— Не интересует. Но поскольку я владею половиной «Аманте Верано»… — ему нравилось, как сужались ее глаза всякий раз, когда он ей об этом напоминал, — я должен убедиться, что бизнес ведется должным образом. Ты сама сказала, что это у меня в крови.
— Ты ничего не знаешь об этом бизнесе, поэтому тебе лучше оставаться пассивным партнером.
— Я не умею быть пассивным. До тех пор пока я не продам свою половину…
Джек замолчал, позволив ей самой мысленно закончить фразу.
Для этого Бренне понадобилась всего секунда. Когда она поняла его намек, от ее деланого спокойствия не осталось и следа.
— Ты действительно намерен оспаривать каждое мое решение?
— Конечно.
Глаза Бренны неистово сверкнули. Хорошо, что взглядом нельзя убить.
— Но ты прекрасно знаешь, что есть простой способ от меня избавиться. Поставь свою подпись, Брен, и я с радостью отсюда уберусь.
Закатив глаза, Бренна снова повернулась лицом к компьютеру. Она немного попечатала, затем остановилась и прижалась головой к спинке кресла.
— Сначала ты грозился разорить мой завод, теперь грозишься свести меня с ума. Подумать только, Макс часто говорил мне, что ты принес бы большую пользу этому месту.
— Есть простой выход из этой сложной ситуации, ты же знаешь.
— Это совсем не просто. — Бренна слегка повернулась в кресле. Ее горло дернулось, и она провела ладонями по лицу.
— Все намного проще, чем ты думаешь, Брен. Я тебе здесь не нужен, и ты прекрасно это понимаешь. Подпиши бумаги, и я уеду.
— Я уже сказала «нет». Предложи какую-нибудь другую идею.
Эта женщина упряма, как стадо ослов!
— У меня нет других идей.
— Хочешь сказать, что у великого Джека Гарретта нет плана Б?
Он повращал стакан в руке:
— Мне не нужен план Б.
Бренна снова посмотрела на него.
— Макс хотел, чтобы наш винный завод остался небольшим семейным бизнесом, — произнесла она более мягким тоном. — Он не хотел вмешивать сюда посторонних.
— А кто, по-твоему, ты?
Бренна дернулась, словно о т удара, и он пожалел о своих резких словах.
— Это несправедливо, Джек. Мы семья, и это семейный бизнес.
— Бренна…
Она подняла руку:
— Подожди. — Сделав глубокий вдох, она посмотрела на него: — Я больше не хочу бороться. Особенно с тобой.
— Тогда не борись со мной. Ни один из нас не хочет находиться в этой ситуации.
Она открыла рот, затем снова закрыла и закусила нижнюю губу.
— Ты, конечно, прав, — задумчиво произнесла она. — Я не хочу, чтобы ты здесь был, но… — Она глубоко вдохнула и, встретившись с ним взглядом, прошептала: — Ты мне нужен.
Эти простые три слова так потрясли его, что он чуть не уронил стакан. Часть его понимала, что она говорит о винном заводе, а не о себе лично, но реакция его тела сказала ему, что те шесть месяцев, которые они провели вместе, не были забыты. Он поерзал в кресле. Бренна, к счастью, ничего не заметила.
— Макс очень хорошо разбирался в бизнесе. Уверена, ты это знаешь. Я могла бы пойти учиться, но мое отсутствие плохо сказалось бы на «Аманте Верано». Я понимаю, почему Макс придумал это партнерство. Он всегда говорил, что женщины Уолш делают отличное вино, но им нужны мужчины Гарретт, чтобы выгодно его продавать. — Она соединила пальцы в замок. — Мне понадобилось время, чтобы понять, что он имел в виду. Имя Гарретт открывает множество дверей.
— Тебе следовало бы знать это из собственного опыта. Ты сама какое-то время была Гарретт.
Бренна слегка побледнела:
— Не надо об этом, Джек. Я имею в виду, что, пока в «Аманте Верано» есть Гарретт, я могу спокойно заниматься бизнесом. Например, брать кредиты в банке. Небольшой винный завод для любого банка настоящий кошмар, если, конечно, один из владельцев этого завода не носит фамилию Гарретт. Мне просто нужна поддержка, которую сможет обеспечить твое имя. Всего на несколько лет. Это все, чего я прошу.
— Ты многого хочешь.
— Почему ты так говоришь? Тебе ведь не придется ничего делать.
Он просто посмотрел на нее.
Бренна кивнула:
— Разве что иметь дело со мной. Тебе меньше всего этого хочется. Ведь ты меня ненавидишь.
Джек никогда не слышал, чтобы Бренна говорила таким невыразительным, безжизненным тоном. Он предпочел бы увидеть ее в гневе.
— Я не испытываю к тебе ненависти, Брен, но не собираюсь быть твоим партнером.
Она дерзко вскинула подбородок:
— Боишься дважды наступить на одни и те же грабли?
— Я не боюсь, Брен. — Ему надоел этот бесконечный разговор, и он поднялся. — Решай, что будешь делать. Я оставлю бумаги на кухне.
Лицо Бренны вытянулось, затем она повернулась и продолжила печатать. Направляясь к двери, Джек услышал, как она что-то пробурчала себе под нос.
Он сомневался, что это был комплимент.
Глава 3
— Клянусь тебе, Ди, это просто возмутительно. Мне хотелось закричать или сделать что-нибудь ужасное, — сказала Бренна, срезав одним мощным щелчком спелую гроздь винограда.
— Ты сейчас представляешь себе шею Джека, не так ли? — поддразнила ее Дайана, работающая неподалеку.
Хло мирно спала в переноске у нее на груди. От утреннего солнца ее личико защищала широкополая шляпа матери с логотипом «Аманте Верано».
— Это помогает снять напряжение. — Отрезав еще две грозди, она положила их в ведро, стоящее у ее ног. — И так безопаснее для Джека.
— Что ты собираешься делать? — спросила Дайана как бы невзначай, но Бренна знала, что все в «Аманте Верано» с нетерпением ждут ее следующего шага. Если Джек продаст свою половину завода, это отразится на всех.
— Сказать честно? Я не уверена. Готова выслушать любые идеи. — Она всю ночь проворочалась с боку на бок, думая, как ей быть. Выбор у нее небольшой.
— К сожалению, у меня нет никаких идей.
— Упрямый. Самодовольный. Негодяй. — Каждое слово Бренны сопровождалось щелчком ножниц.
— Джек может быть таким. Ведь он сын своего отца.
Бренна рассмеялась:
— Можешь ему об этом сказать. Это приведет его в ярость.
— Не думаю, что тебе следует вступать в открытую конфронтацию с Джеком. — Дайана, как обычно, была невозмутима. И как всегда права.
— Вчера вечером я пыталась быть с ним любезной. Держалась спокойно и благоразумно. Ничего не вышло.
— Это потому, что у вас с Джеком есть история.
— Старая история, — поправила ее Бренна.
— Тем не менее это все усложняет.
Утром за завтраком Бренна просмотрела бумаги, оставленные Джеком. Продать половину виноградников постороннему человеку? Ей очень хотелось порвать документы на мелкие клочки и рассыпать перед его дверью.
