было совершено в мертвой тишине.
На полпути Бен развернул такси и вышел, двое других подняли Стивенса между собой. Мюррей посмотрел на своего друга, все же ожидая, что тот смягчится в последний момент, но он безмолвно махнул им рукой, и они опустили свою ношу у поручня.
– Покончим с ним! – безжалостно сказал Бен. Они приподняли его…
– Я сдаюсь, – сказал Стивенс странно хриплым голосом.
Мюррей и Толфсен приостановились.
– Вы слышали, что я сказал? – сказал Бен. – Покончить с ним!
Они приподняли его выше.
– Остановитесь! – закричал брокер. – Ради Бога, я сдамся. Я уйду. О-х-х!
Последним был крик, когда Бен положил руку на руку Мюррея, удержав его.
– Отпустите его, парни, – тихо сказал он. – Теперь послушай, Стивенс. Я не хочу быть к вам суровым, но у нас должно быть единодушие. Возьмите машину и уезжайте. Если я отпущу тебя сейчас, ты пообещаешь держаться подальше от нас?
– Да, – сказал человек с Уолл-стрит. – Все, что угодно, только, ради Бога, не делай этого!
– Хорошо, – сказал Бен.
Когда они грузили банкира в машину для обратной поездки, Мюррея осенила мысль.
– Кстати, Бен, – заметил он, – разве он не поранил тебя этим пистолетом?
– Точно, – сказал Бен, – он это сделал.
И посмотрел вниз на длинную яркую царапину в тяжелом металле, которая покрывала его плечевой сустав. Он не пострадал.
Глава IV: Бегство!
Но когда Толфсен и Мюррей вернулись с углем, Вандершуфа не было, как и Стивенса, и в тот вечер, когда машина, в которой Марта Лами сопровождала Робертса в исследовании района Бруклин-Хайтс, остановилась у Института, в ней был только один пассажир.
– Что случилось с мисс Лами? – спросил Бен.
Робертс удивленно посмотрел на него.
– Разве ты не отправил их? Пока мы были в отеле "Сент-Джордж", подъехала машина со Стивенсом и двумя новыми людьми в ней. Одним из них был грек. Они поговорили с ней минуту, и она сказала, что они принесли сообщение от вас, что она должна отправиться с ними.
– Хм, – сказал Бен. – Я понимаю. Что ж, пока они не вернутся, все в порядке.
***
Машина выехала на Олбани Пост-роуд в тишине, которая свидетельствовала о соперничестве, которое уже возникло между Стивенсом и Вандершуфом. Что касается Паппагурдаса, то он оказался понижен до должности "соглашателя".
Они обеспечили себя щедрым запасом оружия и боеприпасов и с глупым консерватизмом очень богатых людей, отказывающихся верить, что деньги ничего не стоят, совершали набеги на магазин за магазином, пока не приобрели значительный запас валюты.
– Это мост Медвежьей горы, не так ли? – спросила танцовщица. – Давайте остановимся в Вест-Пойнте и заберем курсанта. Они такие декоративные.
Стивенс кисло взглянул на нее из-за руля.
– Нам нужно поторопиться, если мы хотим добраться до Олбани, – сказал он.
– И все же, – покровительственно предложил Вандершуф, – почему бы не остановиться там? Мы могли бы найти несколько человек. Я знаю полковника Грейсона. Прошлым летом мы играли с ним там в гольф. Ха-ха! Когда я проделал восемнадцатифутовую дыру на седьмом этаже, он был так зол, что не разговаривал со мной весь остаток дня. Это был поворотный момент битвы. Ха-ха!
Стивенс с ворчанием повернул руль и начал подъем по длинному пандусу моста. Он понял, что его перехитрили. Чтобы прикрыть свое поражение, он заметил:
– Разве это не птица?
– Важная шишка вчера вечером сказал что-то о птицах, – сказала танцовщица, – но он такой Святоша, что я не обратил никакого внимания.
– Разве не все птицы мертвы? – с уважением спросил грек. – Я видел некоторых в канаве за моим окном, и они превратились в железо.
Машина чихнула на подъеме, справилась с ним и заскользила по мосту.
– Это птица, – сказала танцовщица, – и какая птица! Паппа, посмотри на страуса.
Паппагурдас и Вандершуф последовали за ее указательным пальцем. Вдоль его направления они увидели, в паре сотен футов позади и над ними, широкие крылья и тяжелое тело того же вида четырехкрылой птицы, с которой столкнулся Робертс. Вандершуф потянулся к своему карману.
– Может быть, она подойдет достаточно близко, чтобы дать нам шанс, – с надеждой сказал он.
Птица, несомненно, догоняла их, хотя стрелка спидометра машины перевалила за сорок миль в час. Когда она приблизилась, они смогли разглядеть куполообразную, совсем не похожую на птичью голову с выпученными глазами, застывшими в постоянном выражении изумления, короткий клюв, слегка загнутый на кончике, и огромные широкие крылья. Казалось, она осматривает их, как маленькая птица осматривает жука, переползающего дорогу.
Когда она приблизилась, она пролетела в паре десятков футов от машины; они заметили, что ее лапы, загнутые назад под тело, имели металлический блеск. Затем Вандершуф выстрелил с грохотом, который почти оглушил остальных. Птица казалась скорее удивленной, чем испуганной или обиженной. При звуке выстрела она подлетела на несколько футов вверх, а затем снова качнулся, двигаясь параллельно машине и поворачивая шею, чтобы хорошенько рассмотреть пассажиров. Шанс был слишком хорош, чтобы его упустить и на этот раз и Паппагурдас, и Вандершуф выстрелили, удерживая равновесие при движении машины. Один из выстрелов, очевидно, попал в цель, потому что пара перьев полетела вниз, и птица с серией пронзительных криков по спирали полетела вниз по склону горы к берегу реки, в трех или четырех сотнях футов дальше.
– В яблочко! – завопил Паппагурдас. – Дай мне сигару! Давайте остановим машину и пойдем за ней.
– Что толку, – сказал Стивенс, – вы все равно не смогли бы ее съесть. Послушай, как он орет, слышышь?
Сквозь шум мотора до них все еще слабо доносился крик раненой птицы от подножия скалы.
– Я думаю, что чертовски стыдно стрелять в бедняжку, – сказала Марта Лами.
– О, с ней все будет в порядке, – заявил Вандершуф. – Не сомневайся, что мы тронули что-нибудь, кроме одного крыла, и она просто будет сидеть и есть земляные ягоды, пока не поправится.
Прошло, наверное, полчаса, и далекие холмы начали покрываться мелким порошком сумерек, когда они увидели вторую птицу – быстро движущееся пятнышко далеко позади них и на одной стороне дороги. Вандершуф увидел ее первым и привлек внимание остальных, но они быстро потеряли интерес.
Он продолжал наблюдать за этим. Их было двое? Он так подумал, и все же… Мгновение спустя он был уверен, что их было больше, чем одна, поскольку машина поднялась на холм и открыла им лучший обзор. Казалось, они быстро приближались. Нелепая мысль о том, что они намеревались что-то сделать со своим павшим товарищем, пришла ему в голову, но была немедленно отвергнута. И все же птицы определенно следовали за ними, и ему показалось, что
