Дорога — заброшенная колея во ржи — успела зарасти травой. Она вела к забору из ошкуренных сосновых кольев, ограждавших территорию артиллерийских парков. Впереди возвышалось некое подобие арки — входные ворота.
Люди огневых взводов ставили орудия. Явился с докладом старший. Гаранин, окинув взглядом линию равнения, сделал знак сержанту. Тот вернулся к своему месту.
— А с другой стороны батарейная колонна на механической тяге напоминает страуса,— Гаранин по пунктам разбирал плюсы и минусы,— бегает быстро... укрылась в овраге... а след гусениц — вот он, видно с воздуха, с земли как на ладони. Еще немало работы,— знакомя меня с расположением парка, говорил младший лейтенант,— гусеницы расковыряли совсем грунт, нужно горизонтировать, белить, сделать таблички...
Я решил заняться наружным осмотром тягачей. Да, новизнусвою СТЗ-НАТИ-5 еще не потеряли. Зеленая краска будто только что высохла.
— Я умею водить... Факир поневоле,— сказал Гаранин.— Хотите посмотреть? — Он поднял флажки. Но, поскольку ни он, ни я не принимали участие в том, чем занимаются огневые взводы, сигнал остался незамеченным.
— Внимание!.. Командира отделения тяги... ко мне! — продублировал Гаранин команду голосом.
Подбежал сержант Белый, открыл дверцу. Младший лейтенант занял место водителя, я — командира. Тягач тронулся рывком и начал лавировать между кольями, натыканными в беспорядке за ограждением парка, описывая повороты один за другим.
СТЗ-НАТИ-5 — специальный тягач, предназначенный для буксирования артиллерийских орудий, развивал скорость в два-три раза выше тракторов, которые тогда широко использовались в артиллерии на механической тяге. У этого гусеница на траках значительно эластичней, кабина удобно вынесена вперед. К тому же он имел вместительный кузов под тентом.
В кабине тягача — запах перегретого топлива, тесно и жарко. Слева от сидения, под капотом,—двигатель, спереди выступал резервуар радиатора, лобовое стекло, справа —дверца. Стекло опущено в нижнее положение, клубы пыли проникают в кабину.
Гудел монотонно двигатель. Слышен снаружи стук, мягко повизгивали траки. Гаранин освоился и управлялся с рычагами на поворотах так же легко, как и на прямой.
Пятиминутный показ закончен. Тягач проследовал обратным путем под арку и остановился в месте старта. Двигатель заглушён. Гаранин оттолкнул со стуком дверцу. Я сказывал, что он вполне справляется с обязанностью водителя.
— Может быть,— Гаранин спрыгнул на землю,— не лежит душа... Ну что это? Ящик железный... не ящик... бабья подушка... духота, вонь...
На командирском сидении СТЗ-НАТИ-5 я, правда, не наплел удобств, о которых любили распространяться техники. Места было достаточно, но я не мог избавиться от ощущения ограниченности, тесноты. Ощущение, как у боксера, загнанного в угол. Где-то подтекало топливо, слышен еще запах перегретого пара.
И все же Гаранин сгущал краски. Его можно понять — многие командиры, свыкшиеся на службе с лошадью, предвзято судят о моторах. Об этом не однажды я слышал еще в училище.
Проценко увел людей на обед. Отправился следом и водитель запасного тягача. Гаранин, едва миновав арку, снова завел речь о тягачах. Его волнует уязвимость. Близкий разрыв снаряда, по его мнению, мог привести тягач в негодность. Конная тяга обладала большей живучестью. Даже один унос из четырех в состоянии тащить гаубицу.
— А снабжение топливом? Нефтебазы в тылу за пятьдесят — сто километров... Пути подвоза прерваны, как было в прошлом году во Франции,— все... конец...— рассуждал Гаранин.— Пустые баки не наполнишь за счет подножных кормов и конфискации овса у местного населения.
Мой конь
С монастырского двора доносятся звуки горна — сигнал к обеду. Гаранин взглянул на часы.
— С питанием у вас как? Не устроились? Мы пользуемся гостеприимством жителей села Зимно. Здесь рядом,— он протянул руку,— хотите с нами? Конь у вас есть? Для лошади старшего на батарее лейтенант Величко отдал приказание подготовить амуницию. Предоставляется выбор... три верховые лошади... пойдемте на коновязь.
Перед воротами КПП Гаранин повернул вдоль ограды. За углом — полевая, наспех поставленная коновязь. Грибок для лиц, несущих службу наряда, дальше — копна свежего сена, несколько двуколок под навесом. На коновязи десятка четыре лошадей.
Гаранин позвал дневального. Наряду уже известно о приказании командира батареи. Дневальный шел со мной, останавливаясь возле каждого стойла, называл кличку лошади. Пятый от края стоял под седлом красавец жеребец темно-гнедой масти, поджарый, тонконогий даже для строевой лошади.
Дневальный отвязал чембур и принялся сдавать коня назад.
— Ну, ну, не балуй, Перик... не балуй,— боязливо приговаривал он,— ступи еще, Перик... еще,— и, управившись, взял коня под уздцы, представил:
— Конь строевой, по кличке Перик.
Когда я принял поводья, дневальный вздохнул с облегчением.
— Ничего конек, только... злой бывает...
Я повернул коня направо, налево, осмотрел ковку, исправность оголовья, седло. Перик... лошадям клички даются звучные, знаменитые, легко произносимые, выражающие иногда и стать лошади. А этот Перин... слово не русское, без смысла.
Перик двигался беспокойно, похрапывал, когда я стал подтягивать подпруги, ударил копытом раз, другой, пыль поднялась.
— Ну, ну... не дури, Перик,— увещевал со стороны дневальный,— иди послушно... Перик... Товарищ лейтенант, поводья вы знаете? Верхний... удила, нижний трензельный. — Перик, Перик,— оборвал дневального Гаранин,— сколько раз вам говорить? Пе-ри-кл... повторите: Пе-ри-кл. Значит, кличка моего коня не составляла исключения. Перикл — афинский демагог и правитель, живший за несколько веков до нашей эры. Хотя темно-гнедой тезка знаменитого эллина был по лошадиному простоват, но, как выяснилось, выказывал к существующим установлениям ничуть не меньшее пренебрежение.
Полагалось вначале коня водить в поводу, но Гаранин следил за мной и, кажется, не собирался ждать. Подобрав поводья, он захватил обе луки и, легко оттолкнувшись, по-жокейски вскочил в седло. Пришлось мне садиться и на ходу заканчивать подгонку стремян.
За поворотом я увидел еще одного всадника. — Младший лейтенант Поздняков — наш командир взвода управления,— попустив поводья, представил Гаранин.
— Когда же завершится комплектование штатов в огневых взводах третьей батареи? Дотянем мы до того дня? —после рукопожатий спросил Поздняков и засмеялся.— Кого еще там недостает? Командира первого огневого взвода [9]... так? Или второго?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
