Читаем без скачивания Литовские полицейские батальоны. 1941-1945 гг. - Петрас Станкерас

Численность немецкой полиции в Остланде (кроме Белоруссии) была невелика. В Генеральном округе Литвы немцы сконцентрировали разные полицейские силы: полицию безопасности и службу безопасности (Sicherheitspolizei und Sichersdienst) со штаб-квартирой в Каунасе и отделами (Aussendienstelle Sipo und SD) в Вильнюсе, Шяуляе, Панявежисе, Кретинге и Мариямполе); полиция порядка (Ordnung Polizei), которая состояла из городской полиции (Schutzpolizei) в Каунасе и Вильнюсе и жандармерия (Gendarmerie) в уездах. Численность немецкой полиции в Литве не была постоянной — в разные годы, в зависимости от политической и военной ситуации, она изменялась. Например, высший руководитель СС и полиции имперского комиссариата «Остланд» обергруппенфюрер СС и генерал полиции Фридрих Еккельн (Friedrich Jeckeln) в своём письме от 2 апреля 1943 г. рейхсфюреру СС Гиммлеру утверждал, что «…в Литве имеем только 233 младших офицеров и сотрудников полиции»{33}. В Литве также действовали пункты военной разведки и контрразведки (Abwehr), тайная полевая полиция (Geheime Feldpolizei — GFP), которая находилась в распоряжении военной власти[25], железнодорожная полиция и другие учреждения полиции. Вышеперечисленным структурам немецкой полиции соответственно подчинялись подразделения литовской полиции.

Из оперативной команды 3/А (Einsatzkommando 3/А) оперативной группы A (SS-Einsatzgruppe А) были созданы учреждения командира немецкой полиции безопасности и СД в Литве. Из хранящихся в Центральном государственном архиве Литвы (ЦГАЛ) документов трудно понять, почему в период с июля 1941 г. по 24 апреля 1942 г. употреблялось двойное название: «Командир немецкой полиции безопасности и СД в Литве, оперативная команда 3/А». Видимо, этим хотели подчеркнуть двойное подчинение этого органа — формальное генеральному комиссару в Каунасе и фактическое — Главному имперскому управлению безопасности (RSHA) в Берлине. Позже использовалось только одно название — «Командир немецкой полиции безопасности и СД в Литве». Как видно из документов, большинство сотрудников оперативного взвода 3/А перешло служить в учреждения немецкой полиции безопасности и СД в Литве. В отделе немецкой полиции безопасности и СД в Каунасе на 1 декабря 1943 г. было 112 служащих, в Паневежском округе — 6, в Шяуляйском — 7, в городе Вильнюсе — около 40.{34}

26 августа 1941 г. 71 немецкий полицейский был командирован в Литву, служащие из Дрезденского отдела полиции направлялись в Вильнюс, а служащие из Вены-Ноештадт — в Каунас. Руководитель СС и полиции прибыл в Литву ранее и сначала со своим штабом обосновался в Вильнюсе. В состав его штаба вошли представители полиции порядка и полиции безопасности, всего 12 человек. Позже прибыло большее количество полицейских, из них были созданы учреждения немецкой полиции порядка в Литве.

Приступая к исполнению своих обязанностей, генеральный комиссар Литвы д-р Т.-А. фон Рентельн в первой своей речи определил создавшееся правовое положение. Он издал распоряжение, которое ограничило государственную деятельность ВПЛ: запретил праздновать народные праздники, вывешивать национальные флаги[26] и предложил членам правительства принять титулы советников генерального комиссара. ВПЛ не приняло этого предложения. Тогда, 5 августа 1941 г., генеральный комиссар Литвы д-р Т.-А. фон Рентельн официально заявил, что с этого дня, Временное правительство Литвы прекращает свою деятельность. Правительство Германии, руководствуясь условиями военного времени, приказало принять всю гражданскую власть в Литве немецким сотрудникам и представителям гражданской администрации.

Временное правительство Литвы, собравшись 5 августа на последнее заседание в Каунасе, своим решением № 35, в первую очередь упразднило нелюбимое немцами Министерство обороны края и все городские и уездные комендатуры. Подразделения комендатур и охранные штабы с принадлежащими им подразделениями с 5 августа 1941 г. были переданы в распоряжение Министерства внутренних дел{35}. ВПЛ констатировало, что оно было призвано всеобщим восстанием литовцев для воссоздания независимого государства Литвы и честно выполняло свои функции. В течение шести недель существования ВПЛ издало 100 законов, постановлений и распоряжений (закон денационализации городских зданий и земельных участков, закон денационализации предприятий торговли и общественного питания, закон денационализации предприятий промышленности, закон управления земельными участками, изменения закона судебной власти, законы Университета и других учебных заведений и т.д.), восстановлены связи с органами власти в уездах и волостях. Был восстановлен государственный аппарат, отменены все изданные и провозглашенные в советское время законы, жителям Литвы были возвращены все гражданские права и свободы. То есть была воссоздана власть, которая существовала в независимом Литовском государстве. В то же время, не имея для сопротивления физических сил и не соглашаясь сотрудничать с немецкой властью иначе как на равноправных условиях, ВПЛ было вынуждено приостановить свою деятельность против своей воли и воли всего парода. Отказ кабинета министров добровольно передать свои полномочия немецкой администрации и стать её советниками имел и имеет большое политическое значение. Последний запротоколированный текст Временного правительства с меморандумом к органам немецкой власти был нотифицирован и послан бывшему председателю правительства К. Шкирпе. Меморандум ВПЛ (Pro Memoria){36} от 5 августа 1941 г. о правовом положении Литвы после окончания большевистской оккупации был вручён генеральному комиссару Литвы фон Рентельну с просьбой передать его правительству Германии.

