— Обстановкой частной или обстановкой вообще? Лейтенант, кажется, был недоволен моим вопросом.
— Я ознакомил вас с задачами третьей батареи в части того, что касается старшего на батарее. Все остальное узнаете, когда наступит срок. Любопытство командиру не к лицу... Пойдемте, я представлю вас личному составу огневых взводов. Но вначале осмотрим помещения.
Казарма, точнее спальное помещение 3-й батареи, размещалась в просторной, чисто убранной комнате. Справа в углу — ружейные пирамиды, три секции. Доступ с двух сторон. Никаких замков, никаких решеток и пломб. Зачем замки? Ружейная пирамида — не ящик со сладостями. Дальше койки — в три яруса. Но воинский порядок не страдал от тесноты. Света и воздуха по крайней мере было достаточно. Постели аккуратно заправлены, блестит под ногами паркетный пол.
Дежурный сержант встретил командира батареи рапортом, в строгом соответствии с правилами устава внутренней службы.
— Огневые взводы в районе артиллерийских парков, на занятиях. Взвод управления — на юго-западной окраине села Зимно,— закончил без запинки сержант. Два дневальных, опоясанные лямками противогазов, с подсумками, штыком на ремне застыли возле стола в начале прохода, который разделял помещение на две половины.
Все же лейтенант Величко нашел повод для одного-двух замечаний, впрочем, не очень серьезных. Дневальный бросился устранять недочеты тут же. Но этого не следовало делать. Замечания адресовались старшему — дежурному. Командир батареи посмотрел укоризненно на сержанта, потом перевел взгляд на меня и направился молча к выходу.
Время близилось к полудню. Во дворе было жарко. Два-три командира спешили куда-то, одетые, как того требовало положение воинской части, приведенной в боевую готовность. Миновав КПП, лейтенант Величко пересек дорогу, остановился и начал меня ориентировать.
— Перед нами село Зимно... Там — водяная мельница. Дорога ведет в сторону сельца Млынув [4] и дальше на Устилуг, там — пограничный мост через Западный Буг,— он протянул руку в противоположном направлении.— Видите в городе красные корпуса на возвышении? Это казармы частей восемьдесят седьмой стрелковой дивизии. Запоминайте, пригодится.
— Закончив ознакомление с местностью в пределах видимости до горизонта, он зашагал дальше.
Перед ограждением артиллерийских парков нам встретился заместитель командира 3-й батареи по политчасти политрук Шапир — небольшого роста, вьющиеся с проседью волосы выбивались из-под пилотки. Позади шел его помощник — замполитрук Кинерман. Замполит был гораздо старше командира батареи, ему лет под сорок, Кинерман — молод, он срочной службы.
— Здравствуйте, из училища? — замполит протянул мне руку, приветливо улыбнулся.— Давно вас ждем.— И тут же поправился: — Не лично вас, конечно, некому просто нести службу, не хватает командиров. Только приехали? А вещи? Оставили в городе? Откуда родом?
— Пойдемте, у меня не более сорока минут,— командир батареи двинулся в сторону четырехорудийной 152-мм гаубичной батареи, которая занимала огневые позиции невдалеке.— Лейтенант назначен старшим на батарее. Надо ввести в должность.
— Правильно, нечего откладывать,— согласился замполит,— у вас, кажется, в четырнадцать часов начало тренажа?
— В тринадцать,— командир батареи открыл планшетку.— В шестнадцать — смотр учебной батареи. Начальник штаба дивизиона проверяет комплектование отделений, готовящих младших командиров для 3-й батареи. В восемнадцать...— лейтенант Величко умолк, отвлеченный командой, которую подал на огневых позициях бдительный командир, заметив появление старшего:
— Внимание! Огневые взводы, стой! За орудия... Смирно!.. Равнение направо!..— и с обнаженным клинком двинулся навстречу командиру батареи.— Товарищ лейтенант, огневые взводы вверенной вам третьей батареи занимаются огневой службой. Тема — ведение огня с закрытых позиций. Командир второго огневого взвода — младший лейтенант Гаранин.
— Вольно! — командир батареи распорядился приостановить занятия.
— Внимание...— младший лейтенант Гаранин сделал пол оборота в сторону орудий,— огневые взводы, перерыв!.. В укрытие!..
Орудийные расчеты — полсотни человек,— топоча сапогами, пробежали мимо и скрылись в зарослях позади фронта батареи. Когда шум затих, командир батареи представил меня младшему лейтенанту Гаранину. Командиру 2-го огневого взвода лет тридцать. Он среднего роста,широк в плечах, тонок в талии. Тщательно заправлен и затянут ремнями, как и все командиры, которых я видел.
После осмотра буссоли лейтенант Величко заглянул в блокнот с записями, которые полагалось вести Гаранину, руководителю занятий.
— Товарищ младший лейтенант, в дивизионе производится выверка буссолей. Начало в шестнадцать ноль, конец —в восемь утра... Завтра к пятнадцати часам две ваши буссоли и третью— взвода управления — сдать службе артснабжения, воентехнику Хану,— объявил командир батареи.— Заставьте артснабженцев подкрасить треноги, довернуть шурупы на опорах... ремни засалены... пусть моют,— наставлял он Гаранина, направляясь к первому орудию.— Предупредите воентехника: выверка приборов должна закончиться к шести часам. Не позже шести тридцати... буссоли вернуть.
Часы и минуты Величко указал потому, что 3-я батарея без буссолей не могла бы вести огонь с закрытых позиций и в этом смысле утрачивала боеспособность.
— Вы говорили, что Сумское артиллерийское училище готовит командиров дивизионной артиллерии? — лейтенант Величко остановился у орудия.— Семидесятишестимиллиметровые пушки, стодвадцатидвух... гаубицы.
— Да, но только в первых двух дивизионах училища, в 3-м и 4-м — вместо 122-мм на вооружении 152-мм гаубицы.
— Вы знаете материальную часть этого орудия? — он опустил руку на гаубичный щит.— Расскажите принципы устройства и назначение панорамы Герца, прицельных приспособлений. Что вам известно о взрывателях инерционного типа, дистанционных трубках?
Командир батареи проявлял вполне оправданный интерес к знаниям лейтенанта, назначенного управлять его огневыми взводами. Покончив с теоретическими вопросами, он при казал мне занять место вначале командира орудия, затем — наводчика, заряжающего и так в порядке последовательности до девятого номера включительно.
Навыки мои в работе, по-видимому, удовлетворяли командира батареи. Лейтенант Величко отстегнул клинок, снял противогаз, планшетку и приступил к практике. Подняв с ящика 46-килограммовый осколочно-фугасный снаряд, он с силой бросал его мне, десять, двадцать, тридцать раз, и тут же, через мгновение — гильзу с зарядом. Я принимал снаряд, опускал на лоток перед казенником и следом — гильзу. Гаранин нажимал рукоятку затвора и доводил его до закрывания, имитировался полный цикл заряжания гаубицы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
