казалось, что экипаж едет на огненных колесах, разбрасывающих фейерверк.
– Красиво? – крикнул возница. – Это магия, all-mroga! У вас такого нет. Десять эленов отдал за каждый «огненный глаз», а всего их двенадцать, по три на каждом колесе!
Но вот дома стали выше, улицы чище. Мы въехали в центр столицы. Я вытащила из сумки карту Нианоры и попросила возчика:
– Можете проехать через Потешную площадь?
– Кукольные часы желаете увидеть? – догадался возница. – Пол-элена сверху, и провезу еще через Косохлест. Все ваши там бывать любят.
– Ладно, – согласилась я, скрепя сердце.
Возница подхлестнул коня, и я приготовилась увидеть бесчисленные чудеса Нианоры.
Они начались сразу же после того, как мы проехали вдоль каменной крепости с зубчатыми стенами, забрались на горку и въехали на нарядную улицу.
Столица Эленвейла была неописуемо прекрасна. Она обрушилась на меня градом впечатлений.
Парки шумели сочной зеленой и золотой листвой. Величавые белые здания сверкали хрустальными окнами. От крыши к крыше тянулись увешанные флажками канаты, а в небе над флюгерами парили разноцветные круглые аэростаты.
Пели фонтаны. Азартно кричали зазывалы у магазинов. В витринах плескалось кружево платьев, а в окнах кондитерских распускались кремовые цветы с прожилками из лимонной глазури.
Запахи, краски, звуки – все было непривычным, диковинным, до невозможности иноземным.
– Косохлест! – объявил возница и свернул на улицу, по обеим сторонам которой стояли дома из желтого камня с сильно выдающимися козырьками крыш.
Над улицей играла радуга. Пахло свежестью и рекой.
Я ахнула. Это была знаменитая улица-фонтан. С крыши каждого дома косо хлестали потоки воды. Они создавали завесу, отделяющую проезжую часть от тротуара. Вода падала в каналы, выложенные красным камнем.
Мы ехали вдоль Косохлеста, мои щеки холодила водяная пыль, а сердце пело от радости. Только ради этого стоило приехать в Эленвейл!
Но главное чудо было впереди.
– Потешная площадь! – выкрикнул возница, и передо мной во всей красе показались Кукольные Часы.
Посреди площади громоздился циферблат часов высотой с трехэтажный дом. А вокруг него на специальных полозьях скользили оживленные магией механические статуи, каждая не уступающая высотой циферблату.
Тут были прекрасные дамы и кавалеры, охотники и солдаты, трубадуры и единороги. Они двигали руками и ногами, приседали, кланялись – как в кукольном театре для великанов!
На них было немного страшно смотреть, потому что они были ярко раскрашены и издалека казались живыми. А ну как шагнут со своих подставок на колесах да пойдут топтать публику!
Но механические Гулливеры чинно разыгрывали представление, публика глазела на них и покупала у торговцев сладости.
То ли от общей атмосферы праздника, то ли от яркости цветов, то ли от широких улыбок и театральных костюмов публики мне казалось, что люди в Эленвейле куда милее и дружелюбнее, чем в моем родном мире.
Как только обоснуюсь на новом месте, немедленно приду на Потешную площадь, решила я. Прогуляюсь по Косохлесту, подставлю ладонь под водопад и буду любоваться радугой. А сколько еще магического меня ждет в столице! Я улыбалась, предвкушая чудесные открытия и приключения.
Но вот Потешная площадь осталась позади. Коляска свернула в неприметный переулок и остановилась.
– Ваше консульство, барышня, – сказал возницы, снял шляпу и протянул руку за мздой. Я рассталась с тремя с половиной эленами и отправилась искать того, кто должен помочь мне устроиться в Эленвейле.
Здание земного консульства стояло за высоким ажурным забором в глубине сада. Дом выглядел настоящим дворцом с башенками и стрельчатыми окнами, хоть было в нем всего два этажа.
Мне было известно, что на первом этаже располагаются приемная и кабинет консула и его двух помощников. На втором обитает сам консул Эдуард Цейс. Он жил в Эленвейле уже пятнадцать лет и дорожил своим местом.
Поскольку политических дел между Землей и Эленвейлом не велось, консул в основном решал бытовые вопросы устройства земных пришельцев в Эленвейле. Не все были довольны его работой. Мне попадались статьи в интернете, где консула ругали во все корки и называли старым ленивым козлом.
Охранника у ворот не было. Как и запора на воротах. Я зашла в сад, прошла по каменной дорожке меж цветущих кустарников, поднялась на крыльцо и позвонила в колокольчик.
Подождала пять минут и опять позвонила. Никто не открыл. Подергала дверь – заперто. Поискала вывеску с расписанием часов работы и не нашла.
Да что ж такое! Куда все подевались? Может, зря я не дождалась сотрудника на площади у портала?
Не возвращаться же обратно! Ладно. Останусь тут. Рано или поздно кто-нибудь явится и займется мной. Это же консульство!
Вернулась в сад перед домом и села на каменную скамейку. И почувствовала, что сильно устала. Клонило в сон, и уже не хотелось немедленно отправляться на поиски магии и приключений в новом мире. Хотелось горячего чаю с бутербродом и полежать на диване.
Но тут я услышала пение. Мужской голос, фальшивя и путая слова, пел старую земную песню про белых медведей на северном полюсе. Песенка неслась откуда-то сверху – наверное, из окон второго этажа, из квартиры консула Цейса.
Сдается, это сам Цейс и распевает. Голос не юный, басовитый, с хрипотцой, и поет с большим чувством.
Мигом вскочила я на ноги и побежала вокруг дома в поисках задней двери и лестницы на второй этаж.
Нашла террасу на мраморных колоннах, а над террасой – балкон уставленный цветочными кадками и увитый плющом.
На балконе, удобно развалившись в кресле и закинув ноги на низкий столик, сидел полный человек в шелковом халате и смешном колпаке с кисточкой на голове.
Мужчине было хорошо. До того хорошо, что он пел от избытка чувств.
Он потягивал пиво из кружки, в другой руке держал обглоданную куриную ножку, и дирижировал ей сам себе. Щекастое лицо с носом-пуговкой выражало крайнее довольство собой и жизнью.
Я задрала голову и крикнула:
– Здравствуйте! Эдуард Карлович?
Мужчина вздрогнул, уронил куриную ножку и выплеснул на себя
