— Неважно, — ответила она. – Завтра я каждому подберу пару. Вы же знаете, есть такая старинная забава на Валентинов день. Я назначу ее в пару к Перси Маллинзу. Мне пришлось пригласить его, потому что он считает себя ближайшим соседом и дулся бы целый год, если бы я не включила его в список пригашенных, и злобно сплетничал бы обо мне во всех мужских компаниях.
Она встала с кровати и подошла к нему.
– Если я вам больше не нужна, я оставлю вас, чтобы вы могли привести себя в порядок, — сказала она, положив ладонь на его руку.
— Похоже, все прекрасно подготовлено, — сказал герцог, отвернувшись от окна и оглядывая комнату в лорнет. – Нет, думаю, пока в ваших услугах нет необходимости, Флоренс. Кроме того, остальные ваши гости уже начинают спускаться. Вы ведь сказали, что я приехал не в числе первых?
Чуть позже, оставшись один, он опустил лорнет и вновь оглядел комнату. Прием для взрослых. Список приглашенных, состоящий из двух вдов, замужней дамы, неверность которой мужу давно является секретом полишинеля, и двух незамужних особ — одной дамы полусвета, а другой весьма респектабельной. О гостях мужского пола он не спрашивал.
И Валентинов праздник. Нечто, — по Флоренс, — предназначенное для симпатии и любви. Он не сомневался, что она подразумевает только это, хотя, возможно, любовь была эвфемизмом того, что она в действительности имела в виду.
Он пожал плечами. Это может быть довольно интересно. Любая из пяти дам, с каждой из которых он был знаком, вполне способна развлечь его на эти три дня. И, возможно, более чем развлечь. Что же касается мисс Уорд… Он снова пожал плечами. Казалось, Флоренс все устроила так, чтобы он не заинтересовался гостьей, приглашенной взамен.
Он прошел в смежную гардеробную, где его камердинер уже приготовил перемену одежды. Над водой в тазу на умывальнике поднимался пар.
Что ж, позволим приему начаться, подумал герцог.
*****
От одного опасения она может чувствовать себя избавленной, думала вечером за ужином Клэр. Она не будет бабушкой всех собравшихся, чего она так боялась, хотя, конечно же, знала, что леди Флоренс старше ее. Вполне вероятно, думала Клэр, она моложе всех присутствующих гостей. Приятно было осознавать, что ей не придется испытывать дискомфорт от ощущения себя пожилой.
Было еще кое-что, что ей хотелось бы изменить. Все были знакомы между собой. Только она никого не знала. И хотя леди Флоренс была любезна и снисходительна, а некоторые гости учтивы, она чувствовала себя неловко. Все они говорили о Лондоне, об общих знакомых, и, казалось, получали удовольствие от того, что говорили о них всякие гадости.
Она задалась вопросом, будет ли время так же ползти со скоростью улитки все три оставшихся дня и не пожалеет ли она еще больше, чем уже жалела, о том, что преподобный Кларквелл был у них с визитом, когда прибыло приглашение леди Флоренс.
— Леди, — поднявшись, сказала леди Флоренс и улыбнулась сидевшим за столом, — Давайте оставим джентльменов наедине с их портвейном. Максимально воспользуйтесь этим, господа. Только в этот вечер мы проявим к вам такую снисходительность.
Пока дамы смеялись, а некоторые джентльмены протестовали, Клэр поспешно поднялась и последовала за хозяйкой из комнаты. Нужно было надеть ее лучшее платье — синее шелковое, думала она, глядя на очень модные одеяния, в которые были наряжены другие дамы и осознавая, что ее собственное по контрасту выглядит почти поношенным. Но если бы она надела его сегодня, то у нее не нашлось бы ничего другого на Валентинов праздник, который леди Флоренс запланировала на заключительный вечер.
— Послушаем музыку? – спросила леди Флоренс, небрежно махнув рукой на фортепьяно в дальнем углу гостиной. – Кто сыграет? Люси?
— Не играю со времени выхода в свет, когда меня заставляли играть и петь, чтобы производить впечатление на мужчин, — засмеялась мисс Стернз. – Только не я, Флоренс.
Как оказалось, отговорки нашлись и у остальных дам.
— Мисс Уорд, — сказала леди Флоренс, — Сыграйте. Я совершенно уверена что вы играете, будучи леди, впитавшей все сельские добродетели. Сыграйте нам.
— Да, пожалуйста, мисс Уорд, — очаровательно улыбаясь, сказала леди Поллард.
И все же, когда Клэр села за фортепьяно и начала играть, все сразу перестали обращать внимание и на нее, и на ее музыку, до тех пор, пока она не закончила пьесу и не встала. Тогда дамы, расположившиеся у камина, прервали свою болтовню.
— Это было божественно, мисс Уорд, — сказала мисс Гарнетт.
— О, сыграйте еще, — убеждала леди Флоренс. — У вас прекрасная манера исполнения.
Клэр продолжила игру, улыбаясь про себя тому, что дамы немедленно возобновили прерванную беседу. Она не возражала против игры, как и против того, что на нее не обращают внимание. В действительности, там, где она находилась, она чувствовала себя наиболее спокойно, особенно после того, как из столовой вышли господа. И в безопасности. Присутствие такого числа незнакомцев несколько пугало ее, и она презирала себя за эту слабость. Один из джентльменов даже был герцогом – герцог Лэнгфорд.
Она не знала, с чего это вдруг должна бояться взять неправильную ноту только потому, что вспомнила, что в комнате находится герцог. Он настолько же человек, насколько и она, напомнила себе Клэр. Кроме того, никто не слушал ее исполнение, и поэтому совершенно не стоило нервничать.
Когда она окинула взглядом комнату, чтобы убедиться, что на нее по-прежнему не обращают внимание, то обнаружила, что смотрит прямо в темные, полуприкрытые глаза его светлости. Клэр поспешно опустила глаза и действительно сбилась. Она скривилась и продолжила игру.
Сначала она подумала, что этот мужчина мог бы заставить ее нервничать, даже если бы не обладал столь высоким титулом. Но потом решила, что именно титул делает его таким отстраненным и горделивым. Его смуглое привлекательное лицо просто усиливало это ощущение, хотя серебристые волосы на висках свидетельствовали о том, что время расцвета его молодости уже прошло. Он смотрел вокруг себя ленивыми темными глазами, изредка поднося к ним лорнет. Клэр внезапно ощутила приступ паники и, подняв глаза, обнаружила лорнет, направленный на нее. Она играла, не осознавая, путаются ли снова ее пальцы или нет.
Он мало говорил и за обедом, и за чаем. И все же он был явным фаворитом у всех дам. И те не делали из этого тайны, что весьма поразило Клэр. Она осознала, какой замкнутой была ее жизнь. Она ничего не знала о манерах светского общества.
— Мисс Уорд, — голос леди Флоренс заставил руки Клэр замереть над клавишами. – Конечно же, вы должны присоединиться к нам, прежде чем я расскажу всем, что предусмотрено на этот Валентинов праздник. Я так наслаждалась вашей музыкой, что почти забыла позвать вас, пока Джерард не напомнил.
