Венский вальс
Светлой осени кострыИ ленивые качелиНас как будто научилиНовым правилам игры.
Это день перед войной.Посмотри: оркестр военныйВенский вальс благословенныйЧертит кисточкой одной.
Впереди седой трубач,Академик флюгельгорнаДует важно и упорно,Будто вальс еще горяч.
День кружит на высоте,На три четверти, по нотеОн припомнится пехоте,Как зарубка на версте,
Отделяющей века,Смену правил и привычекБлеском звездочек и лычек,Пулей-дурой у виска.
«Сегодня встретился хороший человек…»
Сегодня встретился хороший человек.Такая редкость! Шел и улыбался,Как будто улицы неосторожный бегЕго души нисколько не касался.
Счастливый обитатель корабляБез паруса, без якоря и флагаОн плыл, куда звала его земля,И это было больше, чем отвага.
На мудреца довольно простоты,А простаку спокойнее живется.В порыве недоношенной мечтыСвятая правда в людях ошибется.
А этот улыбается, чудак!Несет авоську с пойманным арбузом.Я шел и любовался просто такЕго зеленым полосатым грузом.
«Приходи ко мне запросто…»
Приходи ко мне запросто.Вечерами я дома.Мы послушаем записиНаших старых знакомых.
Там стеклянные кубикиНевесомостью дышат,И почтенную публикуСлезы совести душат.
Это Моцарт рассерженныйПритворяется тихим,Но, на землю поверженный,Вдруг становится диким.
На лету превращаетсяВ первородного Баха.Там, где месса кончается,Начинается плаха.
Далеко, далеко ещеЗаведут нас молитвы!В этом мире ликующемВечны первые битвы.
И на счастье подаренныйРазбивается Моцарт,Потеряв под ударамиБлеск мятежных пропорций.
Почти детское
Не прислала мне повесткуКомариная войнаИ под окнами в отместкуГолосила дотемна.
Первый голос: ярче ментик,Королевский трубадур!Стиль высокий – франтик, шпентик,Весельчак и балагур.
На второго накричали,Он совсем ушел в себя.Лезут перышки печалиУ седого воробья.
Третий голос – деревенскийПлач побитого в кустах.Ярославский ли, смоленский,Волчий шорох, птичий страх.
Строчка, точка, запятая,Понарошке и вразбродЭта троица святаяНа дремучий суд идет.
Обсудили, осудили,Пропечатали приказИ частушечные былиРазорили напоказ.
Прицепили строчки к смыслу,Словно ведра к коромыслу.Синий ментик был неправ,Он упал, траву примяв.Только перышки печалиНи за что не отвечали.
«Напряжение внутренней жизни…»
Напряжение внутренней жизниТак легко от друзей укрывать.Суета на веревочке виснет,И летит одуванчиков рать.
На лугу непрерывно-зеленомОт цветка до цветка, второпях,Как положено вечным влюбленным,Скачут мошки на первых ролях.
Им не стягивать узел Вселенной.Легкомыслие – ветер в крови.На земле музыкальной и пеннойНоту счастья за хвостик лови!
А тебе – ни ромашек, ни пенья,И за лодкой чужой не грести.Ток высокого напряженьяДержит душу, как землю в горсти.
Крысы
Стучатся в дверь, и стук висит в прихожей.Я рад вам, гости, заходите. Выпьем чаю,Поговорим о завтрашних делахИ проведем непринужденно вечер.Вы слышите? Играют где-то Баха,И в окна бьют органные приливы,Волнуются, но стекла не дрожат.Почудилось. Прошу вас, проходите,Садитесь на диван. Отрезок жизниЯ постараюсь вам преобразить.
Скрип половиц. И темнота, и шорох.Из темных нор ползут немые крысы,Они жирны и щелкают зубами,Глаза горят – их сотни! – друг на другаОни взбираются. Что, страшно? На паркетеЦарапины глубокие белеют,И смрад витает в воздухе сыром.Мне вспомнилось: сегодня утром детиВ войну играли. Пленных повелиРасстреливать, и командир отряда,Какой-то рыжий незнакомый мальчик,Сказал: перестреляем, словно крыс!
И вот теперь из сумрачных угловПожаловали крысы! крысы! крысы!Смотрите – дисциплина и порядокВ крысиных сотнях. Строй предельно четок,Как будто связан дудкой Крысолова.
