Читаем без скачивания Один дома II: Потерянный в Нью-Йорке - Джон Томпсон

Они прошли к лифту.

— Герберт Гувер останавливался в нашей гостинице.

— Это певец?

— Нет. Это президент США.

Кевин был приятно поражен. Все-таки «Плаза» — не последняя гостиница в Нью-Йорке.

Они прошли по коридору, застеленному мягким бежевым ковром, и остановились у одной из белых дверей.

Вскоре Кевин очутился в необыкновенно роскошных апартаментах. В глаза сразу бросилась гигантская кровать метра в четыре с изящно выточенной спинкой.

— Ничего себе…

Великолепная мебель красного дерева, миниатюрные светильники над кроватью, чудесные кремовые обои, дорогие картины на стенах в золоченых рамках — все это говорило о том, что у Кевина недурной вкус. Он снял один из самых дорогих номеров.

Кевин сбросил кроссовки. Они надоели ему за день. И сразу почувствовал ласковую теплоту пушистого бежевого ковра.

— Замечательно!

Кевин заглянул в ванную. Белоснежная, просторная комната с огромной, до блеска начищенной ванной. На полочках аккуратно выставлены шампуни, дезодоранты, кремы для бритья, несколько видов зубной пасты, одеколоны, словом, все предметы утреннего и вечернего туалета.

— Отлично! Шикарно! И места много. Меня устраивает.

Кевин вернулся в комнаты. На роскошном белом камине стояла высокая хрустальная ваза с цветами. Он достал один из цветов, понюхал.

— Хорошо пахнут, — и поставил на место.

Кевин открыл холодильник. Тут-то его голодные глаза еще больше загорелись. Невероятное множество прозрачных пластиковых пакетиков с несколькими видами сосисок, колбас, ветчины, филе самых дорогих рыб, спагетти, салаты, самое разнообразное печенье, шоколад, напитки. При виде этого аппетитного изобилия у Кевина потекли слюнки.

— Как здорово!

Пока Кевин разглядывал содержимое холодильника, Седрик открыл его портфель и достал кредитную карточку. «Питер Маккальстер» — быстро пробежал он глазами.

Но Кевин не был зевакой и сразу заметил чрезвычайное любопытство служащего гостиницы.

— Эй, что ты там делаешь?

Седрик несколько смутился. Он не ожидал, что мальчик окажется таким внимательным. Он быстро сунул карточку назад.

— А я как раз хотел ключики от комнаты положить в вашу сумку, — Седрик осклабился. Ему было неловко за собственную неосторожность.

— Вам их отдать? — он позвенел связкой маленьких ключей.

— Да, лучше отдайте мне, — Кевин забрал ключи, скорчив строгую гримасу.

Он не позволит какому-то лакею обвести себя вокруг пальца. Конечно, появление ребенка в гостинице без родителей да еще с кучей денег подозрительно, но не виноват же он, что вынужден отдыхать один. Родители опять оказались растяпами и улетели без него. Но он и так прекрасно себя чувствует и не нуждается в попечении.

— Все в порядке, сэр, — бросил он Седрику, смотревшему на него глазами преданной собаки.

Кевину хотелось отдохнуть. Он устал и был не прочь избавиться от назойливого лакея. Но тот упорно продолжал стоять, любезно улыбаясь Кевину.

— Может, температура в комнате вас не устраивает? — вкрадчиво спросил тот.

— Устраивает.

— А вы умеете пользоваться телевизором?

— Мне десять лет. Вся моя жизнь — телевидение. Все в порядке. Можете идти.

— Да, но… — Седрик протянул руку и пошевелил пальцами.

Тогда до Кевина дошло. Это был типичный знак официантов и прочих служак в выпрашивании чаевых, если незадачливый клиент сам не додумывался до этого.

— Ах, простите, чаевые…

Кевин полез в сумку и протянул… жевательную резинку. От таких чаевых у Седрика перекосилась физиономия. Но ничего не оставалось, пришлось принять столь мелкое поощрение за свои труды.

— У меня есть еще. Каждый день вы будете получать от меня такие чаевые.

Проглотив слюну, Седрик вышел. Мальчишка оказался не промах. Закосил под малолетку, по типу не сообразил, что к чему. С ним надо быть поосторожнее.

А Кевин захлопнул дверь, облегченно вздохнул и принялся наслаждаться прелестями своего положения.

В его распоряжении прекрасный номер, где есть все для полноценного отдыха. Даже не надо ходить в магазин.

А главное, нет зануд-родителей с их нравоучениями и негодяя-задиры База.

Кевин сбросил с себя куртку и прыгнул на кровать, блаженно растянувшись на мягком матрасе. Он взял пульт и включил телевизор.

— Пожалуй, для начала надо перекусить.

Кевин встал, открыл холодильник, достал сосиски, салями, вытряс из пакетика на блюдечко овощной салат. Удобно расположившись на большом кресле перед телевизором, он принялся за еду.

