уже не был полностью в вертикальном положении, он все еще был полутвердым.
Когда я спускался по лестнице, он качался из стороны в сторону с каждой ступенькой. Когда я добрался до комнаты, я посмотрел на маму. Она все еще сидела сбоку от кровати и смотрела на мой пенис! Однако, когда я добрался до нижней части лестницы, она быстро отвернулась и встала.
— Пусть Эрин еще поспит, а мы с тобой позавтракаем. — Сказала она, когда направилась в ванную.
Я открыл дверь дома, и побежал вниз по холму к клубу.
Глава 5
Следующие два дня пролетели незаметно, и, хотя я уделял этому пристальное внимание, я не заметил, что бы моя мама снова пялилась на мой пенис. Каждое утро я старался встать с постели до того, как мой утренний стояк полностью спадет. Наверное, я хвастаюсь, но она не сводила глаз с него. Я не знаю, почему я перестал быть осторожным (не говоря уже о скромности), но я это сделал. Мама ничего мне не сказала, хотя я знаю, что она это точно заметила.
Через три дня после отъезда отца надвигалась буря. Небо темнело, поднялся ветер. Первые жирные капли дождя начали капать на крышу клуба вскоре после ужина. Клуб был переполнен людьми в ту ночь, так как шел дождь, и было много дел. Тем не менее, я начинал уставать и пытался решить, хочу ли я лечь спать или сыграть в другую игру в пинг-понг. Мама подошла ко мне примерно тогда и сказала, что они с Эрин собираются домой, чтобы подготовиться ко сну. Я решил присоединиться к ним, и мы подошли к главной двери, чтобы посмотреть на шторм.
Ветер несколько утих, но дождь все еще шел. Мы подождали несколько минут, чтобы посмотреть, не ослабнет ли он, но этого не произошло. В конце концов, мы втроем побежали в дождь. На песчаной дороге было несколько уличных фонарей, так что мы могли видеть, куда мы идем, но во время шторма они плохо освещали дорогу. Дождь бил нам в лицо, когда мы бежали вверх по холму.
На последних метрах Эрин быстро побежала по лестнице в дом. Вскоре подошел я, и повернулся, чтобы посмотреть, как мама бежит последние метры. Дойдя до лестницы, мы все стояли при свете единственной лампочки на крыльце, тяжело дыша и ухмыляясь друг другу.
Мама снова вышла на крыльцо и подержала сначала правую ногу, затем левую, под водой, стекающей с крыши дома. Струящаяся вода смыла мокрый песок с ее ног, и мы с Эрин быстро последовали ее примеру.
Мама, все еще мокрая, вошла в домик, чтобы дать нам наши банные полотенца—наши пляжные полотенца были промокшими от того, где мы оставили их на перилах ранее в тот же день. Когда она вышла обратно на свет крыльца, она дала нам полотенца и начала сушиться. Мы тихонько отмахнулись и прислушались к звукам капель дождя, падающих на крышу над нами и сосновый лес вокруг нас.
Эрин закончила сушиться и вошла внутрь, не сказав ни слова. Я энергично потирала голову, и сушил волосы, когда мама накинула волосы на голову и наклонилась, чтобы высушить ее.
Она стояла ко мне задом, когда наклонилась, и в свете единственной лампочки я мог ясно разглядеть губы ее киски. Волосы вокруг ее киски были гладко выбриты, а ее пухлые половые губы было ясно видно. Она провела полотенцем по волосам, когда я смотрел на ее обнаженное тело. Я был так потрясен этим зрелищем, что перестал сушить собственные волосы.
С волной паники я понял, что мой член быстро встает. С придушенным писком я уронил полотенце, чтобы прикрыть свой стояк, делая вид, что сушу лобковые волосы.
Я резко открыл дверцу и побежал внутрь. Когда я вышел в коридор, я краем глаза увидел маму, стоящую с подозрительным выражением лица. Я быстро устремился в ванную, чтобы повесить полотенце, а затем повернулся, и направился к моей верхней койке. Мое сердце забилось быстрее, когда я вышел из ванной и увидел, что мама просто шагает по коридору.
Я решил, что ничего не могу сделать, и ускорил свой шаг к лестнице, когда мой член встал по пути. Я сосредоточил свой взгляд на лестнице, и еще раз, краем глаза, я увидел, как мама с любопытством смотрит на меня. Однако она ничего не сказала, и я поднялся по лестнице с облегчением, проскользнул под простыней и лег на живот, чтобы скрыть свой стояк. Тем не менее, я знал, что она видела мой стояк, и меня снова одолело чувство смущения, смешанное с восторгом.
***
На следующее утро я проснулся рано. Я не знаю, что меня разбудило, но комната была в полумраке, как и снаружи, а на улице все еще шел дождь. Несколько минут я просто лежал, слушая шум дождя и вдыхая запах влажного соснового леса вокруг нас.
Я услышал низкий звук, почти как стон, и понял, что разбудило меня. Очень тихо, и очень медленно я перевернулся, чтобы посмотреть через край верхней койки. Я посмотрел на мамину кровать и то, что я там увидел, заставило меня задуматься.
Простыни все еще накрывали ее, но когда она лежала на спине, я мог ясно видеть контур ее формы. Она закрыла глаза, и когда ее голова мягко двигалась из стороны в сторону, я увидел, как простыня смялась в месте соединения ее ног. Когда я смотрел внимательно, я понял, что она прижала правую руку к своей киске и двигала ей. Ее левая рука была на ее левой груди, и она сжимала свой сосок.
С самого начала я понял, что она мастурбирует, и я снова почувствовал знакомую твердость между моих собственных ног. Я смотрел вниз в изумлении, наблюдая, как моя мать ублажает себя. Левой рукой она поочередно сжимала грудь и разминала сосок. Ее правая рука никогда не прекращала движений, когда она двигала пальцами по киске.
Я наблюдал минут пять, нежно поглаживая правой рукой свой стояк, и смотрел как мама приближалась все ближе и ближе к своей кульминации. Внезапно она напряглась, и ее правая рука застыла. Ее ноги напряглись, и она откатила голову в сторону, чтобы укусить подушку, душа любой звук, который она могла бы сделать. Она подняла обе ноги, прижав колени к груди, и дрожала в течение 10-15 секунд.