Ряды смыкаются. На приступ! ПонемногуПередние влезают на диваны.Ну, берегитесь, гости! Будет бой!А впрочем, нет. Бороться бесполезно.Но покориться крысам? ПокоритьсяКишащей массе темно-серых шкурок?Ах, лучше смерть! И смерть с косой приходит…А мы хотели просто выпить чаю!Не выйдет, дорогие, я встречаюНепрошенную гостью. Стынет ужин,Хозяин никому уже не нужен.
…Как мило провели мы этот вечер!А музыка! А легкая беседа!Мы к вам пожалуем еще через неделю.Спасибо. До свидания. Прощайте.И дверь закрылась. Что же, мне приснилисьИ крысы, и шуршащие колонны?Их гости не заметили. Бог с ними!Блаженно их неведенье. ХоралыПо-прежнему откуда-то несутся.Закрыть окно. Законопатить щели.Все выходы и входы заперетьИ этим крыс вторжение отсрочить.А Иоганна Себастьяна БахаЗабыть до Страшного Суда. Аминь!Прощайте, гости! Помните о крысах.
В парке
Я в этот парк весною не приду.Стоят пустые черные скамейки,И ветер носит скомканные звукиИз репродуктора, висящего унылоНа мокром покосившемся столбе.А стрелки на часах АдмиралтействаБезжизненно повисли. Полшестого.Последний отзвук праздничного дня,И лопнувших шаров, и красных бантов,И голосов нестройное «ура!»,И щеки напряженных музыкантов,И ржанье милицейского коня,—Исчезли все. Оставили меняПеред решеткой парка. На дорожкахОбрывки лент, конфетные оберткиИ сломанная палка транспаранта.
А летом здесь цыганки в пестрых платьяхГадали простофилям и влюбленным,Украдкой вынимали талисманыИз шелкового черного платка.Влюбленные смеялись. ПростофилиИспуганные брови поднималиИ наскоро во внутреннем карманеНащупывали мелочь… Уходили…Влюбленные смеялись! Им-то что!Рука в руке, и никаких секретовВ далеком будущем, а тайны – для других.Колокола над ними – дили-дили,На облаке седом, как на экране,Два имени, пронзенные стрелой,И крошечный амур, для постороннихНевидимый. Движения цыганкиНелепы, как немые кинолеты,А предсказанья темные смешны.А лето перемешивает лица,Косынки, стоптанные босоножки,Стаканы с газированной водой,Шипит и дразнит, носится над паркомИ оставляет солнечные пятнаВ причудливой узорчатой тени,И бухает полуденною пушкой.Как я тогда завидовал влюбленным!
А осенью в аллеях поскучнело.Ходили старики-пенсионеры,Да дворники сгребали листья в кучиИ поджигали. Вился огонек,Дым стлался по земле, и понапраснуМальчишки ворошили горы листьев —Огонь не разгорался. Я бродилПо тем местам, садился на скамейкиИ, кажется, был счастлив. Вспоминаю:Ведь не было решительно причиныМне быть счастливым. Отчего же листья,Их шорох, дым и голоса мальчишекМне говорили явственно – ты счастлив.
Но скоро, скоро зимние картиныУкрыли осени неприбранные знакиИ залили бесстрастным ровным светомДорожки и часы Адмиралтейства,И стрелки, что топорщатся игривоИ ждут весны. Ну что ж, начнем сначала.Я в этот парк весною не приду.
Зимние картинки
1. Здравствуй, зима!
Здравствуй, зима! Эта грусть на границеВремени года – да будет светла!В темной передней не спится зарнице,Снегом сухим замело зеркала.
Выйдешь на улицу, скрипнули двери,Слезы от ветра, и голос колюч.Ехать – не ехать? Слепой от доверьяК первому следу и шествию туч.
Лужи заснули, а дальше на стройкеДергает кран посиневшей рукой.Булочный воздух, душистые слойкиТянут к теплу и зовут на покой.
Здравствуй, зима! Узнаешь по рисунку,Словно немного воды утекло,Эти дома, подведенные в струнку,Это забитое снегом стекло?
Эту поземку, игру завихрений,Корку мороза на красном лицеИ надоевшую от повторенийДолгую песню метели в конце.
2. Утренний снег
Тихо падал белый снег,За прозрачной занавеской,Падал медленно и веско,Падал на виду у всех.
Падал и упасть не мог.Он был внутренне спокоен,Нет, скорее, – сдержан, строен,Был не выдох он, а вдох.
Падал, словно бы ни в чемНикогда не сомневался.Я-то знаю, он держалсяНа дыхании моем.
3. Вид из окна
