Читаем без скачивания На пороге - Владимир Подольский

Также рассказал Павел Васильевич, что во времена совсем уже далёкие, будучи на каникулах в Троицке, предпринимал он с товарищами попытки проникнуть в жигулёвские подземелья, в частности через вентиляционные отверстия, которые тут и там находились в горах и представляли собой вертикальные шахты, чуть ли не стометровой длины. В одну такую шахту он спускался, но она в самом низу оказалась завалена, а может и взорвана. Но, не до конца: из под завала шёл всё-таки леденящий сквознячок. Нашла самодеятельная экспедиция и бывшую железнодорожную насыпь, рельсы правда были демонтированы, но насыпь упиралась прямо в гору, во взорванный, естественно, въезд. По рассказам, тогда ещё здравствовавших старожилов этих мест, в гору уходили эшелоны с техникой и людьми. Что они там строили, доподлинно неизвестно, поскольку покрыто было всё покровом строжайшей секретности. Болтали правда, что под горами построен целый город.

Уже в конце пятидесятых годов, когда охрана была снята, а входы взорваны, местные самодеятельные спелеологи пытались пробраться в подземные лабиринты и некоторым, по их утверждению, это удалось. Один из них даже по секрету показывал соседям по деревне ящик с американской тушёнкой и второй, с сигаретами «Кэмел» ещё без фильтра. Тушёнка была дружно съедена, а сигареты скурены, сам же добытчик из очередного вояжа не вернулся, может погиб где, под завалами, а может, и в КГБ попал, да там и сгинул. Разное говорили. Зато тоннели под Сокольими горами, почти примыкающими к Самаре, до сих пор с успехом используются, и по этой причине проникнуть в них тоже невозможно.

«Байкал» уже стоял у ворот. Сергей полез, было, за кредиткой. Но его попытки оплатить проделанную немалую работу были отвергнуты хозяином сервиса на том основании, что он сам решает, кто платит, а кто нет. Его гости, в частности – нет! Усевшись в машину, снова отправились в башню, чтобы загрузиться и решить, что делать дальше. Петр предполагал остаться на пару дней, чтобы исследовать подземелья порохового завода, Сергей же считал, что пора отправляться, пока стоит хорошая погода. Сошлись на том, что заедут в Троицк после запланированной экспедиции, хотя и собирались раньше возвращаться в Москву «югами», если останется время и если любезный хозяин – «конечно, конечно!» – разрешит исследование его подземелий.

Сергей и Пётр были одногодками и друзьями с детства и, естественно, понимали друг друга с полуслова. И, если и спорили, то всегда находили разумный компромисс. Их дружба пережила и детскую, а позже юношескую влюблённость в одну и ту же девочку из их класса: Катю Семёнову. И если их за крепкую дружбу даже учителя называли «мушкетёрами», то их подругу, вопреки литературному аналогу – «миледи». Катя не отдавала никому из них предпочтения, но и дружить не отказывалась. Её тянуло к умным и эрудированным ребятам, вовсе не мажорам, и уж, конечно не начинающим гопникам.

Как и множество других ребят того времени, они увлекались компьютерами, а так, как все трое жили в одном доме, то протянули между квартирами сеть. И часто «резались» во всевозможные стрелялки, стараясь превзойти друг друга в числе порубленных в капусту монстров и уничтоженных гадких инопланетных пришельцев.

Кроме того, Сергей унаследовал от своего отца страсть к радиолюбительству, к которому пытался приобщить и своих друзей, без особого, правда, успеха. Часто, собираясь на его квартире, они с любопытством наблюдали за тем, как он проводит связи с далёкими странами, общаясь то по-английски, то по-испански, даже сами, по его настоянию выходили в эфир под его присмотром, но, как-то их не зацепило.

Мальчики пережили и период увлечения единоборствами: хотя профессионалами в этом деле стать им не случилось, но постоять за себя и подругу стали вполне способны. Что, кстати и пригодилось им, когда в школьные каникулы они путешествовали по Подмосковью и пару раз встретились с местными, то ли казановами, то ли просто укурышами.

После окончания школы Сергей поступил в Институт физико-химических проблем, а после его окончания был приглашён на работу в НИИ стали и сплавов. Пётр срезался на экзаменах в аэрокосмический, в следствии чего, пошёл на год в армию. По демобилизации,  он всё же поступил на конструкторское отделение. Институт он закончил с «красным» дипломом и легко устроился по специальности.

