собой, именно его военачальник Птолемей забрал труп в свою сатрапию Египет. Было ли совпадением то, что из всех царств диадохов именно царство Птолемеев просуществовало дольше всех? Оно окончательно пало почти через 300 лет после смерти Александра, когда последняя представительница династии Птолемеев, Клеопатра VII, и ее возлюбленный, Марк Антоний, в морском сражении при мысе Акций в 31 году до н. э. были побеждены восходящей звездой Римской империи – Октавианом, который вскоре после этих событий стал именовать себя Августом.
Говорили, что Август (как и его приемный отец, Цезарь, а после него такие римские императоры, как Септимий Север и Каракалла) во время своего посещения Египта пришел поклониться «Сема» – мавзолею великого Македонянина в Александрии. Гробница стала центром массового паломничества в Римской империи, но где-то в IV в. н. э., после чумы и цунами, след последнего места упокоения Александра Великого был утерян.
Римская империя. Император и кесарево безумие[48]
В возрасте 24 лет необычайно молодой новый правитель крупнейшей империи, которую когда-либо (по сей день) видел европейский мир, был чрезвычайно популярен среди населения и, что более важно, был на хорошем счету у институтов власти, Сената, легионов и Преторианской гвардии. Именно эти элитные войска (выполнявшие как военную, так и полицейскую функцию в Риме, центре империи), а отнюдь не легионы, находящиеся далеко от столицы, могли стать решающим фактором силы. Был март 37 года нашей эры, и казалось, что наступала новая блестящая эпоха. Новый человек во главе хорошо организованного государства понизил налоги, позволил политическим ссыльным вернуться в Рим и дал народу то, что он просил: panem et circenses, хлеб и зрелища. Правителя звали Гай Юлий Цезарь Август Германик. Мы знаем его по имени, которое легионеры дали ему в детстве, потому что он любил носить солдатские сапоги с низким голенищем – отсюда и прозвище Калигула, что означает «башмачок».
Светоний, античный писатель и биограф римских правителей, для описания перехода от великих дел к злодеяниям выбрал такие слова: «До сих пор шла речь о правителе, далее придется говорить о чудовище»[49][50]. Потому что у молодого правителя были свои, мягко говоря, особенности, которые сделали его имя синонимом разврата, извращения и психических отклонений. Как и в случае с Александром Македонским, существует лишь несколько источников информации о Калигуле и других императорах, и их подлинность порой вызывает сомнения. Светоний – главный источник. Однако он родился почти через поколение после времен Калигулы и, как любой историк, определенно имел свои собственные представления и критерии оценки, и мы не знаем, оправданны ли они. Кроме того, Светоний имел склонность прислушиваться к сплетням и слухам – чем грубее подробности, тем охотнее он вплетал их в свое пережившее тысячелетие литературное творчество, до сих пор чрезвычайно занимательное чтение для тех, кто интересуется историей.
Независимо от того, насколько правдива биография Калигулы, составленная Светонием, нет никаких сомнений в том, что состояние психики этого правителя отличалось от нормального. Примерно через шесть месяцев после вступления в должность он перенес серьезную болезнь, полностью изменившую его. Весьма вероятно, что у него были припадки, возможно, эпилепсия, от которой страдали несколько человек из его семьи, династии Юлиев-Клавдиев. Среди них был и сам родоначальник династии, основатель римской системы диктаторского правления, которая под руководством его приемного сына Октавиана (позже императора Августа) превратилась в империю: Гай Юлий Цезарь. В любом случае, Калигула избегал плавания, столь популярного времяпрепровождения среди римской элиты: припадок, случившийся в воде, мог быть фатальным[51].
Работы древнеримского писателя и историка Светония считаются одним из важнейших дошедших до нас источников. Они изобилуют красочными, но далеко не всегда правдивыми подробностями.
Серьезным заболеванием Калигулы, поразившим его осенью 37 года нашей эры, мог быть энцефалит, воспаление головного мозга, обычно вызываемое вирусами, усиливающими существующие патологические или асоциальные черты характера. Потому что картина, которую представлял собой Калигула, – опять же при осторожном рассмотрении источников – не очень привлекательна. Он начал убивать потенциальных соперников, в том числе из числа членов его собственной семьи. Манера исполнения казней, на которых он сам любил присутствовать, становилась все более жестокой. Должно быть, у него были кровосмесительные сексуальные отношения со своей сестрой Друзиллой. Когда она умерла летом 38 года нашей эры, он приказал устроить государственный траур, какого еще никогда не объявляли в Риме ни по одной женщине. Говорят, что он отрубил руки рабу, который был пойман на краже, и повесил их себе на шею. Во время ужина во дворце Калигулы наказанного человека показали гостям в качестве устрашения, чтобы никто не надумал присвоить себе столовое серебро. Однажды, когда во время игр закончились гладиаторы, он приказал вытащить зрителей на арену, где несчастных поджидали львы и тигры. Вдобавок он предавался сексуальным распутствам, которые шокировали даже высшее сословие Рима. Калигула одарил своего любимого коня драгоценностями и сделал его сенатором, в то время как настоящие сенаторы все больше опасались за свою власть, а также за свою жизнь.
Калигула страдал от воспаления мозга, и некоторые исследователи предполагают, что именно оно влияло на его поступки.
Вероятно, за убийством императора преторианцами стоял Сенат, этот некогда могущественный государственный орган. 24 января 41 года нашей эры, менее чем через четыре года после восхождения Калигулы на престол, его закололи в театре, нанеся множество ударов мечом. Светоний описывает последнюю минуту тирана и последовавший за этим хаос с присущей ему любовью к подробностям: «Он упал, в судорогах крича: “Я жив!” – и тогда остальные прикончили его тридцатью ударами – у всех был один клич: “Бей еще!” Некоторые даже били его клинком в пах. По первому шуму на помощь прибежали носильщики с шестами, потом германцы-телохранители; некоторые из заговорщиков были убиты, а с ними и несколько неповинных сенаторов»[52].
Вопрос, был ли Калигула действительно безумным по определению современной психиатрии или «всего лишь» наделенным властью циником с садистскими наклонностями, остается без ответа на протяжении вот уже почти двух тысяч лет. За это время его имя стало символом называемого кесарева безумия, свойственного эпохе Римской империи. К другим представителям этого времени с признаками паранойи, психоза или шизофрении относятся в первую очередь Нерон, Элагабал и Каракалла. Тем не менее в пользу существования в Римской империи определенных защитных механизмов и процессов самоочищения говорит тот факт, что из этих четырех императоров, выделяющихся своими психическими отклонениями, трое правили очень недолго, прежде чем были насильственно отстранены от исполнения обязанностей. Калигула правил всего три года и десять месяцев. Каракалла, один из первых правителей Европы, с которым ассоциируется понятие «террор», несет ответственность за убийство нескольких тысяч человек. Однажды, когда ему показалось, что публика на арене насмехается над ним, он устроил беспорядочную резню среди зрителей. Каракаллу свергли с императорского
