полыхнула на Аманду огненным взглядом. – На вас понадеешься – одни неприятности наживешь. Приедет Мэй – соглашусь на твои «Кулинарные войны». А не приедет – забудь. Ты права, буду все как всегда делать.
И она скрылась за дверью, бросив через плечо:
– Я ей вечером сама позвоню.
Дверь за ней захлопнулась, и Аманда осталась на веранде один на один с Энди. Он выглядел необъяснимо довольным.
– Пропади все пропадом! – не сдержалась Аманда.
– Она остынет, – сказал Энди. – Думаешь, твоя сестра приедет?
Аманда покачала головой:
– Она здесь все ненавидит.
Мэй едва исполнилось четырнадцать, а Меринак ее уже доставал. Тогда-то сестра и придумала план побега и отказывалась поверить, что Аманда не хочет иметь к нему никакого отношения. «Здесь никогда ничего ни с кем не происходит, – убеждала ее Мэй. – Или ноги отсюда побыстрее унесем, или хотя бы умрем на бегу. если ты, конечно, не мечташь отдать богу душу именно здесь». Когда Аманда после первого семестра в местном колледже стыдливо призналась ей, что беременна, Мэй посмортела на нее круглыми от ужаса глазами, вышла из комнаты, вернулась с телефонным справочником и свирепо сказала: «С этим мы сейчас разберемся». Остолбеневшая Аманда вышибла справочник у нее из рук. Мэй так и не поверила, что Аманда хотела родить Гаса, хотела жить жизнью, которую она себе выбрала. Ни тогда не поверила, ни когда вслед за Гасом родилась Фрэнки, ни когда погиб Фрэнк. Не поверила никогда… а Аманда за это ее и любила, и ненавидела.
– Да ладно тебе, – сказал Энди, прислоняясь к грубо сколоченному садовому столу. – Она все равно приедет. Я имею в виду, будет здорово, если Мэй приедет. Я с твоей сестрицей, конечно, незнаком, но она явно в «ящике» покрасоваться любит. И уборку затеять тоже не прочь. Ты, может, уже не помнишь, но у твоей мамаши дом…
Аманда развеселилась:
– Такое забудешь! Я помню. Мэй помнит. По другому-то никогда не было.
Пэтчес опять подошла к Аманде и опять ткнулась ей в руку. Аманда погладила собаку по мягкому пушистому загривку и снова почувствовала, как ей не хватает Пикла. Энди шагнул вперед, встал на колени и почесал Пэтчес шею. Собака тут же забыла про Аманду, повалилась на землю и, перевернувшись на спину, подставила Энди огромное пузо. Предательница.
Но раз Пэтчес ему так доверяет… Может, и мать Энди послушает?
– Ты считаешь, мать и без Мэй согласится?
Зачем она спрашивает? Кому, как не ей, знать! Дочь она Барбаре, в конце концов, или нет? Но хоть ты плачь, а она все равно мать раскусить не может. И наплевать ей, что подумает о них этот парень – он, скорее всего, надолго тут не задержится.
Энди снизу вверх посмотрел на Аманду:
– Наверняка. Кто же такой шанс упустит? Но ведь ты Мэй все равно попросишь?
Уж она-то попросит. Только о чем именно, Энди знать совершенно лишнее. Все, что от Мэй требуется, – это сказать матери, что идея отличная, или – еще лучше, – пообещать, что приедет, а потом увильнуть. И все-таки… что-то больно он оживился, узнав, что Мэй может объявиться.
– Тебе не понравится, если Мэй приедет. – Как такое вообще кому-нибудь может понравиться? Аманду передернуло от одной мысли. – Она в чужой монастырь со своим уставом вечно лезет.
Сначала все под себя подомнет, а потом скажет, что «Кулинарные войны» – шоу для тупиц и выеденного яйца не стоят. Это ее всегдашние приколы. С ней всегда чувствуешь себя идиоткой: ей-де стоит только пальцем пошевелить – сразу все на свои места встанет, и только такие дураки, как сестра, над этим потеть будут.
– Ничего, потерплю. Ты все-таки позвони, ладно? А я уж попробую уговорить твою мать в любом случае на это дело подписаться.
Он улыбнулся так, как улыбаются, приглашая вступить в сговор, и устоять от его приглашения было невозможно. А почему бы и нет? Аманда улыбнулась в ответ.
Барбара подошла к двери.
– Работать пора, – отрезала она, и Энди легко поднялся, похоже, не имея ничего против ее тычка.
– Иду-иду. Надо же с соперниками подружиться. Так ведь? – Он снова повернулся к Аманде. – Я тебе позвоню. А телефончик у матери твоей возьму, окей?
Аманда кивнула. Это разумно. Им, наверное, лучше быть на связи. В любом случае разговаривать с Энди проще, чем с матерью.
А может, если он действительно на «Кулинарные войны» так завелся, из ее затеи даже что-то веселенькое получится. Даже если он думает, что Мэй ему понравится. Ничего, увидит ее – сам узнает. Но, скорее всего, не узнает, потому что Мэй в Меринак не приедет.
Подойдя к машине, Аманда достала телефон и уже отыскала ее номер. Мэй должна это для нее сделать. Должна – и все.
Тогда-то все и начнется.
Мэй
Сегодня Мэй надела самые незатейливые тяжелые сапоги.
На улице май. Как бы ее ни звали, этот месяц счастливым для нее никогда не был. Дорогие плетеные босоножки на высоченном каблуке к совещанию в небоскребе, в котором располагался офис ВСТ, Великолепного Семейного Телеканала, подошли бы куда больше. Но совещание будет серьезным. Лолли намекала ей в эсэмэс, что оно будет важным и, возможно, неприятным. Значит, Мэй нужно, чтобы ее нежные ноги прочно стояли на земле и чтобы их укрывала броня.
В гардеробной комнате своей бруклинской квартиры она выбрала сапоги, приличествующие бой-бабе, типа «всем-пенделя-дам», типа «пленных-не-беру». Теперь, уверенно отбив каблуками ритм по мраморному полу приемной, у стойки службы безопасности Мэй подставила висящее на шее удостоверение охранникам: Маркусу и Джиму. Маркус нажал кнопку и, как всегда, милостливо махнул ей: проходи. Когда она впервые пришла сюда на пробы, Маркус и Джим сидели за той же стойкой. Мэй вдруг поняла, что тогда на ней были те же самые сапоги. Только бы этим парням не стать свидетелями ее последних шагов в их небоскребе.
Она мгновенно подавила страх. Опасаться ей нечего. Все идет прекрасно. Они с Лолли спелись с самой первой съемки. Лолли явно нравилось работать с ней на площадке. Какие сомнения? ей наверняка обеспечен полный контракт «соведущего» на всю новую серию. В одиночестве лифта, игнорируя камеру наблюдения, она встала в позу суперженщины. Как учили ее здесь телегуру, эта поза якобы должна наполнить ее тело непоколебимой уверенностью. Все будет хорошо. Нет, не хорошо – прекрасно. Они сейчас скажут ей, что испытание пятью эпизодами она прошла «на ура». Их шоу о том, как изменить стиль жизни, как изгнать из нее хаос. Их зрители из последних
