не ездил на своей доске в доме? — рыкнула Кэтрин, когда он врезался в кухонный стул. Тот опрокинулся на голову Бенни, и мальчишка заверещал как резаный.
— Еще раз пятьсот, тетя Кэти. — Ли опустился рядом со своим двоюродным братом на колени проверить, в порядке ли он.
Я потерла виски, пытаясь унять начавшуюся головную боль. Безумное местечко. И тут посреди этого хаоса я обратила внимание на одного паренька, имени которого не запомнила. Он сидел на стуле с гитарой на коленях и разложенными на столе нотами. Вспомнив свои записи, я догадалась, что это четырнадцатилетний музыкант Натан. Я видела, как он взял несколько аккордов, но за царящим в доме шумом не услышала ни звука. Покачав головой, Натан взял зажатый между зубами карандаш и вычеркнул что-то из листа с нотами. Как он умудряется сосредоточиться в таком гаме?
— Джеки, милая, — наконец заметила меня Кэтрин. Она сливала воду из огромной кастрюли с макаронами. На стойке рядом с ней стояла банка дешевого соуса для спагетти. — Я рада, что ты не потерялась по дороге в кухню. Дом большой, а твоя комната расположена в его дальнем конце. Я отправляла за тобой Коула десять минут назад, но, похоже, он увлекся игрой.
Она улыбнулась мне, и я подошла помочь.
— Ничего страшного. Вас было нетрудно найти, — ответила я, открыв банку с соусом. — Я просто шла на шум.
Кэтрин рассмеялась, забрала у меня банку и вылила весь соус в спагетти.
— Здесь всегда шумно. Такое случается, когда у тебя двенадцать детей. — Она на секунду замолчала и тихо улыбнулась мне. — Уже тринадцать.
Опустив взгляд в пол, я прошептала:
— Спасибо, миссис Уолтер.
— Не за что, дорогая. И пожалуйста, не зови меня так. Зови меня Кэтрин. — И она заключила меня в объятия.
— Парни! — громогласно позвал Джордж. — Еда на столе. Вырубайте свой глупый телевизор.
Кэтрин выпустила меня из рук, взяла чашу со спагетти и поставила рядом с другими горячими блюдами. Я последовала за ней к столу и села на ближайший стул.
— Тут мое место, — заявил один из средней пары близнецов. Их имена тоже выскочили у меня из головы.
— Извини. — Я пересела на другой стул.
— А это мое, — сказал второй близнец.
— Может, кто-нибудь сходит в гостиную и принесет Джеки стул? — спросил Джордж.
Один из них хотел запротестовать, но второй ткнул его локтем в бок.
— Хорошо, пап. Сейчас сбегаю, — сказал он с милой улыбкой.
Минуту спустя он вернулся со стулом. Когда он дотащил его до стола и я села, Джордж начал читать молитву. Посреди нее я почувствовала движение на своей ноге. Сунув руку под стол, схватила что-то гладкое и тонкое, вытащила и с криком отшвырнула от себя желтую рептилию. За столом поднялся бедлам.
— Змея! — заорал Бенни, вскочив со стула и дернувшись назад.
Отпрыгнул он прямо на одну из собак, и бедняжка с визгом бросилась бежать. Алекс, тоже в шоке отскочивший от стола, запнулся о нее и завалился на сидевшего рядом Айзека. Джордж хотел успокоить Бенни, но поскользнулся на луже молока, в суматохе пролитого кем-то на пол. Падая, он вцепился в скатерть и утянул за собой всю посуду. Чаша со спагетти шлепнулась на пол, и ее содержимое разлетелось по сторонам, заляпав нас всех томатным соусом.
— Джордан! — взревел Джордж. — Ты наказан! Сидишь дома!
Ужин обернулся катастрофой, и виновата в этом я. Джордж с Кэтрин, уняв всеобщую панику, поручили всем вычистить бардак. Всем, кроме меня. Кэтрин очень извинялась за поведение сына и отослала меня мыться и переодеваться, хотя я умоляла разрешить мне остаться помочь.
Я выключила горячую воду и вышла из душа. Было приятно смыть с себя хлорку и спагетти, однако душ не избавил меня от страха, свернувшегося клубком внутри. Посмотрев на валяющуюся на полу изгвазданную блузку, я почувствовала укол раздражения. Коул был прав: не стоило ее надевать. Теперь она испорчена. И судя по тому, какими неприязненными взглядами провожали мой уход парни, моя жизнь с Уолтерами уже идет наперекосяк.
Оборачиваясь полотенцем, я жалела о том, что не надела в ванную шлепанцы. Пол тут напоминал минное поле, усеянное грязными трусами и не долетевшими до мусорки салфетками; я уж молчу о том, что плитку, похоже, не чистили с самого заселения семьи в дом.
Умывая лицо, я старалась не касаться раковины-столешницы, точно пометом испещренной пятнами зубной пасты и синего крема для бритья. Большая часть зубных щеток валялась возле раковины, словно парни знать не знали, что влажная столешница — рассадник бактерий и микробов. Свою щетку я тут точно не оставлю.
Я приоткрыла дверь и выглянула, проверяя, нет ли кого в коридоре. Не хотелось быть увиденной в полотенце. В следующий раз уж не забуду взять с собой сменную одежду. Крадучись в свою комнату, я воображала себя подростком, тайком убегающим из дома посреди ночи. Сама я ни разу не совершала диких поступков.
До комнаты я, слава богу, добралась без приключений и, проскользнув внутрь, облегченно вздохнула.
— Милое полотенчико.
— Ой! — взвизгнула я, чуть не уронив пушистую ткань.
На моей кровати расселся заляпанный томатным соусом Коул. Он ел китайскую еду из коробки навынос. Еще две коробки, из которых шел пар, ждали своей очереди на столе.
Коул с улыбкой оглядел меня с головы до ног. Мои щеки, наверное, сравнялись цветом с томатными пятнами на его футболке. Я покрепче прижала к себе полотенце.
— Что ты делаешь в моей комнате?
— Ужинаю. Будешь? — протянул он мне коробку.
— Да. Но не мог бы ты уйти? — Я сгорала со стыда. Неужели это в самом деле со мной происходит? — Мне нужно переодеться.
— Не переживай. Я закрою глаза.
— Я не буду переодеваться при тебе.
— Ешь в полотенце, я не против.
— Коул, проваливай! — в конце концов не выдержала я.
— Боже, женщина, не горячись ты так, а то из трусиков выпрыгнешь. — Скрипнули пружины. Коул встал с постели и поставил свою коробку рядом с двумя другими. — Хотя вряд ли это сейчас
