– Какое еще дельце? – насторожился молодой человек, перекладывая катушку из одной руки в другую.
– Не извольте беспокоиться, самое пустяшное, – растянул губы в принужденной улыбке второй и коротко без замаха ударил парнишку в живот.
Трепыхавшийся в порывах ветра змей тут же ощутил свободу и ринулся ввысь, увлекая за собой катушку леера. Своими нарисованными на полотнище глазами он уже не смог бы разглядеть, как его хозяина безжалостно и умело добивают ударами тупоносых ботинок. Нападавшие прекратили избиение, только увидев, что молодой человек лишился чувств. Один из них сорвал с шеи своей жертвы гайтан[2] с увесистым медным старообрядческим крестом[3].
– Дело сделано, – кивнул его товарищ и, подняв легкое тело парнишки на руки, швырнул его с обрыва прямиком в море.
Покончив со своим грязным делом, убийцы не стали задерживаться и тут же направились назад, по петляющей горной тропинке.
– Погоди-ка, – внезапно остановился идущий впереди главарь.
– Что еще? – недовольно отозвался едва не наткнувшийся на него напарник.
– А ведь он кого-то ждал!
– И что с того?
– Нас могли заметить.
– Пустое. Не было там никого, а если бы кто и шел, так мы бы его уже повстречали. Пойдем скорее, а то не ровен час, дождь начнется, вымокнем как цуцики!
– И то верно, – согласился душегуб и больше уже не останавливался, пока не дошел до стоявшего у подножия горы открытого угловатого автомобиля с поднятым верхом.
Устроившись на клеенчатых сиденьях, злодеи попытались запустить мотор, но тот, пофыркав немного для приличия, наотрез отказался заводиться. И чтобы как можно скорее скрыться с места преступления, одному из них пришлось выйти наружу и крутить пусковую рукоять[4]. Дело это оказалось не самым простым, но после длительных усилий упрямый двигатель все-таки заурчал, выпустив из выхлопной трубы целое облако густого сизого дыма, нестерпимо пахнущего газолином.
– Неужели нельзя было взять в аренду нормальное авто? – недовольно буркнул промокший-таки под начавшимся дождем убийца.
– Где его взять нормальное-то в эдакой дыре, – вздохнул главарь, потянув на себя рычаг. – Да и платят нам не столько, чтобы на лимузинах раскатывать.
Фыркнув на прощание, самобеглый экипаж тронулся и скоро исчез за ближайшим поворотом, оставив внимательно наблюдавшего за происходящими событиями мальчишку в кустах. Звали его Вичан Ким, но русские друзья давно переделали его чосонское имя на более привычного Витьку. Именно его ждал у обрыва Мартемьян.
Сообразив, что происходит что-то неладное, подросток успел спрятаться и, как только злоумышленники покинули место преступления, бросился к морю искать своего товарища.
Дело в том, что у самого подножия скалы имелся небольшой грот, вход в который практически полностью исчезал во время прилива. Туда частенько прибивало всякую всячину, становившуюся потом добычей мальчишек. Обычно это, конечно, были водоросли и всякий плавучий мусор, но иногда попадались настоящие сокровища вроде спасательного круга с иероглифами или матросского сундука с какими-то принадлежностями, напрочь испорченными морской водой.
Но как только запыхавшийся Витька выбежал на узкую полосу пляжа, он оказался перед упавшим на колени и отчаянно кашляющим Мартемьяном.
– Ты жив! – завопил от радости Витька и бросился обнимать чудесно спасшегося товарища.
– Х-х-холодно, – еле слышно ответил тот, с трудом шевеля разбитыми губами.
– Пойдем скорее, – потащил за собой друга Ким в их убежище.
Внутри грота оказалось не то чтобы тепло, но, по крайней мере, безветренно. Кроме того, там хранилось некоторое количество вещей, составлявших все богатство мальчишек. В том числе большое и ужасно колючее одеяло, в которое пацан поспешил закутать несостоявшегося утопленника. Затем Виктор с помощью восковых спичек разжег костер в очаге, сложенном из крупных камней, и стало почти совсем хорошо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В голове Марта все перемешалось. Он помнил, как на них во время испытаний дрона напали диверсанты, как он стрелял по противнику, но одновременно с этим в памяти упрямо возникала картинка с какими-то мутными типами, убившими подростка и бросившими его в море. Стоило телу парнишки оказаться в воде, как он очнулся и принялся отчаянно бороться за жизнь, однако холодная и равнодушная пучина медленно, но верно засасывала его в глубину. И последней мыслью тонущего было сожаление, что он так и не смог подняться в небо.
