Читаем без скачивания Любовь и прочие неприятности - Киран Крамер

– Со старым покончим, а к новому – с гордо поднятой головой, – подмигнула Нана.

– Нет!

– Почему нет?

– Потому что старое много для меня значит. – Сисси потянулась и потрепала серые ушки Декстера, отчего тот недовольно мяукнул.

Сисси крепко сжала руку бабушки, и та ответила тем же.

– Ты говоришь о Декстере, не обо мне, верно? Потому что я не старая. Пока.

Сисси рассмеялась и поцеловала худые костяшки пальцев Наны.

– Конечно, я о Декстере. Но старые бумаги семьи Роджерс тоже для меня важны. Как и… фольклор.

– Особенно всякие легенды, связанные с библиотекой Кетл-Ноба. – Нана усмехнулась. – О боже мой! Неужели ты действительно веришь в эту старую байку?

– И что с того? Ты же бросаешь щепотки соли через плечо, если вдруг рассыплешь ее.

– На то они и привычки – с ними трудно расстаться.

– Можешь не рассказывать, – вздохнула Сисси. – Нана…

Продолжить не получилось – она не смогла озвучить самое сокровенное.

– Дорогая. – В голосе Наны слышалась жалость, и у Сисси защипало в глазах, а в горле застрял ком. – Не говори пока, если не хочешь. Я понимаю, ты сейчас в растерянности.

Сисси кивнула и, качаясь в кресле, устремила взгляд на вершины гор.

– Неудивительно, что ты это поняла. Сейчас я не в силах скрывать свои эмоции.

– Дело не в этом. – Нана выдохнула клуб дыма, который, развеиваясь, преобразовался в восьмерку, а после был унесен резким порывом ветра. – Но ты не должна так унывать. Жизнь продолжается. Ты будешь по-прежнему ходить на работу, пусть и в торговый центр, праздновать дни рождения с коллегами, посещать вечеринки. Переставай грустить!

Пару минут они качались в молчании. Декстер прекрасно подстроился под ритм Наны и урчал в унисон с поскрипыванием кресла.

– Но я хочу большего. – Сисси остановилась.

– Моя девочка, – улыбнулась Нана.

– Эй, ты же говорила, что я хорошая…

– А ты и хорошая. Когда довольна. Но мне кажется, что сейчас ты отнюдь не довольна. – Нана пожала плечами. – Значит, следует что-то предпринять, или окаменеешь, как эта старая культя. – Она указала подбородком на пень, видневшийся в сотне ярдах от крыльца.

Сисси вздохнула.

– Нелегко, когда твоя лучшая подруга уже замужем и имеет двоих детей, а холостяки Кетл-Ноба либо по уши погрязли в работе, либо до безумия увлечены футболом и не могут думать ни о чем другом, кроме обсуждения спортивных новостей и просмотров матчей в баре. Мне просто… скучно.

– Ну, милая, мы живем в маленьком городе. Ты должна сама разнообразить свой досуг. Стань более креативной.

Сисси допила мерло, ощущая головокружение.

– И тебе вовсе не скучно, – продолжила Нана. – Господи, дитя мое. Все как раз наоборот. Просто не забывай о том, что ты сейчас не репетируешь свою жизнь. Мне вот иногда кажется, что я проживаю простую генеральную репетицию, а когда она закончится, начну настоящую жизнь и у меня появится второй шанс.

Но ведь второго шанса не будет, так?

Важно только настоящее.

Сисси встала.

– У меня появилась идея относительно библиотеки. Не знаю пока, к чему это приведет, но…

Но она постарается сделать все, чтобы библиотека осталась на месте. Сисси твердо решила полюбить этот город и эти горы.

– В мои дни, – заметила Нана, – людям удавалось побеждать.

– Скажи это женщинам из Вудстока.

– Начни с письма в газету. Конечно, не факт, что его опубликуют, но если это все-таки произойдет, то в городе может разгореться настоящий пожар. Полагаю, Эдвина не будет на твоей стороне, поскольку он с фанатизмом относится ко всему, что делает Бун Бреддок. Как, впрочем, и все в этом городе, включая меня.

– Но ведь не можешь же ты одобрить это!

– Не могу. Впрочем, как и осуждать Буна. Он не дурак и никогда не принял бы такое решение, не имея на то особых причин. Ты слушаешь?

– Конечно, слушаю. – Кровь Сисси закипала. – Перед ним мне не устоять – слишком популярен.

Нана не стала это отрицать.

– Нужно придумать что-то еще, кроме письма. Я должна создать собственную новость, а не реагировать на чужую.

– Бинго, – одобрила Нана. – Это уже может сработать. Роджерсы всегда записывали события, и ты последуй их примеру. Речь, конечно, не обо мне – у меня на такое никогда не хватало терпения.

– Ты оказываешь на меня плохое влияние, но мне это нравится. – Сисси взяла у бабушки сигару и, затянувшись, закашлялась.

