Когда несколько лет назад началось увлечение танцами и коньками, это казалось еще относительно милой забавой. Вскоре, однако, масштаб увлечения придал ему статус события государственной важности, отвлекающего электорат от бесперспективных задач типа удвоения ВВП или строительства гражданского общества. В этом сезоне Россия покоряет лед с тем же рвением, с которым прежде покоряла космос. Ледовые проекты готовились с тщанием спецопераций. Обмен ведущими проходил под покровом тайны – так Пауэрса меняли на Абеля. Анастасия Заворотнюк мигрировала на Первый, а Максим Галкин стал вести шоу на «России». Охота на звезд вполне мотивирована. Их жизнь и составляет важнейшую часть контента. Пока Галкин не женился на Пугачевой, а Заворотнюк не вышла замуж за Жигунова (или, кажется, уже за кого-то другого), любое их появление в кадре гарантирует максимальный успех каналу. Выше может быть только женитьба Пугачевой на Заворотнюк и бракосочетание Галкина с Жигуновым.
Ставки ледовых побоищ растут с каждым днем. Стоило второму каналу обогнать по рейтингу Первый, как началось нечто несусветное. Благодарная «Россия» чествует своего победителя Галкина с помпой, достойной Александра Невского, одержавшего победу на Чудском озере. Уже несколько вечеров подряд ему отдают дефицитный вечерний прайм, каковой теперь по стилистике напоминает прямую линию с президентом. Со всех городов и весей Галкину шлют вопросы зрители (в основном о Пугачевой); ведущая подобострастно их озвучивает. Собеседник величав, но снисходителен и не забывает напоминать о том, как ему нравится вести ледовое шоу. В субботних «Вестях» у Брилева Галкин приобретает уже совсем державный вид и принимается рассуждать о политике. Константину Эрнсту остается только один шаг в этой безжалостной войне миров – назначить Заворотнюк ведущей программы «Время» (вместо Екатерины Андреевой). Пусть и она, плотоядно облизывая силиконовые губки, на своем фирменном суржике оценивает ситуацию на Украине.
А вокруг всех этих фигуристов – чистая лепота. Не дремлет Ури Геллер. На позапрошлой неделе сей покоритель ложек отправлял энергетическое послание влюбленным, на прошлой заряжал народ на финансовый успех, а на нынешней отучал от курения. После чего счастливые, финансово успешные и некурящие зрители ломанулись с «России», где священнодействует Ури, на НТВ – тут Алан Чумак в «Русских сенсациях» заряжал воду, шампуни и всякие кремы.
И стали мы, умытые заряженной водой и шампунями, ожидать главного чуда сезона. Еще вчера Ксения Собчак была маргинальной «Блондинкой в шоколаде», а сегодня за нее, как за Гомера, сражаются если не семь городов, то семь каналов. Пока, судя по частоте мелькания, побеждает Первый. Только интеллектуальному «Гордон Кихоту» девушка доверила сокровенное – трепетный рассказ о том, как она любит мастурбировать в душе. Гордон вместе с Кихотом не остался равнодушным и в ответном слове мучительно пытался вспомнить, когда и он занимался последний раз столь увлекательным делом. Стоит ли говорить, что в этом скучнейшем и бессмысленнейшем поединке победила Ксения? Программа увенчалась конструктивной мыслью – пора, мол, девушке готовиться в президенты.
А пока на просторах родины нашлась другая девушка, которая опередила по рейтингу саму Собчак. Дочь Леонида Ильича Брежнева, увековеченная картонной эпопеей «Галина», в течение двух недель владела умами соотечественников. Таблоидный псевдоисторический сериал, еще недавно бывший уделом каналов маргинальных, шагнул на федеральный экран. Даже папенька Галины, о котором тоже слагали фильмы, оставил след в истории – хотя бы тем, что вверг в воронку своего маразма одну шестую часть суши. Галина «наследила» только в ресторанах и комиссионках. Так откровенно еще никто не эксплуатировал холопскую страсть к подглядыванию за барыней в замочную скважину. Первым стал отважный Алексей Пиманов, он же «Человек и закон». Никто не забыт, ничто не забыто. Приблатненный парниша Владимир Высоцкий (пришел к Галине на поклон); Марис Лиепа со сбившимся набок паричком (значился в любовниках, но лишь корыстно использовал даму); фокусник Игорь Кио, пресный, как вываренная треска; лощеный министр Щелоков, циркачи и цыгане – уж сколько их упало в эту бездну. Что ж это творится, граждане? Пустая бездарная бабенка, вся в бриллиантах и мужиках, стала национальной героиней великой державы. О ней сама программа «Время» вещала каждый день. Нет чтоб снять сериал, скажем, «Елена» – о жене Лужкова. Тут и фактура яркая, и личность мощная, и сюжет можно развернуть аж до «Форбса».
