— Что ж, — с удовольствием сказал кто-то и засмеялся, — это мистер Такер, наконец, дошло до Клэр, — Флоренс, может теперь начнем развлекаться?
*****
Развлечения должны были начаться с поездки к замку Челмсфод, находившемуся в шести милях.
— Мы выезжаем все вместе, — сказала леди Флоренс, — Там замечательный, хорошо сохранившийся замок, который можно обследовать, перед ним река, а позади лес. Я уверена, что мы сможем прогуляться в шести разных направлениях.
И она улыбнулась гостям.
Но не ему, отметил герцог Лэнгфорд. Флоренс была рассержена. И не просто рассержена, она была в бешенстве. Он мог держать пари, что в приватных разговорах с другими джентльменами, за исключением Маллинза, она намекнула, что валентинка на левом конце стола принадлежит мисс Уорд. И он не сомневался, что только ему она как бы нечаянно обронила, что валентинка мисс Уорд находится настолько далеко от ее собственной, насколько это возможно.
Он должен был бы сказать ей что-то, чтобы она пришла в себя. Тем более, что она рисковала собственной валентинкой, которая должна была быть выбрана последней и последним джентльменом.
Он все еще задавался вопросом, по какой причуде выбрал мисс Уорд своей валентиной и как скоро начнет сожалеть о своем решении. Вполне возможно, что уже сегодня вечером, когда остальные парами разойдутся по спальням. Он очень сомневался, что мисс Уорд и он скоро удалятся в общую постель. Возможно, на следующую ночь. Вполне вероятно, на следующую. А возможно, вообще никогда. У него не было никакого опыта в совращении добродетельных старых дев. На самом деле, у него вообще не было опыта в соблазнении женщин, поскольку с восемнадцати лет он обнаружил, что в этом нет необходимости. После того, как в двадцать четыре он унаследовал свой титул, он оказался скорее перед необходимостью отбиваться от нежелательных авансов, как это было с леди Флоренс. И не то, чтобы ее аванс был неприятен. Напротив, она была вполне привлекательна. Возможно, это явилось следствием его извращенной склонности выбирать самому, нежели быть кем-то выбранным.
На мисс Уорд была красновато-коричневая бархатная амазонка, на гладких каштановых волосах — подобранная в тон шляпа с черным пером. Герцог, подойдя к ней, чтобы помочь сесть в седло, окинул ее критическим взглядом и отметил, что она выглядит стройной и гибкой. Похоже, она проводит намного больше времени на свежем воздухе, нежели в помещении. По другую сторону Шимптон подсаживал в седло Люси Стернз, нервно выражающую надежду, что Флоренс выбрала для нее спокойную лошадь.
— Вы часто ездите верхом, мисс Уорд? — спросил герцог, когда они выехали из конюшенного двора в свежесть яркого, почти весеннего дня.
— Я живу в деревне, ваша светлость, — ответила она.
— И, как слышал, совсем неподалеку, — заметил он. – Вы должны знать замок Челмсфорд. Стоит ли он поездки туда?
— О, да, – ответила она, — Это излюбленное место для летних пикников. Там и сейчас должно быть очень красиво. Возможно, на берегу реки уже появились первоцветы и подснежники.
Она говорила мягко, серьезно, не улыбаясь. И он вдруг с удивлением осознал, как давно не разговаривал с леди, — с настоящей леди, а не с теми, кто называет себя так по праву рождения. Последних отличали развязный флирт и хриплый смех.
— Тогда мы должны нарвать их, — сказал он.
— Я бы предпочла позволить им прожить столько, сколько отпущено природой, ваша светлость,— сказала она, — И в их естественной среде.
— Да,— сказал он, — Вы, действительно, сельская жительница, не так ли? И если уж мы три дня должны быть вместе, и если мы являемся валентинами, я не хочу, чтобы вы обращались ко мне «ваша светлость». Меня зовут Джерард.
Она ничего не сказала.
— А вы – Клэр.
— Да, ваша св…, — запинаясь, выговорила она, — Да.
Он пришел к выводу, что легче всего ехать в дружеском молчании, время от времени комментируя окружающие виды. Она хорошо держалась в седле — спина прямая, руки спокойно держат поводья, тело расслаблено и грациозно. Он спросил себя, как флиртовать с такой женщиной? Как ее обольщать? С тех пор, как стало ясно, что она испытывает неловкость, разговаривая с ним, он должен был бы сожалеть о своем утреннем поступке. И все же он ощущал себя странно воодушевленным почти невыполнимым вызовом, который он бросил сам себе. В последнее время в его жизни было так мало вызовов.
Достигнув подножия холма, на котором был выстроен замок, все спешились и привязали лошадей.
— К сожалению, — весело прощебетала леди Флоренс, — на шесть пар у нас только четыре компаса. Но, полагаю, мы, в конце концов, сумеем найти шесть разных направлений. Кто выбирает замок?
— Клэр собирается провести для меня экскурсию, — заявил герцог. – Как, Клэр, пойдем?
— Если пожелаете, — сказала она.
Было решено, что замок достается им. Остальные, с помощью Флоренс, выбрали другие подходящие объекты. Через час или около того все должны были встретиться в ближайшей гостинице для того, чтобы перекусить.
— Развлекайтесь! – весело крикнула леди Флоренс, взяв Персиваля Маллинза под руку и ослепительно ему улыбаясь. — В это время года лес восхитителен. И конечно, совсем безлюден и укромен.
Герцог предложил Клэр руку.
— Похоже, мы с вами будем лордом и леди замка, — улыбнулся он, — Он и вправду так хорошо отреставрирован, как выглядит отсюда?
— Не совсем. Внешние стены замка всегда наиболее крепкие. А основная часть внутренних стен разрушена. Но там есть две башни, безопасные для подъема, с хорошо отреставрированными зубчатыми стенами. С них открывается прекрасный вид на окрестности.
— О, — сказал он, — тогда мы должны подняться на них. Смею предположить, что, вы не относитесь к числу тех леди, которые останавливаются, чтобы передохнуть через каждые десять ступенек, не так ли, Клэр?
— Нет, — ответила она.
Через арочный проход они прошли в заросший травой внутренний двор и увидели разрушенные стены того, что могло быть кухней и жилыми помещениями.
— Самая высокая башня безопасна? – спросил он, указывая на ту, что была напротив них.
— Да, — сказала она.
Со стороны внутреннего двора начиналась винтовая каменная лестница, круто поднимающаяся вверх. Единственным источником света в башне были узкие вырезы стрельчатых окон. Подъем казался бесконечным. Герцог развлекал себя видом аккуратного derrière* и точеных лодыжек Клэр, поднимающейся перед ним. А затем они вышли на открытый верх башни, успокаивающе окруженный высокой зубчатой стеной. Облака, проплывающие по синему небу, создавали впечатление, будто башня движется вслед за ними.
