Она сделала все это в полной тишине. Как только ее оргазм утих, она расслабилась, но ее ноги все еще были напряжены. Я видел, как она тяжело дышала от напряжения и удовольствия.
Она лежала так довольно долго, неподвижно, и медленно восстанавливая свой нормальный ритм дыхания. Я не знаю, сколько минут прошло, прежде чем она выпрямила ноги и расслабилась. Когда она это сделала, я увидел, что ее правая рука все еще была прижата к киске. Она медленно убрала руки, и обхватила обеими руками свою грудь. Я наблюдал, как она томно разминала их, лаская кончиками пальцев свои соски. Наконец, к моему разочарованию, она положила руки на бедра и глубоко вздохнула.
С моей койки, я только что наблюдал, как моя мать наслаждается собой. Когда она лежала неподвижно на кровати, я перевернулся так тихо, как только мог, прислонившись спиной к открытому краю двухъярусной кровати. Я хотел погладить свой стояк, довести себя до оргазма, как только что сделала мама, но не смог. Я знал, что мама увидит или услышит меня, если я попытаюсь.
Я услышал, как она тихо встала и начала передвигаться по комнате. Солнце взошло полностью, и его свет начал просачиваться сквозь стволы деревьев позади дома. Дождь также полностью прекратился, хотя в воздухе все еще висел мелкий туман, почти сияющий солнечным светом. Когда я перестал гладить свой член, он медленно опустился.
На улице после дождя начали петь птицы. Шторм сбил несколько градусов жары, и обычно прохладное утро было очень холодным. Не говоря ни слова, мы с мамой оставили Эрин спать, и спустились в клуб в полной тишине.
Ранее, в комнате, когда она наклонилась, чтобы причесаться, я заметил, что ее половые губы были опухшими и темно-розовыми. Это взволновало меня, но я держал свои мысли и эмоции под контролем, и мы добрались до клуба, не возбудившись.
Когда мы приблизились к клубу, мы увидели, что порывы шторма нанесли большой ущерб. Были меньшие, а также некоторые большие ветви деревьев, лежащих вдоль всей дороги к клубу. Когда мы подошли к боковой двери, там была большая ветка, шесть или восемь дюймов в диаметре, которая почти касалась заднего угла здания.
Оказавшись внутри, через окна на дальней стороне клуба, мы увидели, что многие из более легких шезлонгов на боковом крыльце были разорваны и разбросаны силой шторма.
Когда мы с мамой отправились на кухню, чтобы приготовить завтрак, мы увидели, что тетя Сьюзан пила стакан сока за одним из столов.
Одна из странностей тети Сьюзан в том, что она всегда носила бикини. Это не было необычным само по себе. Женщины и девушки в лагере носили шорты или бикини во время лета. Так что видеть женщину частично одетую было не удивительно. Что было странно, по крайней мере, на мой взгляд, так это то, что тетя Сьюзан всегда носила бикини. Я видел ее в нескольких разных, но она всегда была одета именно в бикини. Они тоже не были чопорными, как будто она была просто старомодной: они обычно были очень модными. Она просто всегда их носила.
Я всегда думал, что, возможно, она просто застенчива. Однако я не думал об этом очень много, так как мама направилась к столу тети Сьюзан, и я предложил приготовить завтрак.
— Благодарю тебя, Пол. Я бы хотела кусок тоста с маслом и стакан апельсинового сока. — Сказала Мама, садясь напротив тети Сьюзан.
— Вы хотите, чтобы я вам что-нибудь приготовил, тетя Сьюзан? — Спросил я, пытаясь показать, насколько я вежлив.
— Нет, спасибо, Пол. — Сказала она. Я направился на кухню, чтобы съесть немного хлеба и насыпать себе миску хлопьев.
Когда я вернулся с мамиными тостами и соком, и моей собственной миской фруктовых колечек, мама и тетя Сьюзан разговаривали. У мамы было обеспокоенное выражение лица, и когда я уселся, она рассказала мне об их разговоре.
— Дом тети Сьюзан потерпел довольно незначительные повреждения во время вчерашнего шторма. — Сказала Мама.
Дом Сьюзан был окружен множеством деревьев и находился вдали от остальных зданий лагеря.
— У нее есть ветки, в том числе несколько больших, на крыше и во дворе. Она также сказала мне, что у крыши из стекловолокна над ее задним патио было много повреждений. —
— Сочувствую. — Сказал я, не зная, что еще сказать. Я продолжил есть хлопья.
— На починку уйдет несколько дней. — Сказала тетя Сьюзан. — И пока мальчики уезжают на лето, я сама по себе. —
Мама знала, что как сделать ловушку для меня. — Пол будет рад помочь тебе, если понадобится. —
Я замер, откусил кусок и поднял голову, чтобы посмотреть на каждую из них. Слова не могут выразить, насколько я не хотел убирать эти ветки, или что-нибудь еще, что попахивало волонтерской работы.
— Я могу заплатить тебе, Пол. — Сказала она, глядя на меня. — Три доллара в час. —
Это привлекло мое внимание. Три доллара были лучше чем ничего! Для пятнадцатилетнего ребенка с ограниченными деньгами это были хорошие деньги.
— Это работа на пару дней. — Предупредила она. — Но я накормлю тебя завтраком и обедом. —
— О, Сьюзан, тебе не обязательно это делать. — Сказала Мама.
— Все будет хорошо. — Ответила тетя Сьюзан. — Когда оба мальчика уехали в колледж, в доме слишком тихо. Будет здорово, если рядом будет кто-то готовить. Кроме того. — Сказала она с насмешливой строгостью. — Я настаиваю. —
— Я уверена, что Пол не против. — Сказала мама, посмотрев на меня. — Просто убедись, что он вернется к ужину в шесть. —
Я был немного раздражен тем, что за меня все решили, но деньги меня подкупили.
Я быстро посчитал в голове и подумал про себя: «Я мог бы заработать больше пятидесяти долларов!» Для меня это была огромная сумма, и я кивнул.
— Тогда все решено. — Сказала тетя Сьюзан. — Сегодня нет ничего неотложного, что нужно сделать, Пол, так почему бы тебе не прийти завтра утром, и мы начнем?
Я зачерпнул еще одну ложку хлопьев в рот и кивнул.
На следующее утро мама позаботилась, чтобы я встал вовремя, и я направился вниз по склону к дому тети