Все идет прекрасно. Он отдыхает в лучшей гостинице Нью-Йорка. Ему никто не мешает. У него замечательный номер и куча денег. Он купит себе все, что пожелает. И никто не посмеет ему запретить. Кевин принялся строить планы на завтрашний день.

* * *

Появившись на следующее утро в бассейне гостиницы «Плаза», Кевин имел довольно забавный вид и не мог не привлечь внимания окружающих.

Он надел голубые отцовские трусы, стянув на поясе резинку. Они свисали до колен и напоминали широкую пышную юбочку. В таком наряде тощий и маленький Кевин выглядел трогательно и смешно, вызывая удивление и улыбки окружающих.

Но мальчик был лишен всяких комплексов, стеснений и считал свой вид абсолютно нормальным.

Он хотел было разогнаться и плюхнуться в воду, но потом подумал, что будет вежливо с его стороны спросить об этом у двух пожилых толстяков, сидящих в воде.

— Я вам не помешаю, если прыгну солдатиком?

— Да нет, — они с недоумением посмотрели на странного пловца.

Кевин сделал несколько шагов назад, разогнался и плюхнулся в бассейн, подняв кучу брызг, которые хлестнули по лицам стариков и отдыхавшей в кресле дамы, попав ей прямо в глаза.

Довольный Кевин барахтался в воде, кувыркался, нырял, наслаждаясь прозрачной голубой водой и радуясь, что не поехал во Флориду. Он обожал плавать, но родители редко водили его в бассейн, опасаясь, чтобы он чего-нибудь не натворил. А когда он ходил туда с отцом, тот не разрешал долго сидеть в воде, боясь переохлаждения. Ведь Кевин часто простуживался.

Зато сейчас над ним никто не стоял, и он мог делать все, что вздумается, и сколько пожелает.

Но вдруг Кевин увидел, как всплыли его… синие трусы. О, черт! Он даже не заметил, как потерял их. Вероятно, он плохо пристегнул резинку. Он быстро схватил трусы и, барахтаясь, старался надеть их под водой. Но нога никак не попадала в разрез. Кевин выбился из сил, пока прикрыл свой позор. Ему казалось, что все смотрят и смеются над ним.

Хотя на самом деле каждый был занят самим собой, и никто не обращал внимания на бултыхающегося ребенка, раскрасневшегося до корней волос.

* * *

В белом махровом халате, закинув ногу за ногу, Кевин лежал на кровати и выбирал, что смотреть по телевизору, щелкая пультом.

А возле него суетился официант, тщательно приготавливая изысканные блюда к обеду.

— Вот это отдых! — сказал сам себе Кевин и переключил телевизор на другую программу.

На экране появилась отвратительная физиономия седоволосого типа.

— Я знаю, что это ты. Я учуял тебя, когда ты выходила из лифта, — говорил старик размалеванной девице в песцовой шубке. — Ты была здесь вчера? Да?

— Нет, — лепетала девица. — Я ведь пела в «Голубой обезьяне».

— Нет, не пела. Ты занималась любовью с моим братом.

— Как ты можешь так говорить?

— Да ты со всеми… С Миллом, Сэлом, Чиксом, Клиффом. Я могу продолжать долго.

— Как ты можешь так говорить… Это неправда.

— Хорошо. Я верю тебе. Но мой автомат не верит.

Мерзкий тип взял в руки автомат.

— Джонни! — взмолилась девица.

На ее глазах выступили слезы и потек грим.

— Ты — единственный туз в моей колоде! Стань на колени и скажи, что любишь меня, — старик повелительно указал дулом автомата на пол.

Дрожащая девица послушно опустилась на колени. Видимо, она знала, что с таким сумасшедшим шутить не стоит.

— Да я с ума от тебя схожу, — выдавила она сквозь слезы.

— Хорошо, хорошо. Может, я и свихнулся, но я верю тебе. Я считаю до трех и даю тебе возможность уйти и убрать отсюда свои лживые глаза.

Старик нацелил автомат прямо на девицу.

— Раз, два, три…

Застывшая от страха девица не успела сдвинуться с места, как старый кретин выпустил в нее всю автоматную обойму.

От страха Кевин зажмурил глаза.

— С Рождеством, грязное животное! И счастливого Нового года! — тип разразился жутким хохотом.

Кевин прижался к спинке кровати. Такие фильмы приводили его в ужас. И что в таких гадостях находит дядя Фрэнк?

— Сэр, вам два шарика? — спросил официант, взбивавший коктейль.

— Да, пожалуйста.

Закончив необходимые приготовления, официант откланялся, получил чаевые и удалился.

— И когда я все это съем?

На столе дымились две тарелки куриного бульона, аппетитное индюшачье жаркое с жареным картофелем, несколько видов самых изысканных салатов. Шоколадный торт, фруктовый джем, коктейли, только что выжатый, свежий апельсиновый сок и большая корзинка с разнообразными конфетами. И еще крошечные вазочки с клубничным мороженым.