Читаем без скачивания Любовь и прочие неприятности - Киран Крамер

– Извините, – выдохнула она, схватив за руку сына.

Морганы – одна из самых старых семей Кетл-Ноба. Многие представители клана Салли не любили дантистов и обычно бросали школу после третьего класса, предпочитая обучение на дому, которое было весьма необычным. Их учили стрелять белок, бродить по лесам в поисках флоры, фауны – все собранное они продавали фармацевтическим компаниям – и дров, чтобы поддерживать огонь в камине в течение всей долгой зимы.

А еще Салли была отличной матерью для своего очень нездорового сына и следила, чтобы мальчик прилежно учился в спецшколе, игнорируя семейный обычай избегать традиционного образования.

– Кака, – громко, словно сирена в ночи, изрек Хэнк Дэвис, не обращаясь, вероятно, ни к кому, и широко улыбнулся.

– Привет, Хэнк Дэвис.

Бун с радостью выбежал бы наружу, где мощные порывы ветра срывали с места буквально все, включая его голову. В библиотеке он задыхался, чувствовал себя очень странно, особенно из-за этого обворожительного, похожего на сову создания за столом, которое, однако, относилось к нему крайне негативно.

Салли оставила дверь открытой и, глядя в упор, ткнула в него своим толстым пальцем с выкрашенным в кислотный желтый цвет ногтем.

– Молчите, Бун Бреддок! Не произносите ни слова. В вашей постели дремлет дьявол.

Бун спрятал руки в карманы, оставив большие пальцы наружу.

– Если вы желаете побеседовать о библиотеке…

– Кааааакааааа, – протянул Хэнк Дэвис.

– Ты так считаешь, Хэнк? – повернулась к сыну Салли. – Считаешь Буна куском каки? Вряд ли он тебя услышал. Думаю, тебе стоит повторить.

– Я все слышал, – сказал Бун.

Салли хмыкнула и хлопнула дверью библиотеки прямо у него перед носом.

Бун вздохнул. И как это раньше ему казалось, что быть мэром Кетл-Ноба совсем не трудно? Как же он ошибался!

Он направился в кафе «У Старлы». На фасадном окне красовалась надпись: «Бун Бреддок – наш мэр».

Когда он вошел, все посетители на мгновение замолчали. И тогда Бун заметил листовки, аналогичные тем, которые обнаружил в своем почтовом ящике, и в школе, и в здании муниципалитета, и даже на рабочем столе. Содержимое флаера было отпечатано огромными прописными буквами, словно всему миру грозил конец.

Бун взял со стола одну из листовок, а потом крепко стиснул зубы и швырнул на место.

Сисси Роджерс наделала шуму.

– Сегодня в библиотеке забастовка? – спросила Старла, положив на столик обычный заказ Буна: сандвич с беконом, сыром, пимиенто и маринованными огурчиками и чашу с фруктами. – Серьезно?

– Все под контролем. Зачем ты позволила ей оставить здесь эти листовки?

– Я за свободу слова, – ответила Старла. – А поскольку Сисси Роджерс не отличается боевым характером, мне стало любопытно, что она задумала.

Бун положил три ложки сухих сливок в свой кофе и начал чрезмерно быстро и громко помешивать.

– Ничего любопытного нам тут не нужно, Старла, и ты это знаешь. Нам нравится, когда все просто.

Старла уперла руку в бок.

– Я воздержусь от осуждений, пока не узнаю, в чем дело.

– Ты не пойдешь? – Он разделил вилкой клубнику на две части.

– Не-а. – Она помахала кому-то рукой. – Но пирожки им принесу. Это ведь событие. Городское событие.

Но Бун был непреклонен.

– Никакое это не городское событие, а обыкновенный протест.

– В любом случае они захотят поесть.

Прежде чем удалиться, она, однако, подмигнула мэру. Лишь трое мужчин в этом городе были достойны ее подмигивания, и Бун – один из них. Другие двое – Хэнк Дэвис и шеф Скотти. И Буну было нужно это проклятое подмигивание – ведь что-то явно пошло не так. Но черт бы его побрал, если он прогнется!

Глава 6

Два часа до забастовки. Сисси не знала наверняка, кто будет выступать, но после обеда почти каждые пятнадцать минут ее посетители, постоянные и не очень, стали приносить еду. Выглядит многообещающе, ведь так? Никто из них ясно не дал понять Сисси, придет ли на само событие, но в любом случае она была исполнена надежд на лучшее.

– Сидячая забастовка – это гражданская форма неповиновения, к которой прибегают с целью противостоять властям, – пояснила Сисси паре любезных девушек-подростков, принесших дюжину пончиков «Криспи крем» и поднос сандвичей с салатом и курицей. Девушкам нравилась библиотечная коллекция мрачных романов для молодежи о ближайшем будущем.