Большой коричневый листик прилетел на лестницу, и Декстер пулей метнулся за ним.

– И что же ты собралась делать? – вскинула тонкую серую бровь Нана.

Сисси пристально посмотрела на бабушку, и наконец у нее зародилась идея.

– То, что тебе точно понравится.

Глава 4

Сисси решила перебрать карандаши из керамической подставки и разложила их, точно срезанные цветы, на старом кленовом столе, что стоял напротив входа в читальный зал. И уже в миллионный раз с четвертого класса начальной школы, глядя на них, она приказала себе не мечтать, как в один прекрасный день Бун Бреддок подарит ей настоящие цветы – розовые герберы, облокотится на стол и поцелует.

И особенно усердно следует прогонять эти фантазии сейчас, когда он превратился в само воплощение зла, намереваясь разрушить библиотеку и счастливое будущее Сисси, если, конечно, верить легенде.

Разумеется, Сисси понимала, что это просто выдумка, но все равно мысль, что она не сможет никому ее передать, расстраивала. Хотя если подумать, есть ли кому?

«Нет, – вздохнула Сисси. – Нет и нет». Легенда – это просто глупая сказка, пережившая время.

Седовласая миссис Хатлбери, которая – если говорить откровенно – была одной из самых близких подруг Сисси, вопреки тому, что родилась на сорок лет раньше, с шумом отворила дверь и вошла в помещение, принеся с собой прохладный горный воздух и яркие осенние листья, от которых быстро отмахнулась сумочкой.

– Ты уже встретила его, дорогая? – Ее острые глаза загорелись. – Я о твоей родственной душе.

И опять – «нет, нет и нет».

Сисси закончила с карандашами, подняла взгляд на миссис Хатлбери и, выдавив улыбку, беспечно ответила:

– Нет. Очаровательный принц и сегодня не соизволил явиться. Вероятно, ему необходима приманка в виде плутовки вроде вас.

Миссис Хатлбери обычно льстило упоминание о том, что в молодости она сыграла три роли горячих красоток в фильмах с Элвисом Пресли, но на сей раз она никак на это не среагировала и совершенно серьезно сказала:

– Я обо всем узнала. Это ужасно. У тебя осталось так мало времени, чтобы встретить истинную любовь. Представляю, как ты расстроена.

– Да нет, все в порядке. – Сисси коснулась шиньона, собранного в тугой пучок, который был того же незапоминающегося оттенка, что и цвет ее волос – такие никогда не входят в палитру цветов производителей товаров для причесок, – и поправила очки на носу. – Может, я все дни напролет сижу напротив этой двери и жду его, – как ты в «Тюремном роке». И к черту обязанности библиотекаря: я должна поймать мужика.

Мисси Хатлбери усмехнулась:

– Я тоже долго ждала свой идеал. Мне было двадцать четыре года, и все считали меня старой девой. – Но как быть девушке, которая каждого парня невольно сравнивает с Элвисом Пресли?

– Сорвать джекпот с полковником Хатлбери.

Пожав Сисси руку, женщина мечтательно улыбнулась.

– Который к тому же моложе меня на три года. Не ограничивай себя, дорогая. Здесь неподалеку каждый год проходят литературные конференции. И туда, разумеется, съезжаются симпатичные ученые-филологи, среди которых есть и представители мужского пола. А сегодня можешь полностью положиться на меня. Я принесла запеканку из тунца.

– Правда? – удивилась Сисси. – Но не стоило беспокоиться…

– А я принесла свою любимую маринованную свеклу, – вышла из-за угла мать Лори, Джинджер Донован, которая не так давно пристрастилась проводить время за просмотром архивных документов в поисках историй местных семей. – Просто из вежливости, честно.

– Да, это… м-м-м… очень мило. – Сисси не выносила маринованную свеклу.

– Сказать по правде, – продолжила миссис Донован, – я рада, что теперь смогу по пути и делать покупки, и брать книги. Новое здание библиотеки близ «Харрис титер», по-моему, очень неплохая идея.

Сисси положила руку на сердце.

– Но ведь это здание… всегда было нашей библиотекой.

Лампочки на потолке моргнули. Такое случалось довольно часто, поэтому Сисси не допустила мысли, что так могли некие библиотечные боги выразить свое неодобрение. Нет, виной тому, конечно, старая проводка.

Миссис Донован посмотрела на нее с сожалением.

– Ты всегда была сентиментальна. Помню, как ты изменила имя своей любимой кукле просто потому, что то же имя Лори хотела дать своей. Что это, кстати, было за имя?

– Кэтрин Маккензи. – Сисси всегда хотела быть Кэтрин Маккензи – женщиной с красивым ярким именем и дерзкой улыбкой, но потом назвала свою барби Полли Сеймур, и сейчас этот выбор казался ей пророческим. Это имя как раз для девушки, которая говорит «нижнее белье» вместо «трусы» и не слишком популярна среди парней. Такой девушки, как Сисси.