похож он был на огонь, что так влечет к себе мотыльков.
– Не твое дело. Идем, Лиса, – Тай взял меня за руку, и мы пошли, не оглядываясь.
– Тай, кто они? – спросила я, когда мы отошли на достаточное расстояние.
– Гленовские. Вообще-то они кальширы, а тот, который светловолосый, Глен, сын вожака. Вернее один из сыновей, старший. Его отец главный в их селении.
Долго шли. Солнце пекло нещадно. Одежда промокла, струйки пота скатывались по спине, вискам, шее. Хорошо, хоть не дождь, не очень приятно идти по мокрой траве в сырой одежде.
Заночевали в лесу у ручья, они здесь часто встречались нам. Ели сами, кормили песика и разговаривали.
Бабуля обрадовалась покупкам.
Мы были рады оказаться, наконец, в домике у речки. Наскоро поев, побежали к озеру искупаться.
– Тай, догоняй! – весело крикнула я. Он побежал за мной, притворно сообщая мне, что так нельзя поступать с уставшим человеком.
– Так я тоже такая, мы же вместе с тобой были все это время! – не осталась я в долгу, – Зато сейчас как здорово будет!
Прохладная вода приятно холодила кожу. Смыли с себя липкий пот. Плавали и ныряли.
Освежились и вышли на берег. Кожа мгновенно покрылась мурашками. Скорее натянула чистые футболку и джинсы, которые захватила с собой. Юбку и блузу надо постирать.
– Тай, давай одежду постираем, – предложила ему.
– А в чем я пойду обратно? – он посмотрел удивленно на меня.
– Я захватила и тебе чистую рубаху и штаны. Бабушка дала.
Мы хорошенько постирали и прополоскали нашу запылившуюся одежду. Тай хорошо умел стирать. Потом долго сидели в густой тени деревьев, пока не спала дневная жара.
От Тая я узнала историю его деревни.
Много лет назад это был небольшой городок. В окрестностях работали несколько приисков, и в те времена люди разъезжали по главной улице в запряженных лошадьми колясках. Давно уже прииски выработали. Главная улица заросла травой. Большинство домов разрушились, прогнили, к ним совсем близко подступил лес. Теперь строили дома рядом с лесом, там, где раньше была окраина городка. Селение все больше уходило в лес. Так и получилось, что оно теперь располагалось за старым разрушенным городом.
Солнце уже клонилось к закату, и мы пошли в домик к бабушке. Она нас ждала со свежезаваренным чаем и пирожками со щавелем и клубникой.
Скоро мы по моей просьбе сходили в старый город. Делать особо все равно нечего, хоть осмотрю местность, где оказалась.
Перед нами предстала удручающая картина. В воздухе витал неприятный запах запустения и тлена. Рядом с одной из полуразвалившихся построек стоял потрескавшийся старый деревянный стол. Его ножки опутали лианы. Рядом виднелись следы осыпавшегося цемента, а сам помост, на котором стоял стол, растрескался и порос травой пробивавшейся сквозь многочисленные щели. Глазницы пустых окон на фоне старых полуразрушенных стен, выглядели жутко. Печальное зрелище.
Глава 6. Похищение
Верстах в трех от домика на излучине реки есть другое озеро, более глубокое и большое. В один из солнечных теплых дней я отправилась туда. Когда подходила к берегу, чуть прохладный ветерок стал ласково холодить кожу обнаженных разгоряченных рук, тихонько шумел где-то в вышине зелеными листьями ив. Мне отчаянно хотелось нырнуть в воды озера, почувствовать освежающую прохладу. Сдернув футболку и джинсы, я спустилась немного вниз, где деревьев росло поменьше. Когда меня не могли увидеть местные жители, я надевала свою одежду, в джинсах мне было комфортней, чем в длинной юбке.
Моему взору предстал чудный вид. Синяя вдали и прозрачная передо мной гладь воды отражала плывущие по небу белые воздушные облака, напоминавшие сладкую вату. Рот наполнился слюной. Медленно, наслаждаясь теплой на мелководье водой, я вошла в это чудесное красивое озеро. По берегу со всех сторон росли зеленые низенькие кустарники и высокие ивы. Чем дальше я заходила, тем холоднее и темнее внизу становилась вода. От белых лилий, встречавшихся на моем пути, исходил тонкий, едва уловимый аромат. Я купалась, плавала и ныряла пока не почувствовала, что мне стало холодно. Толстые стволы деревьев, мелкий кустарник у самой воды скрывали меня от непрошеных взглядов, хотя смотреть было некому в этом тихом безлюдном месте. Я вышла, немного обсохла, натянула одежду.
На берегу росло много растений. Я принялась ковырять землю обломком ветки в поисках корней мать-и-мачехи и мыльнянки. Наберу немного, вернусь не с пустыми руками. И вдруг…
Они появились ниоткуда. Меня окружили три всадника. Откуда взялись? Кто они? Что мне делать? Вопросы проносились в голове, но ответов не было.
Один из них остановился прямо передо мной.
– Ну, здравствуй, красавица! Куда путь держишь? Не желаешь прокатиться на лошадке? – язвил он.
Точно. Это с ним разговаривал Тай, когда мы возвращались из города. Глен, сын главного у кальширов. Из соседней деревни.
Я попыталась тянуть время, чтобы что-то придумать. Но что тут придумаешь? Мне с ними не справиться, это же ясно, убежать я уже не смогу.
– Кто вы?
– Да ладно, не боись! Мы тебя не обидим. Мы ведь уже встречались. В гости сейчас поедем, – сказал этот Глен.
– В гости по доброй воле ходят, – ответила я ему.
– Ну, вот ты и прояви свою добрую волю! – веселился тот.
– Отпустите меня, – стараясь не показывать вида, что мне страшно, сказала я.
– Отпустим. Погостишь у нас немного и отпустим. Денни, давай, – кивнул он одному из своих напарников.
Тот, что был сзади, чуть наклонившись, ловко подхватил меня. Третий уже слез с лошади и подсадил снизу. Я оказалась сидящей на лошади перед всадником.
Ехали мы долго. Спутник сзади умело правил лошадью. Сидеть было не очень удобно. Все же я не привыкла ездить верхом, да еще в компании с незнакомцем.
В животе урчало, во рту пересохло.
– Глен, может, остановимся? – спросил мой спутник.
Глен разговаривал с ним на равных:
– Хорошо. Ненадолго.
Они развели костер, расстелили чистую скатерть, достали еду. Пироги, хлеб, мясо копченое, вода и что-то еще в бутыли.
У меня потекли слюнки.
– А это что? – спросила, указывая на бутыль.
– Сакэ из пшена, сами делаем – ответил Глен, он вел себя, как главный среди них, усмехнулся, – нравится?
– Не пробовала, – ответила я, мельком взглянув на него.
За мной никто из них не ходил по пятам, но я постоянно натыкалась на чей-то взгляд.