– О боже мой! – проговорила одна из девушек. – Именно об этом роман «Крах Вселенной». Сидячая забастовка – это очень круто!

– Возможно, в ход пойдут мечи, – сказала вторая.

– Или мотыги, – загоревшись, добавила первая. – Так жаль, что у нас нет тягучего радиометрического геля – он бы помог. Ну почему его до сих пор не изобрели? Достаточно унции, чтобы уничтожить целую армию!

Сисси поморщилась, но сразу же попробовала превратить эту гримасу в любезную улыбку.

– Нет, сегодня у нас мирный протест. Мы просто останемся здесь на несколько часов, чтобы показать, что против переезда библиотеки.

– А… – откликнулись они в один голос, и их плечи разочарованно поникли.

В этот момент Сисси даже пожалела, что решилась на эту забастовку, но сразу вернулась к реальности, когда в библиотеку вошли Фрэнк и Бекки Ли Бреддок.

Сисси подметила, что лицо Буна гармонично сочетает в себе черты обоих родителей. Квадратная челюсть, темно-каштановые волосы, карие глаза у него от отца, а от матери – острые скулы, густые ресницы и прямой нос. Сисси затруднялась определить, чей Бун заимствовал рот: губы Бекки Ли казались слегка растянутыми, а у Фрэнка были приподняты уголки губ.

Губы Буна же были довольно крупными и нежными. Вероятно, даже мягкими. По крайней мере Сисси так казалось, однако она давно не видела его вблизи, за исключением вчерашнего дня, когда обнаружила, как выразительно сжались его губы, пока он слушал ее. Не будь в тот момент такой расстроенной и сердитой, она польстила бы себе предположением, что слова ее оказали на Буна столь сильное воздействие, что он ответил одним только своим внешним видом. Прямо как Декстер, когда Сисси щекочет ему живот, а он пытается укусить ее за палец. Есть нечто магическое в том, что иногда создания совершенно разного круга в какой-то момент оказывались связаны друг с другом.

Конечно, ее ничуть не волновало, что Бун думает о судьбе библиотеки, но когда он рядом, его присутствие чувствуется так остро, как будто между ними существует особая связь. Какая именно, Сисси определить не могла, но это чувство, несомненно, имело что-то общее с тем, которое просыпается, когда мохнатая когтистая лапа с мягкими подушечками собственнически обхватывает ее палец. Быть может потому, что Сисси страстно тосковала по нему…

Придет ли он этим вечером? Или предпочтет держаться отсюда подальше?

Краем глаза Сисси наблюдала, как крепкая грудь Фрэнка ритмично вздымается под темно-синей тенниской с причудливой золотой вышивкой на грудном кармане. Это был высокий мужчина, даже выше Буна: более шести футов, – и желто-коричневые слаксы сидели на нем прекрасно. Над кожаным ремнем ничего не свисало, а руки были неплохо накачаны.

Подбородок Бекки Ли был вздернут на дюйм выше обычного, в руках она крепко держала элегантную сумочку цвета слоновой кости. Одета она была так, словно заехала в библиотеку по пути в загородный клуб: шелковая изумрудная блуза, жемчужные украшения, прямая юбка, светлые ботиночки – нечто среднее между цветом сливочного масла и слоновой кости, а на плечах – шерстяная шаль им в тон.

Ох и ах!

Вряд ли они заехали порыскать по стеллажам. И еду они точно не привезли.

– Так вы придете вечером? – спросила Сисси девушек-подростков, стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце ее бешено колотилось. Удивительно, но ей все-таки удалось выдавить теплую улыбку.

Одна из девушек с сожалением покачала головой:

– Проект «Подиум» проводит марафон, а еще алгебру надо делать. Кстати о «Крахе Вселенной». Мисс Роджерс, неужели вам не нравится момент, когда Пандей ранит Четвертого Мирового Лидера прямо в сердце отравленными шипами, которые выстреливают из ее металлического корсета?

– О да, – кивнула Сисси. – Это… здорово. – Ей действительно нравилось читать книги, которые берет молодежь.

Девочка просияла.

– Не могу дождаться, когда выйдет следующая книга серии.

– А я вот пока не знаю, – заговорила вторая, более застенчивая. – Если мама разрешит, я приду. А эта сидячая забастовка надолго?

– Не знаю, – вздохнула Сисси. – Быть может, всю ночь.

– Жаль, что завтра в школу, – улыбнулась девушка, обнажая свои брекеты.

– Да, я подобрала не слишком подходящее время.

Сисси не знала, какое время подошло бы. Проводить сидячую забастовку в рабочие часы бессмысленно. По пятницам почти все по вечерам смотрят футбол, по субботам бегают на свидания (не то чтобы Сисси это знала по себе – просто видела, что именно по субботам в ресторанах, театрах и кино полно парочек), а по воскресеньям очень многие местные ходят в церковь.