— Ее гости — избранная компания, — ответила Клэр, — самых видных и уважаемых членов общества.
Но ни Мирт, ни преподобный Кларквелл не разглядели блеска предвкушения в ее глазах, который должен был бы увидеть и Родерик, ее брат.
— Я полагаю, моя дорогая мисс Уорд, — сказал викарий, — Если вы позволите мне выразить свое мнение, которое я осмеливаюсь высказать только потому, что я – ваш духовный пастырь, а вы принадлежите к моей пастве, моя дорогая госпожа…. Так вот, я полагаю, что из соображений приличия и во имя соблюдения вашей репутации, вы должны ответить самым формальным отказом. Я могу только оплакивать тот факт, что Леди Флоренс – заблудшая овечка из моей паствы и любое доброе слово, указующее на ее заблуждения, упадет на сухую почву.
— Они никак не могут быть респектабельными, Клэр, если это гости леди Флоренс, — сказала Мирт, — Более того, я полагаю, что ее приглашение оскорбительно, и, уверена, Родерик с этим согласится. Интересно, почему она его прислала? И, конечно же, уверена, что ты последуешь совету преподобного Кларквелла. Полагаю, дорогая, что мы должны позволить тебе немедленно написать ответ. Думаю, ты должна упомянуть, что Родерик неободрительно относится к подобного рода загородным приемам.
— Но, Мирт, как я могу сослаться на брата, если его нет? – удивилась Клэр.
— Моя дорогая мисс Уорд, — сказал викарий, — В подобного рода обстоятельствах, жене и сестре, исполненным сознания долга, вполне приличествует использовать имя хозяина дома во время его отсутствия. Особенно тогда, когда у них есть рекомендация чистосердечного человека духовного звания, подобного мне, если я могу причислить себя к таковым, не теряя смирения.
— Что ж, тогда все улажено, — с облегчением вздохнула Мирт.
— Улажено? – Клэр постучала приглашением по ладони. — Наоборот, я склонна принять его. Мне любопытно узнать, на что похожи подобные приемы, и кто эти избранные и уважаемые члены общества.
Тут Мирт пришлось попросить преподобного Кларквелла позвонить, чтобы ее горничная принесла флакон с нюхательной солью, дабы придти в чувство.
А затем джентльмен разразился речью, которая продолжительностью, нравственными поучениями и скудоумием едва ли не соперничала с одной из его воскресных проповедей.
Таким вот образом она и приняла это приглашение, со вздохом подумала Клэр, вынимая из шкафа свое лучшее синее шелковое платье, и пытаясь вспомнить, когда же в последний раз его надевала. Как она смогла воспротивиться? И, по правде говоря, действительно ли она только изобразила приступ любопытства? Что на самом деле происходит на таких приемах? Как выглядят эти люди? И каков круг общения у вдовы барона и дочери графа, женщины, известной как вертихвостка?
Ее жизнь настолько ограничена респектабельностью и долгом, думала Клэр. И, нужно признать, что это не очень увлекательная жизнь. Те люди, которые уверяли, что однажды она будет вознаграждена за все годы, посвященные больному отцу, вместо того, чтобы выйти замуж и создать семью, просто изрекали банальности. Правда заключалась в том, что она осталась в старых девах и вынуждена жить со своими братом и невесткой и двумя их детьми. И как ни добры и нежны они с ней, это не похоже на ту награду, которую она себе представляла.
Ей было двадцать восемь и она никогда не совершала поступков, даже отдаленно похожих на необычные или волнующие. В конце-концов, возможно и хорошо, что напыщенность викария и робость ее невестки соблазнили ее на единственный в жизни безрассудный поступок.
Она проведет в Карвер Холле четыре ночи и три с половиной дня. С совершенно незнакомыми людьми. Даже с леди Флоренс у нее было только шапочное знакомство. Боже мой, думала Клэр, задержав руку на красновато-коричневой бархатной амазонке, что же она наделала? Вообще-то, в двадцать восемь поздновато быть импульсивной и безрассудной.
Но ничего уже не изменишь. Клэр стянула амазонку с вешалки. Она уже вынесла и длинную проповедь викария, и огорчение Мирт, и косые взгляды Родерика. Будет слишком большим разочарованием, если она возьмет и передумает. Кроме того, она уже сообщила о своем согласии принять приглашение.
*****
— Прием для взрослых, — сказал герцог Лэнгфорд, вслед за хозяйкой поднимаясь по лестнице в отведенную ему спальню. Леди Флоренс Карвер никогда не опустилась бы до чего-то столь формального и привычного, как поручить сопровождение гостя кому-либо из слуг. – Упор, который вы сделали на словах для взрослых, Флоренс, предполагает, что вы подразумеваете нечто большее, чем отсутствие младенцев из детской, путающихся у нас под ногами.
— Я не приглашала никого моложе двадцати шести, — ответила она, входя в большую квадратную комнату и пересекая ее, чтобы раздвинуть пошире тяжелые шторы. – И только тех, кто понимает, что к чему в этой жизни.
— Интересно, — протянул он, поигрывая лентой, на которой висел лорнет. Леди Флоренс подошла к кровати и суетливо поправила полог, хотя он и так был вполне надежно подтянут шнурами.
— Я припоминаю то, что вы говорили этой зимой, — сказала она, — Что вам скучно с пресными юными девами, ежегодно появляющимися на ярмарке невест. Полагаю, это ваши слова, Джерард.
— Вполне возможно, — согласился он. – Не то, чтобы я возражал против неискушенных девиц, как таковых, Флоренс, я только против их безудержного рвения, а точнее, рвения их мамаш, считающих, что я товар на продажу.
— Тогда, полагаю, для вас этот прием будет тем, что надо, — сказала леди Флоренс, сидя на краю кровати и улыбаясь ему. – Это Валентинов прием, Джерард. Я упоминала это? Этот прием для страсти, веселья и — любви, – И она лукаво улыбнулась ему.
— Весьма интригующе, — заметил он.— И все зависит, я полагаю, от списка приглашенных? – Он вскинул бровь и проигнорировал приглашение ее руки, как бы бессознательно поглаживающей кровать подле себя.
— Будет леди Поллард, — сказала она, — Милдред способна оживить любой прием. И Фрэнсис Тэйт. Ее муж, как всегда, занят в министерстве иностранных дел. Она находит жизнь в городе весьма утомительной. А так же Люси Стернз и Ольга Гарнетт. Да, еще Клэр Уорд.
Герцог поджал губы.
— И вы, Флоренс. Интересный список приглашенных. А кто такая Клэр Уорд?
— Соседка. Хетти, эта несносная особа, подвела меня в самый последний момент. Снова мигрень. И мне пришлось пригласить мисс Уорд занять ее место.
— Ах, — сказал он, пройдя к окну и бросив взглядом на парк, раскинувшийся перед фасадом здания. – Ваш тон полон пренебрежения, Флоренс. Похоже, мисс Уорд – слабое звено в цепи развлечений, которую вы выковали для себя и для своих гостей.
