Но она не умерла, и до конца всей этой истории, как оказалось, было еще очень далеко. Артур заставлял Эленду проводить с ним каждую ночь, что не укрылось от глаз слуг. Все от нее отвернулись, безжалостно осуждая и обвиняя во всем только Эленду.
Спустя шесть недель наступила развязка. На этот раз она пришла к нему сама: Лицо ее было бледно.
— Я беременна, — тихо проговорила Эленда.
Артур удивленно посмотрел на нее, потом велел раздеться. На следующий день он дал Эленде пятьсот долларов.
— Отправляйся в Нью-Йорк и избавься от ребенка.
Эленда поехала в Нью-Йорк, но ребенка сохранила. Она сменила несколько мест, потом, когда беременность стала заметна, ждала роды, экономно расходуя свои сбережения. Девочку она назвала Дженифер Сью и решила отправиться с ней на запад. По пути Эленда сочинила историю своей жизни, в соответствии с которой ее овдовевшая невестка, умирая, оставила ей небольшую сумму денег и просила взять на попечение свою дочь.
Приехав в Квебек, Эленда поняла, что это самое лучшее место, где можно начать новую жизнь. Городок был маленький, здесь их никто не знал. История ее звучала убедительно и всех удовлетворила. Правду не знала даже Дженни.
Больше восьми лет Эленда и Дженни безвыездно прожили в тихом Квебеке. Исключением стала их нынешняя поездка в Браунсвилль.
Дженифер дулась всю дорогу и забыла о цирке, только когда они попали в гостиницу. Эленда Ханна Клауни всегда экономно распоряжалась деньгами, но тут решила, что раз уж они выбрались в большой город, то можно позволить себе первоклассный отель. Это был отель Гарбе, квадратное четырехэтажное здание, сложенное из красного кирпича, с кружевными чугунными решетками на идущих ярусами балконах. Предметом особой гордости была платная конюшня, где можно было нанять лошадей или поставить своих. Одетый в униформу швейцар помог Эленде и Дженифер выйти из коляски и, взяв их багаж, проводил внутрь.
При виде роскошного вестибюля у Эленды перехватило дыхание. «Шикарный отель, просто сказка! — подумала она. — Иметь бы такой отель вместо скромной гостиницы в Квебеке». Конечно, здравый смысл подсказывал ей, что не стоит смешивать желаемое с действительным, но помечтать было так приятно. С завистью смотрела она на все это великолепие: красные ковровые дорожки, алый дамаст драпировок, оттененный белизной колонн, украшенных позолоченными капителями; а как красивы были медные электрические светильники с круглыми плафонами, широкая лестница с латунными перилами и пальмы в китайских керамических сосудах! Восхищаясь убранством вестибюля, Эленда старалась представить, как чувствует себя человек, владеющий такой красотой. И одновременно с присущей ей точностью перевела окружающую роскошь в доллары и центы. Сумма получалась умопомрачительная.
Носильщик взял их вещи и проводил Эленду и Дженни на второй этаж, где находилась их комната. Как только дверь номера открылась, Дженни сразу бросилась к одной из двух кроватей и закачалась на пружинящем матраце. Быстро оглядевшись, Эленда с удовлетворением отметила про себя, как хорошо сочеталось бледно-голубое покрывало со шторами того же тона, красиво свисавшими по обе стороны стрельчатой балконной двери.
Носильщик кашлем напомнил о себе. Эленда порылась в кошельке и с улыбкой протянула ему монету, получив в ответ вместо благодарности недовольную гримасу. Кошелек резко захлопнулся: щедрость имеет предел, и деньги не манна небесная. Эленда Ханна Клауни знала это слишком хорошо. Ее приводила в ужас сумма, которую пришлось выложить за номер. Как любила повторять миссис Кромвель, быстро расстается со своими деньгами только глупец. И Эленда решила в дальнейшем быть менее расточительной. Просто удивительно, как летят деньги в большом городе: ведь вокруг столько искушений.
Носильщик вышел из комнаты, хлопнув дверью так же демонстративно, как перед этим Эленда захлопнула кошелек. В комнате на двери висело объявление, написанное крупными печатными буквами. Подавшись вперед, Эленда прочитала:
ГОСТЕЙ, ЖЕЛАЮЩИХ ПРИНЯТЬ ВАННУ,
ПРОСЯТ ПРЕДУПРЕДИТЬ ГОРНИЧНУЮ ЗА ПОЛЧАСА.
ЗВОНОК НАХОДИТСЯ У КРОВАТИ.
— Да, — подумала Эленда, — ванна не помешает. Приятно освежиться после такой дороги.
Она потянулась к украшенному кисточкой шнуру звонка, но так и не коснулась его. Слова «вызовите горничную, чтобы заказать ванну», вызывали у нее странное смущение. Неужели из-за того, что она сама была горничной? Или она все еще чувствует классовое различие, как когда-то на Бикон-Хилл?
Во всяком случае, Эленда решила подождать с ванной и не касаться неприятных воспоминаний. Лучше она осмотрит комнату. Вначале постель: Эленда подняла покрывало и провела рукой по ослепительно белым, сильно накрахмаленным простыням, потом снова накинула покрывало и машинально поправила постель, на которой сидела Дженни. Интересно, что заставило ее так поступить: природная аккуратность или укоренившаяся привычка бывшей горничной? Она не смогла бы ответить на этот вопрос.
Не откладывая, Эленда заглянула во все шкафы, пощупала полотенца, сложенные аккуратными квадратами на столике рядом с керамическим тазом для умывания и кувшином, потрогала обои. Странно, но ее гостиничные комнаты в Квебеке ничуть не хуже. Более того, ее опытный глаз подметил, что при всей видимой роскоши в отеле не хватало тех мелочей, которые создают уют: дополнительное одеяло, халат, переносная лампа, туалетные принадлежности на тот случай, если гость оказался забывчивым.
Покончив с осмотром комнаты, Эленда вышла на балкон и ахнула: Дженни, встав на цыпочки, опасно перегнулась через перила.
— Дженни, — сердито окликнула ее Эленда, — сейчас же уходи оттуда!
— Хорошо, тетя, — покорно откликнулась девочка.
— Пойди умойся, сейчас мы спустимся в ресторан.
Дженни сразу же повеселела, чем очень обрадовала Эленду.
В ресторане было тихо и пусто. Время ленча давно прошло. Их встретил одетый в белую куртку седой темнокожий официант с худым морщинистым лицом и предложил занять любой столик. Эленда выбрала большой круглый стол у окна, выходящего на улицу: глядя на прохожих, она могла определить, что сейчас в моде.
— Рекомендую тушеного кролика в тесте, — с мягкой настойчивостью проговорил официант.
Дженни облизнулась.
— Мы сами выберем, что заказать, — сказала Эленда.
Официант отошел и стал готовить зал к ужину: быстро менял скатерти, раскладывал столовое серебро, расставлял фужеры.
Эленда взяла меню, пробежала его глазами и оцепенела: цены были такие, что ей захотелось встать и уйти. Будь она и побогаче, ей бы кусок в горло не полез за такие деньги. Без сомнения, можно поесть в другом месте и значительно дешевле, но тут Эленда вспомнила о Дженни, которая впервые в жизни оказалась в большом городе, в хорошем ресторане.
