Рост международной подозрительности и тайная деятельность нашли свое отражение в новой тенденции в тогдашней литературе, и даже в какой-то мере «подогревались» ею. Иногда, как оказалось, литературный вымысел может способствовать появлению реального явления. Французы давно были традиционным врагом в британской военной беллетристике, но в романе Луи Трейси «Последняя война» они продвинулись на шаг вперед, заключив союз с Германией для вторжения в Великобританию. К счастью, в последнюю минуту немцы перешли на сторону англичан, и Париж был взят британским командующим лордом Робертсом. Тогда же продуктивный автор бульварных романов Уильям Ле Кё, который пятнадцать лет спустя сделал так много для появления британской Секретной службы, придумал совместное русско-французское вторжение в Англию в романе «Отравленная пуля», изданном в том же году. В его более позднем произведении «Угроза для Англии: История Секретной службы», был изображен месье Гастон Ла Туш с закрученными усами – глава французской Секретной службы. «Кампания Дуэ», «Угроза Лондону», «Большая траншейная война 1901 года», опусы «Битва под Доркингом» и «Грядущее Ватерлоо» Джорджа Чесни – все это были франкофобские романы, в одном из которых даже описывалось французское вторжение через туннель под Ла-Маншем.
Но потом старые союзы сменились новыми, и появился новый враг. В 1899 писатель Хидон Хилл написал «Шпионы в Уайте», рассказав о кознях немецких агентов в английской деревенской глубинке. В 1901 году последовала книга Макса Пембертона «За родину», в которой французы снова вторгались через туннель под Ла-Маншем. В том же самом году у Луи Трейси в «Захватчике» к французам присоединились немцы. Год спустя А. К. Кёртис в книге «Новый Трафальгар» описал другое объединенное немецко-французское вторжение в комбинации с нападением немецкого военно-морского флота, к счастью, разбитого прекрасным британским новым линкором.
Одним из самых замечательных романов этого жанра была «Первая мировая война 189- года», Филипом Коломбом, изданная в 1891 как серия (публикация с продолжением) журнала «Блэк энд Уайт». На страницах романа война вспыхнула на Балканах из-за попытки убийства болгарского принца Фердинанда, после которой Сербия объявила войну Австрии, Россия послала войска в Болгарию, Германия мобилизовала армию против России для поддержки Австро-Венгрии, а французы объявили войну немцам, которые проигнорировали бельгийский нейтралитет. Великобритания оставалась нейтральной, но потом соединила свои силы с Турцией, что заставило Францию и Россию объявить ей войну. Если не считать нескольких «отклонений» тут и там, роман вполне можно назвать удивительно пророческим.
В 1903 году вышел лучший и наиболее долгоживущий из довоенных романов о немецком вторжении, «Загадка песков» Эрскина Чилдерса, в котором герои, проводящие отпуск на яхте в Северном море, раскрыли заговор, направленный на вторжение в Англию. Автор воспользовался очень умным приемом, сославшись на якобы обнаруженный им документ, из которого он и узнал эту историю. Романист Джон Бьюкен считал «Загадку песков» лучшим приключенческим романом последних 25 лет. «Загадка песков» даже оказала непосредственное влияние на британскую военную систему, поспособствовав, как считается, учреждению Комитета имперской обороны, который должен был консультировать премьер-министра по военным вопросам – небольшую организацию, но куда более активную и работоспособную, нежели прежний Комитет обороны, собиравшийся, как правило, только в кризисных случаях. А в Саутгемптоне флотский офицер, отставной старый морской волк, Мэнсфилд Камминг, создал из владельцев моторных лодок резервную флотилию, готовую помочь отразить любую агрессию.
В 1905 году очень популярный романист Э. Филлипс Оппенгейм, шпионы у которого неизменно ходили в шелках и курили турецкие сигареты, описал в «Делающем историю» капитана X, главу немецкой разведки, и официанта, утверждавшего, что в Лондоне трудятся тысячи немецких агентов. Два года спустя А. Дж. Доусон в «Сообщении» затронул до того времени считавшуюся среди писателей неприличной перспективу оккупации Британии, описывая сценарий, в котором немцы собирали разведданные в течение многих лет и знали «почти о каждом стоге сена между Лондоном и побережьем».
Британские читатели не были одиноки в том, что касалось стимулирования маний и фобий. И у французов, и у немцев были свои собственные фантастические военные романы, такие как французская повесть «Война с Англией» (1900), немецкие эпопея Карла Айзенхарта 1900 года «Расплата с Англией» и «Мировая война – немецкие мечты» Аугуста Ниманна, изданная в 1904, у которого Германия, Франция и Россия объединяются, чтобы напасть на Англию, и высаживают десант в Фёрт-оф-Форте.