А Катя временно пропала из поля зрения друзей: скоропалительно вышла замуж и уехала в Томск, обещав звонить и наведываться в Москву. Сначала, действительно звонила и прилетала пару раз в гости к родителям, затем звонить перестала, а родители её куда-то переехали. Сам же её сотовый перестал отвечать. Появилась она через пять лет, уже с малышом. Подробностей своего замужества и развода рассказать не захотела, поселилась у родителей.

Но, мало-помалу оттаяла и в дружеских беседах поведала старым товарищам, что бывший муж её, хотя и был человек не вредный, но всё же деревенский и темноватый: занятый весь день на работе, он считал, что супруге работать незачем, а нужно всецело посвящать себя дому и ребёнку. Даже на её заочную учёбу он смотрел косо. Сам же, придя с работы, усаживался к телевизору, считая, что его функция добытчика и кормильца на сегодняшний день выполнена. Все пять лет Катя пыталась привыкнуть к такому распорядку и распределению обязанностей, но так и не смогла и вернулась в Москву. Чтобы не сидеть на родительской шее, Катя временно устроилась в какую-то фирму, а позже, окончив свой институт мировой экономики, заняла в фирме достойное место.

Таким образом, компания воссоединилась, конечно, с поправками на сегодняшние статусы её участников. Да ещё, если на лыжные прогулки в выходные, в кино, на премьеру многообещающего фильма или на концерт Катя с удовольствием приглашение принимала, то «полазить» по подземной Москве – диггерством друзья увлеклись совсем недавно – как-то не очень ей хотелось. Впрочем, в поездку с друзьями в Казахстан она вроде бы собралась, хотя и с условием, что сама под землю не пойдёт, а «по хозяйству» с удовольствием, но какие-то неотложные дела на фирме этому воспрепятствовали. И Сергей с Петром поехали одни.

На самом закате солнца, когда ведомый Петром «Байкал» уже приближался к башне, Павел Васильевич, сидевший рядом с водителем, вдруг хмыкнул и спросил, обращаясь к товарищам:

- А не поехать ли и мне с вами? Если конечно у вас нет принципиальных возражений?

Принципиальных и прочих возражений не нашлось: даже за сутки знакомства г. Самсонов показал себя надёжным и бескорыстным товарищем, вдобавок и физически крепким и, что немаловажно – приятным в общении.

- Вот и хорошо, вспомню юность. Да и в отпуске я уже года два не был. Поеду, наверно, тоже на «Байкале», ваш можно будет немного разгрузить. А я ещё и запчастей возьму в сервисе, самых ходовых!

Нужно ли говорить, что и это предложение было с энтузиазмом одобрено. Хотя, Петр выразил сомнение, не опасается ли Павел Васильевич  оставлять свой бизнес без присмотра? На что новый товарищ ответил, что он давно уже всецело полагается на «выращенных им», как он выразился, надёжных заместителей, оставляя себе общее руководство. Пока они его не подводили и уж недели три без него перебьются. А за домом Вера Степановна присмотрит.

Тут же и решили выезжать завтра после обеда, поскольку Павлу Васильевичу нужно было устроить кое-какие дела и собраться. Их ждал уже ужин, после которого принялись в гараже за погрузку теперь уже двух экспедиционных «Байкалов», после чего, по звонку г. Самсонова ему подвезли из сервиса пару ящиков с запчастями и инструментами. Решили взять ещё добавочные канистры для топлива и прочее и прочее, всё, что может пригодиться в дальней дороге.

Утром Павел Васильевич уехал оформлять какие-то важные доверенности, а его гости не спеша позавтракали в компании грустной Веры Степановны, которая уже знала об отъезде хозяина с его слов и даже получила от него кредитку с крупной суммой на непредвиденные расходы. Тут же затеяла она испечь в дорогу компании какие-то особые пирожки, а друзья снова отправились в гараж, крепче увязывать и плотнее уталкивать всё своё снаряжение.

Ближе к обеду подъехал успешно завершивший свои дела Павел. Компания быстро заправилась, к очередному огорчению Веры Степановны, полагавшей, по видимому, что обед должен продлиться, минимум, до ужина и наготовившей соответствующее количество разнообразной еды. Пришлось даже взять не съеденное с собой, в том числе и знаменитые её мясные пирожки. Павел Васильевич провёл с домохозяйкой «последний инструктаж», заповедав держать мобильник заряженным и почаще проверять электронную почту. После чего, компания расселась по машинам. Напоследок, Вера Степановна и вовсе расплакалась, так что отъезд пришлось отложить ещё минут на десять, но нежные слова и даже поцелуи Павла Васильевича сделали своё дело, и она успокоилась, смирившись, что мужчины часто уезжают, а женщины остаются, и так было всегда.