потерял сознание на два часа, вызвав опасение за свою жизнь. Помимо сотрясения мозга в результате этого инцидента он получил открытую рану на бедре, которая имела последствия на всю оставшуюся жизнь; она так и не зажила должным образом. Что еще хуже: вероятная хроническая инфекция распространилась на соседние ткани, и кожные язвы на ногах стали постоянными спутниками монарха[28].
1536 год стал для короля – выражаясь словами нынешней королевы[29] – annus horribilis[30]. Травма головы в результате январского турнира могла иметь долгосрочные последствия. В 2016 году исследователи из Йельского университета сообщили в статье в медицинском журнале Journal of Clinical Neuroscience, что тяжелая травма головы могла привести к гормональному дефициту и, в долгосрочной перспективе, к гипогонадизму, то есть к снижению секреции половых гормонов яичками[31]. Для правителя, которому непременно нужен наследник, а тем более для человека, который гордился своей мужественностью, это было политически фатально. В Анне он разочаровался не только потому, что она не подарила ему сына. В сентябре 1533 года она родила дочь, и никто не мог предположить, что однажды та станет величайшей королевой Англии Елизаветой I. Но это еще не все: Анна, которой завистники придумывали нелестные прозвища, такие как «королевская шлюха», из-за ее сексуальной привлекательности, по-видимому, сделала уничижительные замечания о (снижающейся) мужественности своего супруга. Терпение Генриха лопнуло: отсутствие сына, проблемы с эрекцией и плохое настроение. 19 мая 1536 года во дворе Тауэра Анне пришлось подставить свою тонкую лебединую шею под меч палача[32].
А Генрих вновь испытал радость от достигнутого успеха и смог насладиться своей мужественностью. 30 мая 1536 года, то есть через 11 дней после казни Анны, третьей женой Генриха стала Джейн Сеймур[33]. Генрих положил на нее глаз, когда еще был женат на Анне Болейн. И вот Генрих добился того, к чему стремился: у него родился сын, которого окрестили именем Эдуард. Через 12 дней после родов Джейн, как и многие женщины той эпохи, умерла от родильной горячки в результате плохой перинатальной гигиены. Генрих был сильно расстроен и искренне оплакивал ее.
Третья жена принесла Генриху долгожданного сына, но умерла после родов.
Здоровье короля – как физическое, так и психическое – неуклонно ухудшалось. Он был уже неспособен к физическим нагрузкам, зато, обладая чрезмерным аппетитом, растолстел до гротескных размеров. Иногда он съедал до 13 блюд в день, запивая все это 10 пинтами пива. Поскольку мясо – баранина, говядина и разная птица, включая воробьев в паштете, – было очень популярно во времена Тюдоров, неудивительно, что Генрих заболел болезнью королей: подагрой. Говорят, что на финальном этапе своей жизни он весил около 200 килограммов. При этом он становился все более непредсказуемым и жестоким. Последние годы его правления воспринимались как время террора. Его личная жизнь также постепенно превращалась в катастрофу. Ожирение, различные физические недуги и эректильная дисфункция полностью лишили Генриха радостей супружеской жизни. В случае с женой номер четыре он, очевидно, прибегал к отмазкам. Восхитившись привлекательностью Анны Клевской на портрете, для создания которого художник Ганс Гольбейн специально отправился на Нижний Рейн, король был разочарован 25-летней женщиной, приехавшей к нему в первый день нового 1540 года. Он громко сетовал на «вялость ее плоти». Шесть месяцев спустя брак был расторгнут. Анна была достаточно умна, чтобы не комментировать вялость королевского скипетра; она пережила правителя, который давно превратился в тирана, на целое десятилетие. Однако ее преемнице, 17-летней Екатерине Говард, патобиография Генриха сулила катастрофу. Поскольку король не мог удовлетворить пятую жену, она завела любовника. В пропитанной интригами придворной атмосфере это недолго оставалось секретом. Ее любовника обезглавили; бывшему любовнику, который был у нее еще до того, как Генрих стал ее мужем, повезло еще меньше: его четвертовали. Сама Екатерина была казнена в феврале 1542 года.
Шестая супруга и третья Екатерина в этой компании, Екатерина Парр, благодаря двум предыдущим бракам имела опыт общения с мужчинами и была более умелой. Она пережила Генриха, хотя и с трудом: когда в 1546 году за ней пришли солдаты, ставший слабоумным Генрих их прогнал – он забыл, что сам же отдал приказ о ее заключении в тюрьму[34]. Тиран умер 28 января 1547 года в возрасте 55 лет. Последние восемь дней он провел, окруженный невыносимым зловонием своих язв и выделений. Ни один из придворных врачей не решился сообщить ему неблагоприятный прогноз. Предрекать королю смерть считалось государственной изменой, и докторов ждала бы участь Анны Болейн и Екатерины Говард.
Новый король, девятилетний мальчик, страдал от приступов лихорадки.
Страна вздохнула с облегчением, многочисленные тюремные двери открылись, и будущее казалось светлым. Новым королем стал Эдуард VI. Когда он взошел на престол, ему было всего девять лет. Однако Эдуард был очень умным мальчиком, от имени которого государством управляли советники. Человеком у власти был дядя короля, Эдуард Сеймур, герцог Сомерсет; он был братом королевы Джейн Сеймур, которая умерла совсем молодой. Семейные узы не обязательно означали единство и гармонию: младший брат Сомерсета, Томас Сеймур, пытался свергнуть его. Однако план провалился, и Томас Сеймур был казнен (а вскоре и сам Сомерсет разделил с ним эту участь). Молодой король был строгим протестантом, и католиков отстранили от высоких государственных постов. Но у бледного юноши не было будущего. Эдуард, вероятно, заразился туберкулезом. Он страдал от приступов кашля, лихорадки и потливости. Мальчик, подававший большие надежды, скончался в агонии. Посол императора так описал последние дни короля: «У него больше нет сил двигаться, и он с трудом дышит. Его тело уже не может работать должным образом, у него выпадают ногти и волосы, он покрыт струпьями»[35]. Эдуард VI умер 6 июля 1553 года, ему было всего 15 лет.
Одним из его последних распоряжений, которому, возможно, Эдуард придавал особое значение, был выбор наследника. Он ни под каким видом не желал, чтобы трон заняла его сводная сестра Мария. Для него католицизм был главным врагом. Поэтому он назначил своей преемницей дальнюю родственницу, внучку младшей сестры Генриха VIII. Девушку звали Джейн Грей, ей было всего 17 лет[36], и она, подобно Эдуарду VI, считается одной из самых трагических фигур в английской истории. Джейн стала «Королевой девяти дней». По прошествии этого недолгого времени Мария, у которой были более влиятельные сторонники и которая, как дочь короля, пользовалась сильной народной поддержкой, приехала в Лондон. Домом для Джейн стал Тауэр[37]. Мария, по-видимому, сначала собиралась помиловать девушку, но после восстания протестантов под предводительством Томаса Уайатта стала воспринимать ее как угрозу. Итак, королева «с тяжелым сердцем» (как всегда говорят в таких случаях вне зависимости от того, соответствует это действительности или нет) подписала смертный приговор, который был