И все-таки и на ТВ иногда дуют свежие ветры. В «Гордон Кихоте» ведущий голосом Левитана озвучил сводки по регионам, свидетельствующие об отношении на местах к Собчак: «В Пермской области вы бесите 47 процентов населения»… Этот великий почин можно распространить и дальше. Пустить в новостях бегущей строкой: «34 % вохровцев золотой Колымы обожают Максима Шевченко»; «99 % тружеников Приазовья уже не могут больше видеть Заворотнюк в кадре»; «84 % биндюжников Одессы требуют убрать вечную улыбку с лица Брилева». Вот он, подлинный глас народа. Как говорил некогда Александр Герасимов еще на старом НТВ, все будет хорошо, готовьтесь!
10 октябряСовесть есть, блин?
Случилось невероятное. Впервые равнодушная к ТВ блого-сфера взорвалась после просмотра телепрограммы. Вот уже несколько дней с неутихающей страстью сетевой народ обсуждает «Гордон Кихота», гостем которого стал Виктор Ерофеев. Что за притча? Почему именно этот выпуск вызвал мощную реакцию? Ответ прост: перейдена некая грань, за которой – бездна.
Начнем издалека. Александр Гордон замыслил передачу для того, чтобы дать бой мыльным пузырям отечественного массмедийного пространства. Проект в высшей степени авторский, стало быть, субъективный. Отсюда – композиционная шаткость. Гордон волен назначить в пузыри любого публичного человека. Однако Кихот, который ютится где-то в глубинах гордоновской души, всегда будет проигрывать противнику. Ведь идеалы непременно проигрывают прозе жизни. Так, собственно, и было до той минуты, пока в студию не пришел Ерофеев.
Плотно сжатые губы ведущего и садистский блеск глаз сразу дали понять: на сей раз с раздвоенностью сознания покончено. Гордон благополучно умерщвил в себе Кихота.
Ерофееву был представлен серьезный обвинительный приговор: пустой человек, неталантливый писатель, конъюнктурщик, прошедший путь от бунтаря до конформиста. И все бы ничего, в рамках гордоновской стилистики, если бы не одно обстоятельство. Ведущий отринул очерченную им же систему координат: он принялся обсуждать не публичный образ героя, а его личность. В ход пошла история с «Метрополем», дипломатом-отцом, лишившимся из-за сына престижной работы, письмом Виктора Брежневу с угрозой самоубийства. В студии запахло судилищем. Ведущий, нанизывая одно обвинение на другое, все допытывался, а почему же Ерофеев не покончил с собой. Казалось, только это и может составить счастье Гордона.
На Ерофеева было страшно смотреть. Он не находил достойных аргументов, не справлялся с эмоциями, обругал голосом трамвайного хама некую агрессивно нападающую на него даму, обозвал Гордона «абсолютно подлым человеком», нагрубил актеру Назарову, прозорливо подозревающему в нем американского шпиона. Фарс стремительно оборачивался драмой. Липкое тошнотворное чувство невозможного унижения, которому сознательно на глазах миллионов подвергают человека, заслонило все другие чувства, вызванные программой. Напрашивается вопрос – а почему Ерофеев не ушел? Тоже мне Достоевский, участвующий в инсценировке собственной казни на Семеновском плацу. Но есть еще более важный вопрос – зачем пришел? Почему борца с неистребимой русской пошлостью так влекут места, где эта пошлость производится в промышленных масштабах?
Ерофеев – господин амбивалентный. Он желает невозможного: быть одновременно популярным брендом и серьезным культурным оракулом. Но так не бывает. Не получается одной рукой вести, что называется, приличную авторскую программу «Апокриф» на канале «Культура», а другой участвовать в жюри попсового конкурса «СТС зажигает суперзвезду». Невозможно одному и тому же человеку вызывать «К барьеру!» президентолюбивого Никиту Михалкова, подписавшего письмо от имени (но не по поручению) шестидесяти пяти тысяч коллег на высочайшее имя с просьбой не уходить с поста, а затем мчаться к Познеру. И тут уж, не забывая цитировать свою «Энциклопедию русской души», излагать кардинальное: 1) Путин дал народу свободную частную жизнь; 2) изменил к лучшему русскую ментальность; 3) посеял ростки истинной демократии. Рано или поздно Ерофееву, вероятно, придется сделать выбор в духе известного анекдота – либо трусы надень, либо крестик сними. Впрочем, он человек талантливый, уж точно не подлый, а его персональная творческая стратегия, по большому счету, не нашего ума дело.
