«Ага!» – думают психологи и целыми школами и научными направлениями проблему эту, то есть креативность, изучают, а на базе изученного пытаются разработать различные комплексы мероприятий, как эту креативность в детстве прививать – «развивающее обучение» называется.
Всё это имеет столько же шансов на успех, сколько попытка с детства воспитать из девочки мальчика или из мальчика девочку. То есть не то чтобы ничего не получилось, но просто то, что получится, глаз отнюдь не радует, само по себе вызывает сожаление, а иногда ещё и требует специальной психологической и психотерапевтической помощи. Попытайтесь сделать из нормального ребёнка креативную личность – получите невротика, алкоголика, наркомана или суицидента. Попытайтесь сделать из креативного ребёнка нормальную личность – получите то же самое.
Только тот факт, что на креативности можно стало делать деньги, стимулирует многочисленные псевдонаучные исследования и рекомендации по развитию этого качества.
Соотношение нормальных и креативных личностей, существующее в популяции, – естественным образом сбалансированный процесс, не требующий и не допускающий каких-либо посторонних вмешательств. Интенсивные попытки стимуляции психической деятельности, предпринимаемые уже не только в детском и подростковом возрасте, но и в зрелом и пожилом, вызывают самые большие опасения. Нельзя рассматривать креативную личность как образец абсолютной нормы, как максимальное проявление человеческой сущности, как полную актуализацию личности, как вершину человеческого рода. И уж тем более нельзя искусственно переносить законы психологического функционирования креативной личности на нормального ребёнка и заставлять его «функционировать» в несвойственной ему манере.
Например, если рост в основной популяции составляет в среднем 160—170 см, то какой-то процент обязательно выходит по этому показателю за пределы нормы. Есть люди, рост которых составляет 200 и более сантиметров. Такие люди не представляют собой патологии. Они являются отклонением. И никому не нужно доказывать, что им в чём-то сложнее адаптироваться к окружающей среде. Что произойдёт, если мы начнём рассматривать людей с двухметровым ростом как «полностью выросших», а всех остальных как «неполноценных» или «не полностью актуализированных»?
Равным образом, есть креативные личности, активность и пластичность психических процессов которых продолжает оставаться на относительно высоком уровне (по сравнению с общей популяцией) дольше, чем в норме. Это отклонение. Таким людям также в чём-то сложнее адаптироваться к окружающей среде, поскольку мир, который их окружает, – это не их мир, это не мир, который рассчитан на них, – это мир нормальных людей, мир, адаптированный к особенностям социального и психологического функционирования нормальных людей, мир, живущий по нормальным законам, мир с нормальными ценностями и интересами.
Глупо, как каждый понимает, пытаться разработать методики, которые позволили бы основной массе населения увеличить свой рост, хотя теоретически это, вероятно, возможно. Для баскетбольных команд стараются отобрать людей с естественно высоким ростом, а не вытягивают подростков на специальных станках.
Однако задумаемся, что же происходит в психологии в целом и в педагогике в частности по отношению к проблеме креативности? Чем, если не «вытягиванием за уши», можно назвать знаменитое «развивающее обучение»? Родители согласны платить огромные деньги, лишь бы погрузить своего ребёнка в систему максимального информационного нагнетания, лишь бы втиснуть в ребёнка всю мыслимую и немыслимую информацию, совершенно не учитывая его индивидуальные особенности. Это напоминает насилие.
У Роджерса (при всём моём неприятии гуманистической психологии) есть хорошее сравнение: «фермер не может заставить росток развиваться и прорастать из семени, он только может создать такие условия для его роста, которые позволят семени проявить свои собственные скрытые возможности. Так же обстоит дело и с творчеством»24. Это хорошее напоминание тем педагогам, которые считают, что креативность – это та волшебная жидкость, которой они поливают детей и которая обладает магической способностью из каждой «землянички» вырастить «клубничку». Ещё Гельвеций по этому поводу говорил, что посредством воспитания можно заставить плясать медведей, но нельзя создать гениального человека.