В подготовленном Партией литовских националистов (Lietuvių Nacionalistų partijos — LNP)[27] (руководитель — Зенонас Блинас — Zenonas Blynas) набросках меморандума для правительства Германии говорилось, что немецкая гражданская власть в Литве необязательна, так как Литва не была и не является частью Советского Союза. «Литовский народ ждёт, что в ближайшем будущем Великая Германия признает его и позволит восстановить и реализовать суверенитет страны хотя бы в южных и восточных границах по договору Литвы и России 1940 года и в установившихся западных границах, вместе с тем создавая возможность восстановить хозяйственную мощь, предназначенную для оказания содействия войне Великой Германии и её окончанию»{37}.

Упразднение государственности литовской нации и превращение её в почти бесправную генеральную область Остланда создало для немцев предпосылки для претворения в жизнь своих колонизационных планов. Назначенный генеральный комиссар Литвы фон Рентельн был полноправным управляющим на подконтрольной территории, ему была предоставлена не только исполнительная власть, но и власть, практически заменившая собой законодательную и судебную власти. При его штабе были созданы Немецкий суд (Deutsches Gericht) и прокуратура. Кроме того, в его подчинении были так называемые Особые суды (Sondergericht){38}. Каждый из вышеупомянутых областных комиссаров в своём непосредственном распоряжении имел жандармерию, заведующих хозяйством, контролёров предприятий торговли и промышленности и их доверенных лиц, представителей учреждения по вербовке рабочей силы (Arbeitsamt) и местную литовскую полицию. В претворении немецкого оккупационного режима в жизнь в составе генерал-комиссариата важную роль играл правовой отдел, в распоряжении которого были немецкие и местные литовские суды. Немецкая гражданская власть из компетенции литовских судебных организаций изъяла некоторые судебные дела: политические (включая коммунистов), о саботаже и спекуляциях. Эти дела рассматривались специальными немецкими судами и немецкой прокуратурой. Все судебные дела, возбужденные против лиц немецкого происхождения и лиц итальянской национальности, были передаваемы судам фельдкомендатур{39}. В комиссариате была создана широкая, сложная и очень эффективная сеть немецкой полиции. Во всех областях рядом с областными комиссарами были созданы учреждения немецкой полиции безопасности и немецкой жандармерии, которым была подчинена литовская полиция безопасности, уголовная и вспомогательная.

Немецкая администрация страдала от хронической нехватки гражданского персонала, а эффективность её работы ограничивалась растущим недовольством и разношерстным партизанским движением, так что с помощью армии и полиции можно было осуществлять реквизиции, но не управление занятыми районами. Цели Имперского комиссариата «Остланд» и проявившаяся нехватка немецких сотрудников, заставила немцев в целях решения поставленных задач в широчайшем масштабе привлечь к сотрудничеству преданных и желающих работать местных жителей. По этой причине во второй половине августа 1941 года фон Рентельн присвоил девятерым литовским советникам титулы генеральных советников (Generalraete). Общего центрального литовского учреждения самоуправления создано не было, а были образованы только отдельные литовские ведомства самоуправления, так называемые vadybos (внутренних дел, промышленности, сельского хозяйства, финансов, сообщения, юстиции, по вопросам образования). Ими и руководили эти генеральные советники. Низшими органами местного самоуправления были бургомистры городов (областного подчинения), начальники областей, старосты волостей, литовская полиция, суды, которые составляли поднадзорную немцам так называемую вспомогательную службу (Nebenverwaltung). Все они были подвластны соответствующим отделам Генерального комиссариата. Литовский генерал лейтенант Пятрас Кубилюнас (Petras Kubiliūnas) был назначен первым генеральным советником[28] и генеральным советником внутренних дел. Позже генеральным советником внутренних дел был назначен Иозас Наракас (Juozas Narakas) (бывший вице-министр внутренних Дел ВПЛ). Первый генеральный советник не был начальником других генеральных советников, а только первый среди равных — primus inter pares (лат.). В случае созыва общих совещаний председательствовал первый генеральный советник. Однако на начальном этапе генеральные советники не только не могли решать принципиальные вопросы, но и мелкие дела. Всегда нужно было согласовать действия с уполномоченными генерального комиссара. Литовцы советники фактически могли решать только технические вопросы. Но позже их функции и компетенция сильно выросли.