Но было ли это всё чистой фантазией? К тому времени в министерство внутренних дел поступали донесения, из которых следовало, что немцы действительно блуждали по английским фермам, подсчитывая количество рабочих лошадей-тяжеловозов. Нет сомнения, что немецкие разведчики действовали в Англии, и вероятно они были там уже с 1890-х годов. Они ведь активно действовали во Франции и в России – в то время как агенты самой Великобритании собирали информацию в разных местах, включая Европу, Самару и Мозамбик – потому наивно предполагать, что немцы отказались бы от тайного сбора нужных им военных сведений в Англии. Вопросы, которые всегда занимали ответственных за эти вопросы чиновников, касались степени, природы и эффективности иностранного шпионажа: было ли в Англии больше, чем горстка таких шпионов, и чем именно они интересовались? И в какой степени их действия на самом деле были полезны Германии?
В лесу контрразведки уже начал слышаться вначале тихий шелест, а затем все более активное движение. В 1903 Уильям Мелвилл, который был главой Специального отдела Скотланд-Ярда, получил от полковника Джеймса Троттера из военного министерства предложение открыть «агентство» как часть MO3, позже MO5, отдела, служащего прикрытием для Секретной службы, оставшейся от Англо-бурской войны (сформированной в 1899 году под названием «Отдел H»).
Не могло быть более подходящего человека для работы охотника на шпионов, чем родившийся в Керри в 1850 году Мелвилл. Он поступил в столичную полицию в сентябре 1872 года, и его карьера, как у многих других в полиции, была переменчивой и разнообразной. К 1879 году его повысили в звании до сержанта-детектива в Департаменте уголовного розыска. В марте 1883 года он был принят на работу в новый отдел, известный как Специальное ирландское отделение, на следующий год Мелвилл отправился в Гавр, чтобы наблюдать в этом порту за перемещениями ирландских сепаратистов-фениев. Он оставался во Франции целых четыре года. Его начальник, сэр Фрэнсис Дэвис, позже в несколько снобистском тоне заметил: «У него действительно есть хорошее практическое знание французов, очень необычное для мужчин его класса… Его акцент, конечно, напугал бы вас».
Специальное ирландское отделение было реорганизовано, и Мелвилла повысили до инспектора и взяли в новую, очень маленькую и секретную секцию, обычно называемую просто Специальным отделом. Задачей его было наблюдение не только за фениями, но и за социальными революционерами и анархистами. В 1893 году Мелвилл был назначен руководителем отдела, когда его предшественник Джон Литтлчайлд вышел в отставку, чтобы стать частным сыщиком.
В этот период Великобритания была единственной европейской страной, которая не ограничивала иммиграцию, и потому она стала убежищем для многих иностранных анархистов. В то время террор анархистов, в отличие от насильственных действий ирландских фениев, еще не был большой проблемой, но Великобритания стремительно теряла свою респектабельность в глазах ее соседей, видевших в британской политике сознательное предоставление убежища улизнувшим от правосудия иностранным анархистам.
В этот момент, и очень кстати, Мелвилл раскрыл заговор бомбистов-анархистов в Уолсолле. Шесть анархистов были арестованы в начале 1892 года, и обвинены в изготовлении бомб, которые должны были использоваться против российского режима. Трем из них дали по десять лет тюрьмы, и четвертому – пять.
Именно это дело поспособствовало карьере и популярности Мелвилла. Наградой ему стало повышение по службе – он возглавил Специальный отдел. Сейчас высказываются некоторые сомнения, не был ли этот заговор провокацией, устроенным самим Мелвиллом через своего агента, Огюста Кулона, который сначала подстрекал анархистов сделать несколько примитивных бомб, а затем донес на них. Но когда в 1895 раздраженный бывший полицейский Специального отдела, сержант Патрик Макинтайр, заявил в газете «Рейнолдс Ньюс», что заговор бомбистов был операцией Скотланд-Ярда – как и многие другие так называемые заговоры фениев и анархистов – к счастью для Мелвилла, никто ему не поверил. Кроме того, сам Макинтайр уже скомпрометировал себя – его разжаловали за злоупотребления служебными деньгами в личных целях и за слишком близкие отношения с хорошенькой дочкой одного известного анархиста, после чего ему и пришлось покинуть службу.
