Наконец они добрались до сарая, где томились его воины. У входа на земле лежали два стражника. Оба громко храпели и были укрыты шерстяными одеялами. По обе стороны от них лежало оружие.
Снова сбросив Мирану на землю, Рорик ударил каждого стражника по голове и вложил меч в ножны.
Скулла и Хафтер были ранены гораздо легче, чем Рорик. Они нисколько не удивились, увидев его, и это придало ему силы. Его воины верили, что он спасет их, и он оправдал их надежды. Наконец маленький отряд миновал потайную дверь крепости. Рорик совсем забыл, что им еще предстояло перебираться через ущелье. Но, слава богам, доска оказалась на месте, и они благополучно миновали и этот рубеж.
Через десять минут Рорик Харальдссон, тридцать его воинов и одна женщина вышли в Ирландское море.
Рорик взглянул на Клонтарф, на крепость Эйнара Торсона. На этот раз ему не повезло. В следующий раз он будет более удачлив, и возмездие осуществится. А пока в его руках была она, эта ведьма, женщина, которая пыталась запугать его своим чертовым ножом.
Рорик взглянул на нее. Она лежала на корабельной палубе у его ног все еще без сознания и по-прежнему укутанная одеялом. Черные, как вороново крыло, волосы в беспорядке разметались по лицу. Оно было белым, как снега Вестфолда под светом бледной луны в разгар зимы. Сочетание цвета ее глаз, кожи и волос было необычным и завораживающим. Зеленые, как влажный мох, глаза были совсем не похожи на небесно-голубые глаза женщин его страны. «Интересно, какой расы была ее мать», – подумал Рорик.
Хотя это не имело теперь никакого значения. Она была его пленницей, и он волен обращаться с ней так, как захочет. Он выведает у нее все, что ему необходимо знать об Эйнаре. Если она откажется подчиняться ему, он убьет ее.
Ночь была ясной и холодной. Неполная луна освещала спокойную гладь моря. Ни одно облако не портило чистоты звездного неба. Волею богов и повелителя морей через три дня они будут дома.
Вперед, к Ястребиному острову. Вскоре Эйнар узнает его имя.
Наверняка эта ведьма всем разболтала, что он Рорик Харальдссон. Тем не менее Эйнар не будет знать, где его искать. Рорику потребовалось два года, чтобы найти Эйнара.
Он облокотился на борт судна. Дубовая поверхность была гладкой. Плеск волн приятно успокаивал нервы. Рорик закрыл глаза, прислушиваясь к мерному ритму весел. Мужчины говорили о чудесном освобождении и ненависти к Эйнару Торсону, превознося храбрость и сноровку своего капитана и господина. Рассуждали о Гунлейке, его плане неожиданно напасть на них на берегу и захватить корабли во время бури, о том, как этот самый Гунлейк, несомненно, человек, который не должен служить Эйнару, заманил Рорика в ловушку и заставил войти во внутренний двор крепости, где и схватил его. Они говорили о бое, о том, что Рорик сражался, как легендарный неуязвимый и бесстрашный древнескандинавский воин, как Гунлейк метнул в него нож, но не убил его. Рорик горько усмехнулся. Он знал, что вскоре скальд [2] переложит все события в балладу, где его поражение будет описываться как героический подвиг.
Боль пронзила тело. Рорик знал, что должен отдохнуть, чтобы не разбередить, как в прошлый раз, больное плечо. Он еще раз взглянул на лежащую, на боку у его ног тихо постанывающую женщину и, склонившись над ней, плотнее укрыл ее одеялом. Заметив, как несколько воинов пристально разглядывают ее, Рорик тихо обронил:
– Она моя пленница и заложница. Ее нельзя подвергать насилию и жестокости.
Мужчины недовольно заворчали, но все же один за другим медленно кивнули головой в знак согласия.
– На самом деле она не такая уж беззащитная женщина, как кажется, – добавил он. – Она мыслит как мужчина и чертовски горда. Не стоит доверять ей.
– У себя в Клонтарфе она верховодила мужчинами, и они подчинялись ей, – вставил Аслак. – Она женщина, но иногда ведет себя совершенно по-мужски и может возразить даже брату, если в чем-то не согласна с ним. И он терпит это. Я слышал, он как-то выпорол ее, но это случилось только однажды. Ми-рана управляет крепостью в отсутствие брата. Мужчины и женщины Клонтарфа повинуются ей. Сначала мне казалось это странным. Советую прислушаться к тому, что сказал лорд Рорик, и быть начеку. Она очень опасна, несмотря на хрупкую внешность. Думаете, зачем она выхаживала лорда Рорика? Ясно, затем, чтобы ее брат мог помучить его. Он известен тем, что получает удовольствие от пыток людей. Меня не пороли ни разу, зато я видел, как пороли других. Он делал это лично и получал от этого огромное наслаждение.
– Следуйте советам Аслака, – произнес Рорик достаточно громко, чтобы его услышали все. – Он прожил в крепости шесть месяцев и знает, что говорит. Вам осталось ждать всего три дня, прежде чем вы сможете заполучить любую девицу, какую только захотите. Так что оставьте эту женщину в покое. Мы доберемся домой раньше, если вы будете помнить об этом и твердо держаться за весла.
Аслак рассмеялся.
– В следующий раз, Рорик, тебе повезет больше. По крайней мере мы все почти невредимы, – сказал Хафтер, товарищ Рорика с детских лет и человек более близкий ему, чем родные братья. Говоря это, он с ненавистью смотрел на лежащую без сознания женщину. – Ну ничего, – сказал он, потирая ушибленную голову, – придут иные времена.
Глава 4
Ястребиный остров, побережье восточной Англии
Они почти дома. Рорик с нетерпением вглядывался в очертания Ястребиного острова, который когда-то завоевал его дед, до основания разрушив монастырь и перебив всех монахов, живших в нем. Дед Рорика сражался в дружине воинов, убивших короля Эдмунда и передавших восточную Англию викингам. Теперь вся Англия контролировалась Уэссексом, который до сих пор благодаря королю Альфреду – коварному старцу, десятилетие назад совершавшему грандиозные походы, – поддерживали саксонцы.
Рорик прикрыл глаза. День был ясный и солнечный. Лучшего нельзя было и желать для возвращения к родным берегам. В золотистых лучах солнца остров сверкал, точно изумрудные россыпи. Он славился плодородными землями, богатым животным и растительным миром и мягким климатом. Остров принадлежал Рорику, он получил его в наследство семь лет назад, после смерти деда. За эти годы его дважды пытались захватить. Но оба раза Рорик с честью отбивал натиск противника.
Вот уже два года он считал Ястребиный остров своим домом. Раньше он часто покидал его, трижды в году отправляясь в поход. Теперь только торговля и набеги могли оторвать его от родных мест. Каждый раз возвращаясь домой, он вспоминал Салорика – скальда, мастера кеннинга [3], который в полете лирической фантазии назвал остров Ястребиным. Это случилось сразу после того, как дед Рорика захватил остров.
