационного порядка, чтобы подчеркнуть значение, которое он придавал при бытию пополнения.
Коснувшись советско-германского договора и последних сообщений в нашей печати, капитан стал излагать задачу, которую решал дивизион, охарактеризовал силы и средства Владимир-Волынского укрепленного района. В приграничной зоне велось строительство фортификационных сооружений — собственно, сам инженерный каркас обороны был еще далек от завершения, но как тактическая система укрепленный район уже выполнял отчасти свою функцию. Отдельные узлы обороны связали воедино долговременные огневые точки. Обеспечивалось прикрытие наиболее важных операционных направлений. В промежутках между узлами обороны действовали силы так называемого полевого заполнения укрепрайона. Эту задачу выполняли части 87-й стрелковой дивизии. Артиллерийскую поддержку узлов обороны юго-западного фаса укрепрайона обеспечивали 92-й и 85-й отдельные артиллерийские дивизионы. На западных и северо-западных фасах для этой цели привлекались дивизионы корпусных артиллерийских полков 15-го стрелкового корпуса. Помимо 19, 20, 145 и 146-го пулеметно-артиллерийских батальонов, отдельных артиллерийских дивизионов, стрелковых и артиллерийских полков 87-й СД [2] в районе Владимира-Волынского дислоцировались части 41-й танковой дивизии, которые завершали формирование на базе 38-й легкой танковой бригады.
После напоминания о том, что все эти сведения — строжайшая тайна и что знание общей ситуации необходимо для прибывших командиров, капитан вернулся к штатной структуре. 92-й ОАД имел на вооружении 152-мм гаубицы образца 1909—1930 годов и состоял из трех батарей по четыре орудия в каждой, штаба, батареи управления, учебной батареи и тыловых подразделений: парковой батареи, транспортной роты и интендантских служб. Продолжался перевод подразделений на механическую тягу, автомобилей недоставало, во взводах управления использовались лошади. Имел место некомплект строевых командиров и начальствующих лиц двух-трех категорий. Дивизион укомплектован младшим командным и рядовым составом полностью. Общая численность личного состава — 650 человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