Педагогам бы решить проблему, как не тормозить психическое развитие ребёнка и подростка, чтобы не выступать в роли психических компрачикосов, а уж кому и на сколько дано вырасти духовно и интеллектуально, природа решит сама. Не нужно её подправлять. Как писал основоположник гештальттерапии Фредерик Пёрлз: «Не нужно толкать реку, пусть она течёт сама»25. Ведь всё, что требуется от родителей, воспитателей и учителей, это обеспечить свободный доступ ребёнка к информационному потоку в широком смысле этого слова, и он впитает в себя ровно столько, сколько позволят ему его собственные потенции. Он будет аутентичен. Он будет самоактуализирован, если угодно. Если исключить грубые случаи с сенсорной депривацией, ребёнок, воспитывающийся в естественной среде, без внешнего вмешательства сумеет компенсировать возникший информационный голод.
Не страшно, если ребёнку кто-то что-то «не додаст». Образующийся вакуум будет заполнен естественным путём китайским языком, интегральными вычислениями, анатомированием лягушек и тому подобными, с нормальной точки зрения, «странными» материями.
Страшно в данной ситуации другое. Страшно, если в ограниченную форму попытаться вложить большее содержание, чем она может вместить. Психика ребёнка и подростка чрезвычайно пластична. До поры до времени она стерпит всё, но рано или поздно неминуемо ответит целым залпом психосоматических нарушений, неврозов, аддиктивным и суицидальным поведением.
Креативность – как мне кажется, это не особое свойство мозга, а одна из основных задач психики – способность центральной нервной системы создавать (creation – от лат. создавать, творить) субъективную модель мира с помощью сенсорных, мнестических, когнитивных и аффективных систем в целях максимально гибкой адаптации индивида к окружающей среде.
В большинстве работ, посвящённых проблеме креативности, содержатся указания на особые свойства креативной психической деятельности, на особый способ восприятия и преломления объективной реальности, особенность личностного функционирования, связанного со способностью глубже мыслить, глубже вникать, глубже смотреть, гибче действовать.
Психическая деятельность ребёнка, познающего окружающий мир, носит креативный характер, но мы не всегда назовём её творческой. Деятельность ребёнка, изобретающего с товарищами новую игру, первые детские рисунки, самостоятельно сделанный домик из кубиков – мы уже можем назвать творчеством (детским творчеством), потому что в этом случае мы имеем перед собой оригинальный результат креативной и творческой деятельности, совпадающих в этом случае по смысловому содержанию. Практически всегда, говоря о творческой деятельности, мы подразумеваем и определённый продукт этой деятельности, будь то рисунок, стихотворение или самостоятельная идея. При этом в русском языке принято также и продукты творчества называть «творчеством». То есть данный термин выходит за пределы сферы личности и переходит на результаты деятельности личности.
В отношении термина «креативность» подобный переход невозможен. В термине «творческий» имеется более определительный, нежели содержательный смысл, который можно было бы выразить при переводе термина «creativity» на русский язык как «творческость». Когда мы говорим о креативности, мы имеем в виду процесс субъективного познания индивидом феноменальной и смысловой сущности окружающего мира, объективной реальности. Речь не идёт о создании зримого, вещественного, материального продукта. Результатом креативного процесса является само формирование личности, создание уникального микрокосмоса – человеческой индивидуальной психики.
Процесс этот зависит как от биологических, так и от социальных факторов. К биологическим факторам формирования субъективной психической деятельности относятся наследственно обусловленное морфологическое устройство головного мозга, включая нейронную организацию коры головного мозга, подкорковые системы, стволовые структуры, сложнейшую систему коллатеральных взаимосвязей как между нервными клетками, так и между отделами головного мозга.
При грубых дефектах строения мозга у человека в первую очередь нарушается способность воспринимать и усваивать тонкие феномены и смысловые связи между ними. Это находит своё отражение в неспособности адекватного усвоения понятийной системы, сложных поведенческих навыков, аффективной грубости. У олигофрена страдает не только интеллект и мышление, но и вся система взаимообмена информацией с окружающей средой – эмоции, тонкая моторика, память.
