плитки шоколадки и опустила ее в горячий напиток. Так, подкладывая в чашку по кусочку, она обычно опустошала пол-литровую емкость за считаные минуты, пока какао было горячим. И только после, чтобы смягчить приторно-сладкий вкус, выпивала немного теплой кипяченой воды. Их с Варькой любимое баловство с детства.
Звонок мобильного отвлек от мыслей о сестре, но всего лишь на мгновение – из динамика телефона раздался ее голос. Пара вопросов Вари, Дашины ответы «нет» на оба, поспешное Варино «созвонимся позже» и тишина.
Взгляд, коим Дарья одарила застывшего в дверях кухни Родиона, не предвещал тому ничего хорошего.
Глава 4
Пока муж принимал душ, Варя, уже твердо уверенная, что Одинцов в машине был не с кем иным, как с Родионом Варлеем, позвонила сестре. Даша на два оба ее вопроса – звонил ли ей недавно муж и не произошло ли у них в доме какое-то важное событие – ответила односложно. А Варя, не зная, что еще сказать, тут же отключилась. Получается, эти двое что-то там обсуждали, а им, женам, ни гу-гу. Что ж, если Одинцов будет юлить, то она… Развить мысль до конца она не успела: с мокрой головой и махровым полотенцем, накинутым на плечи, на кухню пришел Иван.
Она терпеливо ждала, когда муж что-то скажет. Под ее пристальным взглядом тот быстро проглотил ужин и потянулся к бутылке вина. Разлив вино по бокалам, наконец заговорил. Первая же фраза «Варвара, твоя мама Анна Петровна, как оказалось, не погибла в девяносто втором» была произнесена торжественно, с легким придыханием.
– Правда, сегодня ее уже не стало по-настоящему. Ее привезли ко мне в прозекторскую на вскрытие, труп оказался криминальным, я нашел место укола, – на одном дыхании выпалил муж. – А в телефоне ее местный контакт только мой! – в отчаянии добавил он и замолчал.
Варя смотрела на мужа с недоверием – что за бред тот только что поведал? Какая Анна Петровна… мама?! Та, что на фотографиях? Почему – живая? Воскресла? Когда дошло – да, о ней и речь, захлестнула обида, даже слезы выступили. Поймав удивленный взгляд Ивана, Варя сделала глубокий вдох и потянулась за конфетой: верный для нее способ переключиться на позитив. Показалось, целлофановый фантик шуршит так громко, что звук этот может разбудить детей, они вот-вот придут на кухню, увидят лица родителей, начнутся расспросы… а врать ни она, ни Иван не умеют. И тогда… что говорить-то? Дети, у вас нашлась бабушка! Нашлась и… умерла?
Мысль об Андрейке и Стасе заставила вскочить со стула и рвануть к кухонной двери. Плотно закрыв ее, Варя с облегчением вздохнула. Иван смотрел на нее со страхом.
– Давай все по порядку, Ваня. Ты ее не узнал…
– Нет! И ты бы никогда не догадалась, что это она, поверь!
– Я бы почувствовала! Почему она обратилась в первую очередь к тебе? Не ко мне, а к тебе! Да еще и так… пошло! Клеиться к чужому мужику! У тебя поперек лба надпись «я в поиске»?
– О чем ты?! Анна знала, кто я! Просто нашла повод познакомиться.
– А ты повелся! – Варя бросила злой взгляд на мужа. – А если бы она была не мать мне? Просто тетка посторонняя? В постель бы затащил?
– Варвара, остановись. Анна Петровна мертва. Ее убили, а ты… Кстати, Родион сейчас все Дарье выкладывает. Наверное, та скоро позвонит, – отвлек он ее.
– Ладно, прости. Когда Анна тебе призналась? В кафе? Цветочки от тебя были?
– Букет? А… – замялся он вдруг. – Нет, когда я пришел, официант как раз ставил его в вазу.
– Ты хочешь сказать, что до тебя Анна с кем-то встречалась? И, учитывая подаренные ей цветочки, это был мужчина. Но в контактах ее мобильного, как ты утверждаешь, только твой номер. Странно, не находишь?
– На мой номер она звонила с местной симки. А в ее телефоне их две! Наверняка есть еще абоненты. Услышь меня, я – единственный местный, с кем она общалась. Следователь, похоже, меня подозревает.
– Не вижу оснований. Ты же весь день на рабочем месте был? Ну, не весь… обедать ходил! Да вот его визитка. Нужно рассказать, как думаешь? О мужчине…
– Конечно нужно. «Следователь СК капитан юстиции Анатолий Строков», – прочла Варя вслух. – У Стаськи в классе учится его сын Костя. Помнишь, такой вихрастый паренек, очень высокий. Был у нас в доме на дне ее рождения в прошлом году.
– Смутно. Отец его тоже не карлик. Знаешь, он мне почти не задавал вопросов, я даже занервничал. Но завтра в десять мне в следственный комитет. Наверняка будет допрашивать под протокол.
– Это его работа, – машинально произнесла Варя. – Так, давай, Ваня, сейчас ты постараешься вспомнить все, что говорила Анна. Начни с первого знакомства.
– Супермаркет около больницы знаешь? «Таруса», экологически чистые продукты. Зашел за овощами, ты сама просила дайкон, а он там всегда свежий, не вялый. Проходил мимо стеллажей с упаковками сухофруктов, заметил, как женщина пытается достать с верхней полки пачку мюсли. Это была Анна. Помог, конечно.
– Она сама к тебе обратилась?
– Не помню… нет, просто обернулась, посмотрела, улыбнулась просительно. Но ни слова не произнесла. Я заговорил первым – показал, что такая же коробка стоит и ниже. Вот тогда она вроде как смутилась и произнесла что-то такое, типа – самое свежее не всегда доступно. Маркетологи, мол, на уровне глаз часто выкладывают просрочку. Мы сравнили даты на обеих коробках, Анна оказалась права – срок годности мюсли, за которое ухватился я, был на грани.
– Вспомни, ты не уловил акцента? Сразу не подумал, что перед тобой иностранка? – Варя почему-то решила, что долгое отсутствие матери можно оправдать жизнью за границей.
– Ничего такого. Чистая грамотная русская речь.
– Значит, жила она где-то в России, – разочарованно заметила она. – Что дальше?
– Мы пошли на кассу, она – с пачкой мюсли, я – с пакетом дайкона. Пока шли, обменялись парой фраз о хитростях успешной торговли. Она расплатилась первой…
– Ага! И не ушла?
– Да, ждала у входной двери, как я понял, именно меня. Вот тогда я подумал, что она ко мне, ну… клеится. Варь, в мыслях даже флирта не было, поверь! Отшить вот так, сразу, не получилось, я думал – подвезу до дома, распрощаюсь вежливо.
– Подвез? До квартиры? – равнодушно задала вопрос Варя.
– Да, проводил до двери. Потому что из ячейки камеры хранения в магазине она достала еще два пакета с продуктами, довольно тяжелые. Я просто помог ей их поднять на третий этаж. Дом без лифта…
– Перестань оправдываться,