– Как и у меня, – буркнул Вениамин, плотнее закутываясь в одеяло.
– Чего «у тебя»? – встрепенулся Витька.
– Ничего, – поспешил успокоить его Мартов, сообразивший, что начал мыслить вслух. – Просто не пойму, где мы?
– Как где, – изумился его новый знакомый. – В нашем штабе!
– В штабе? – озадаченно переспросил Вениамин. – А почему не в госпитале?
– Как бы я тебя туда отволок? – удивился Ким. – Да и нет у нас тут близко госпиталя. Разве что в сеттльменте, а до него сорок верст.
– Дурдом! – пришел к выводу Вениамин, после чего решил все-таки выведать немного больше информации. – А ты вообще кто?
– Я кто? – даже обиделся приятель. – Да я твой лучший друг! Я тебя, можно сказать, спас! Из моря вытащил! Ну, почти…
– Кстати, из какого моря?
– Желтого, дьявол!
– Ё… – замысловато выразился Март. – Но ты так и не ответил, кто ты?
– Я – Виктор! – почти закричал тот.
– Цой? – на всякий случай переспросил Мартов, разглядев наконец корейскую физиономию своего спасителя.
– Сколько тебе раз говорить, нет у нас такой фамилии! Правильно – «Чхве», а «Цой» только ваши тупые чиновники пишут.
– А, ладно… – устало отозвался Март, до которого стала доходить суть происходящего.
Поскольку родная фирма частенько отправляла своего самого ценного сотрудника в командировки, в дороге он зачастую занимал себя чтением всего подряд – от детективов до фантастики. Встречались и книжки про попаданцев. К Сталину, к Николаю II или в магические миры – не важно. Не то чтобы Вениамину такая литература нравилась, но отвлечься и занять время помогала.
«Я попаданец!» – понял он и неожиданно даже для самого себя успокоился. Несмотря на очевидную бредовость, эта версия объясняла и его местонахождение, и раздвоение личности. Об остальном, как говорила одна зацикленная на себе героиня американского романа, можно подумать завтра.
Однако времени у них, как оказалось, и не хватало.
– Нам это, пора, – хмуро заметил все еще дувшийся на него Витька.
– Куда?.. – На Марта волнами накатывала какая-то необоримая усталость пополам с тупняком. Звуки доносились словно сквозь вату. Мысли путались, двоились и терялись. Едва стоило отвлечься на другое, и он уже не мог вспомнить, о чем думал только что.
– На кудыкину гору! – огрызнулся приятель, после чего добавил более миролюбиво: – В приют.
– В приют? – непонимающе переспросил Март.
– Ну да. А то хватятся и сообщат куда не надо. Чего доброго наш штаб обнаружат…
Мысль была хоть и не совсем понятная, но верная. Грот, в котором они прятались, был неплохим убежищем на крайний случай, и выдавать его местоположение или хотя бы оповещать о существовании было в любом случае не самым разумным делом. Опять же, если есть приют, значит, есть место для ночевки. А также столовая или еще какой-нибудь пункт приема пищи. Подкрепиться бы сейчас совсем не помешало.
– Идем, – кивнул Март. – Только помоги мне, а то я что-то совсем ослаб.
– Конечно, – тут же кивнул не умеющий злиться Витька, и вместе они направились к выходу.
Приют – на счастье совершенно выбившегося из сил Вени – оказался не так уж далеко. Располагалось это богоугодное заведение в небольшом распадке между двумя невысокими сопками и представляло собой комплекс из двух одноэтажных зданий, огороженных невысоким забором. В первом корпусе воспитанники жили, во втором находились хозяйственные постройки. Это ему сообщил во время пути Виктор, не без основания решивший, что, похоже, его друг потерял память и нуждается в подобном пояснении.
